Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 6 - Максим Шаравин
Заметив меня, они улыбнулись. В этих улыбках было всё: усталость, благодарность, молчаливое «мы держались до твоего прихода».
Я шагнул вперёд, и в тот же миг земля под ногами содрогнулась — степняки готовили новый удар. Артефакт в руках их главного мага засветился так ярко, что на мгновение ослепил всех.
— Держитесь, — бросил я, создавая свой щит, пропитанный энергией созидания.
Мир вокруг окрасился в цвета хаоса: алый, чёрный, багровый.
Удар артефакта был такой мощи, что даже мой щит содрогнулся — не просто дрогнул, а вздрогнул, будто живое существо, ощутившее прикосновение первозданного хаоса. Тёмная энергия рванулась вперёд безумным смерчем, ввинчиваясь в защиту, выжимая из неё последние капли устойчивости. Если бы я не появился сейчас — девушки пали бы. Их щиты уже трещали по швам, мерцая всё реже, словно угасающие звёзды.
Я улыбнулся. В этой улыбке не было тепла — лишь холодный блеск клинка, готового войти в плоть. Для степняков, осмелившихся по воле сестёр напасть на мою крепость, улыбка стала приговором: их игра подошла к концу.
Повернулся к девушкам. Их лица были бледны, но глаза горели упрямым огнём.
— Уходите. Уводите солдат и магов. Я сам здесь разберусь. Армия степняков на подходе — помогите Егорычу. Закройте щитами подход к крепости, — голос звучал ровно, но внутри всё кипело.
— Мы поможем тебе здесь, — тихо, почти шёпотом, произнесла Елена. В её взгляде читалась не робость, а отчаянная решимость.
— Делайте так, как я сказал, — в голосе прорезались металлические нотки, резкие, как удар хлыста. — Это не просьба.
В этот миг щит вновь содрогнулся.
Новый удар — не просто волна, а вопль тёмной энергии. Она ревела, клокотала, билась о мою защиту, словно разъярённый зверь, жаждущий крови. Главный маг степняков не жалел сил: один за другим он активировал артефакты, каждый — словно сгусток первозданной тьмы, накачанный энергией, от которой даже воздух начинал гореть.
— Идите, — я шагнул вперёд, закрывая их собой. — Защищайте крепость, пока я тут разбираюсь. И не забудьте про порталы в Китай.
Они кивнули — коротко, без слов. Развернулись и побежали к выходу из катакомб. За ними устремились солдаты и маги, их шаги эхом отдавались в каменных коридорах, смешиваясь с грохотом битвы.
Я остался один.
Повернулся к нападающим степнякам. Снова улыбнулся.
На этот раз улыбка была широкой — почти радостной.
— Ну что ж… — прошептал я. — Поиграем.
В моих руках вспыхнули огненные шары — не просто пламя, а сгустки чистой энергии созидания, пульсирующие, словно живые сердца. Первый же удар обрушился на щит степного мага: тот треснул с пронзительным звоном, будто разбитое стекло, и рассыпался осколками тьмы, которые тут же растворились в воздухе.
Степняки замерли. Даже их предводитель — суровый колдун с глазами, полными древней злобы, — на миг опустил руки. В его взгляде мелькнуло то, чего я не видел у врагов уже давно: страх.
Я шагнул вперёд.
Не спеша. Размеренно. С каждым шагом земля дрожала, отзываясь на ритм моей воли.
Я не собирался уничтожать их тела. Мне нужна армия мёртвых — и потому я действовал с холодной точностью ювелира. Воздушные копья, сотканные из энергии созидания, рванулись вперёд. Они не сжигали — они пронзали, оставляя в плоти аккуратные, почти изящные раны. Степняки падали один за другим, их крики сливались в единый, леденящий душу хор.
Маг пал первым. Я склонился над ним, обыскивая безжизненное тело, но все его артефакты уже рассыпались в пыль — бесполезные осколки чужой магии.
Сёстры просчитались.
Они явно не ожидали, что я успею вернуться. Думали, я завязну в боях с монстрами и демонами, потеряю время, силы… Но теперь их план рассыпался, как и эти проклятые артефакты.
Степняки начали отступать — сначала медленно, потом всё быстрее, превращаясь в хаотичную толпу, мечущуюся в узких коридорах катакомб.
— Бегите, — мой голос прозвучал тихо, но в нём было столько льда, что даже самые отчаянные вздрогнули. — Бегите. Отсюда вы уже не выйдете живыми.
Поисковое заклинание стихии Земли уже показало мне их путь — извилистый маршрут, по которому они проникли в катакомбы. Теперь он стал их ловушкой.
Злорадная ухмылка искривила мои губы. Я открыл портал и переместился к выходу. Это место я видел впервые, но перекрыть проход не составило труда. Как глава рода, я владел ключом ко всем руническим замкам катакомб — и сейчас использовал эту власть.
Каменная дверь с тихим, шелестящим звуком закрылась, отрезая нас от поверхности. Эхо её движения прокатилось по коридорам, будто последний вздох обречённого.
Эти катакомбы станут для степняков могилой.
А я… Я сформирую зачатки своей мёртвой армии.
Снова открыв портал, я вернулся к первым поверженным. Их тела ещё хранили тепло, но души уже отлетели — или вот-вот отлетят. Я встал посреди этого мрачного поля боя и произнёс:
— Вставайте, мои новые воины. Служите мне — и я дарую вам покой, отпустив ваши души.
В воздухе заклубилась тягучая, мерцающая дымка — не туман, а сама сущность загробного мира, просачивающаяся сквозь трещины реальности. Она струилась между телами поверженных степняков, проникая в их остывающую плоть, наполняя мёртвые клетки призрачным подобием жизни.
Мои руки вспыхнули ослепительным потоком маны. Синие и алые всполохи танцевали на ладонях, образуя сложные рунические узоры, которые тут же срывались в воздух, впиваясь в тела павших. Энергия текла сквозь меня неудержимым потоком, заставляя каждую клеточку тела гудеть от напряжения.
Один за другим степняки поднимались.
Сначала — судорожное движение пальца. Затем — резкий, нечеловеческий рывок головы. И вот уже тело встаёт, неуклюже, механически, но с неумолимой целеустремлённостью. Глаза — пустые, как два чёрных колодца. Движения — рваные, будто у сломанной куклы. Но в каждом из них теперь жила моя воля.
Я шагал вперёд, не замедляя шага.
Воздушные копья срывались с моих пальцев, пронзая живых степняков с холодным изяществом. Каждый удар — точный, расчётливый. Кто-то падал с пробитой грудью, кто-то — с раздробленной головой. Но ни одно тело не оставалось лежать без дела.
— Вставайте, — мой голос звучал глухо, словно доносился из глубин колодца. — Служите мне.
И они вставали.
Десять. Двадцать. Тридцать.
Моя армия росла с каждой секундой. Мёртвые воины смыкались за моей спиной, образуя молчаливую процессию смерти. Их шаги — тяжёлый, мерный стук — эхом отдавались в каменных коридорах катакомб.
Степняки в ужасе отступали, но некуда было бежать. Катакомбы превратились в ловушку, а я
