Ученик чудовища - Дмитрий Геннадьевич Мазуров
Эти слова заставили её покраснеть, но девушка быстро взяла себя в руки.
— И всё же. Почему ты меня отпустил?
— Не знаю. Может, мне просто стало интересно. Или я не люблю убивать красивых девушек посреди ночи. Или… — я посмотрел прямо на неё, — я считаю, что ты заслуживаешь большего, чем быть рабыней долга у такого человека, как Сефаро. Можешь сама выбрать ответ, который тебе понравится.
Её лицо осталось непроницаемым, но в глубине зелёных глаз что-то вспыхнуло. Искорка чего-то, что могло быть обидой, а могло — благодарностью.
— Я выплачу свой долг. А затем… Верну долг и тебе, — похоже решила для себя она.
— Долги можно выплачивать по-разному, — заметил я. — Иногда проще разорвать цепь, чем таскать её вечно.
Она не ответила. Подошла к пологу палатки, откинула его. Лунный свет очертил её стройный силуэт.
— Фауст, — произнесла она, не оборачиваясь. — Будь осторожен. Он не отступит. На арене… Он будет играть грязно. У него есть артефакты, которые не должны быть у участника. Сефаро ни за что не позволит себе проиграть простолюдину без фамилии. А даже если это и случится, ты наживёшь себе смертельного врага в лице всего его рода.
— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — И, Сильвия?
Она остановилась.
— Помни. Если когда-нибудь надоест таскать цепи… знай, что есть другие варианты. И надеюсь мы ещё встретимся в более приятной обстановке.
Она не ответила. Просто выскользнула в ночь, бесшумно, как тень, растворившись в темноте. Я остался один в тишине палатки, со странным чувством на душе. Перед моими глазами до сих пор пылал образ девушки и особенно её завораживающе прекрасные глаза. Надо будет собрать информацию о ней и её роде.
Впрочем, пришлось взять себя в руки. Я здесь ради победы. Вот только сегодня я больше не ложился. Всё равно уже не засну. Да и ночь уже скоро закончится. Пришлось заняться подготовкой к новому бою.
Сефаро перешёл от угроз к действиям. И кто знает, что ещё он решит выкинуть. Нужно быть готовым ко всему. Включая грязные трюки обиженного аристократа и холодную сталь в спину от его прекрасной и смертоносной тени. Игра усложнилась. Но от этого она становилась только интереснее.
Глава 17
Утро перед полуфиналами встретило лагерь неестественной тишиной, сменившей ночное буйство. Даже торговцы, обычно активные с первых лучей солнца, говорили вполголоса. Я проснулся от внутреннего импульса ровно на рассвете, чувствуя себя отдохнувшим, собранным, с холодной ясностью в голове. Не было ни дрожи, ни сомнений. Была лишь фокусировка на задаче. Мне нужна только победа.
На арене царила уже иная, куда более активная атмосфера. Трибуны, украшенные гербами Вальтуров и других знатных семей, ломились от зрителей. После вчерашних четвертьфиналов осталось всего четыре участника: Вальтур — наследник хозяев турнира; Сефаро — вспыльчивый маг воздуха из древнего рода; Торн — непоколебимый маг камня; и я — загадочная «тёмная лошадка», непонятно как добравшаяся до этого этапа.
Жеребьёвка полуфиналов была обнародована ещё вчера вечером, и она вызвала бурю обсуждений. Организаторы, что было очевидно, расставили фигуры на своей доске с холодным расчётом. Вальтуру выпал Торн. Мне — Сефаро. Это не было случайностью. Это была попытка убить двух зайцев: устранить двух самых «неудобных» участников руками фаворитов, обеспечив тем самым цивилизованный, предсказуемый финал между двумя столпами аристократии. Организаторы турнира явно хотели, чтобы Сефаро потратил на меня побольше сил, чтобы в финале у наследника рода было больше шансов. А вот Торн, уверен, уже давно куплен и сольёт этот бой.
Первый полуфинал — Вальтур против Торна — только подтвердил мои мысли. Бой был зрелищным, почти театральным. Торн, подобный движущейся скале, шёл вперёд сквозь ливень молний, которые наследник Вальтуров обрушивал на него с пугающей лёгкостью. Броня горца и его магия земли поглощали и рассеивали удары, оставляя лишь чёрные подпалины на камне. Но вскоре они, видимо, решили, что для зрелищности этого хватит. Кассиан нанёс удар. Тонкий, сфокусированный, как игла, разряд молнии ударил по противнику. Эффект был мгновенным. Броня оказалась пробита и потерявший концентрацию Торн не удержал свою защиту. Броня осыпалась на землю комами земли. Он проиграл… Победа Кассиана была неоспоримой. Трибуны взорвались ликованием. В центральной ложе лорд Вальтур сиял, а Кассиан, слегка запыхавшийся, но улыбающийся, принимал овации, словно уже стал чемпионом.
Затем настала наша очередь. Когда я и Сефаро вышли на песок арены, гул трибун изменил тональность. Здесь было меньше слепого обожания и больше жадного любопытства. Сефаро стоял напротив, сияя в своём алом, расшитом золотой нитью камзоле. Его лицо выражало холодную, уверенную презрительность, но в глубине глаз, если присмотреться, копилась напряжённая ярость. Он знал, что от него ждут не просто победы, а демонстрации. Унижения выскочки. И он жаждал этого.
Судья взмахнул рукой, и бой начался с немедленной, свирепой атаки Сефаро. Он не стал тратить время на сложные плетения. Его рука, унизанная перстнями-артефактами, рванулась вперёд, и воздух между нами сгустился, завихрился и обрушился на меня невидимым, но ощутимым тараном чудовищной силы. Это была магия воздуха в её самом примитивном, силовом проявлении — желание просто смести противника с лица арены.
Я не стал ставить щит. Вместо этого я сделал быстрый шаг в сторону, почти танцуя, просто пропуская атаку мимо себя. Пусть это был и воздух, но он был полон маны, а значит, легко визуализировался мной. Рассчитать площадь поражения и выйти из неё не составило труда.
Надменная уверенность на лице Сефаро дрогнула, сменившись мгновенным раздражением. Он явно не ожидал такого. Не теряя темпа, он взмахнул уже обеими руками, и его магия стала изощрённее. Вокруг меня, словно по мановению волшебной палочки, возникло шесть отдельных вихрей, каждый размером с человека. Они начали сходиться по спирали, создавая смертельную воронку, способную разорвать на части. Одновременно, почти незаметно, он выпустил серию невидимых, сфокусированных лезвий из сжатого до предела воздуха — они проносились по низкой траектории, нацеленные на меня.
Это было очень опасно. И в то же время, явно выше его текущих возможностей. Он ведь даже плетения не плёл. Только активировал артефакты, которые, сделал уж точно не он сам. Вот только судьи сделали вид, что никаких нарушений не было…
Пришло время активной обороны. Я выпустил свои излюбленные
