Ученик чудовища - Дмитрий Геннадьевич Мазуров
И проснулся так же внезапно.
Не от звука. Не от срабатывания сигналки. От чувства. Острого, холодного, как лезвие ножа у горла, предчувствия опасности. Оно вонзилось в мой сон и выдернуло из него, заставив сердце яростно колотиться. Я не открыл глаз. Не дёрнулся. Просто лежал как прежде, замерев, слушая.
В палатке было темно, только слабый лунный свет пробивался сквозь ткань. Воздух был неподвижен. Но в нём появился новый запах. Лёгкий, почти неуловимый — сладкий запах цветка и лёгкий аромат металла.
Враг был уже внутри. Как? Я не знал. Но сигналка так и не была потревожена.
Я почувствовал, надо мной сдвинулся. Враг стоял надо мной. Я чувствовал его взгляд и… сомнение? Он не спешил действовать.
Но вот всё же решился.
Тишина ночи была разрушена тихим звуком металла разрезающего воздух. Я резко откатился в сторону, когда лезвие кинжала, чёрное и не отражающее света, вонзилось как раз в то место, где секунду назад было моё сердце.
Время замедлилось. В полумраке я увидел своего несостоявшегося убийцу. Знакомая девушка с змеиными глазами. Её чёрные с фиолетовым волосы были стянуты в тугой хвост, бледное лицо застыло маской абсолютного сосредоточения. В её руке был тот самый кинжал, уже готовый для следующего удара.
Я не думал. Действовал. Моя левая рука, уже бывшая в движении, рванулась вверх, нацеленная на её запястье. И в тот же миг создал простейшее плетение: ослепляющую вспышку света. В тёмной палатке она сработала как солнце. Девушка инстинктивно зажмурилась, её контроль на долю секунды дал сбой. Этого хватило.
Я рванулся вперёд, сбивая её с неустойчивой позиции над моим ложем. Мы рухнули на пол палатки. Я услышал её сдавленный выдох, почувствовал под собой гибкое, сильное тело, пытающееся вывернуться с гибкостью змеи. Её свободная рука метнулась к другому кинжалу у бедра.
Я был тяжелее и, в этой близости, сильнее. Быстро перехватил её вторую руку, прижал к полу, всем весом навалившись на неё, сковав движения. Мы лежали в темноте, теперь нарушенной только нашим тяжёлым дыханием. Её глаза, теперь открытые, были в сантиметрах от моих. В них не было страха. Была холодная ярость и… удивление. Вероятно, её ещё никто так не встречал.
— Тихо, — прошептал я, моё дыхание смешалось с её. — Кричать бесполезно. Шум привлечёт стражу. Ты ведь этого не хочешь, правда? Попытка убийства в лагере во время турнира… Твоему господину это не понравится.
Она не ответила. Только её зрачки-щелочки сузились ещё сильнее. Она попыталась дёрнуться, но моя хватка была железной.
— Сефаро прислал? — спросил я, уже зная ответ.
Она молчала. Её губы были плотно сжаты.
— Не обязательно отвечать. Он зол, что я отказался от его «великодушного» предложения. Решил убрать конкурента по-тихому. Глупо. И слишком прямолинейно.
— Отпусти, — наконец выдохнула она. Голос был мелодичным и очень приятным В нём не было мольбы. Это был приказ.
— Почему я должен? Ты только что попыталась меня убить, — ухмыльнулся я.
— И провалилась. Значит, ты сильнее. Теперь у тебя есть право решать. Ты можешь убить меня. Это справедливо. Вот только тогда продолжить турнир ты не сможешь. Сефаро повесит это убийство на тебя. И никто не поверит в то, что я пришла тебя убить. Скорее уж скажут что ты похитил меня, желая заполучить моё тело. Так что тебя просто казнят.
В её словах было зерно истины. А ведь и правда, всё будет именно так, как она и сказала.
Я рассматривал её лицо так близко, как не мог раньше. Совершенные черты, бледная кожа, будто сияющая в лунном свете. И эти глаза… нечеловеческие. Пугающие, но в то же время невероятно завораживающие.
— Как тебя зовут? — спросил я, не ослабляя хватки.
Она на мгновение заколебалась.
— Сильвия. Сильвия Солани.
— Сильвия, — повторил я, попробовав на языке её имя. — Красивое имя. Для убийцы.
— Я не убийца! Это в прошлом. Больше мой род этим не занимается, — её губы дрогнули. — Я телохранитель. И… исполнитель. Долг семьи превыше всего.
— Долг? Перед Сефаро?
— Перед его родом. Мой род… мы в долгу перед ними. Я — плата. Моя служба, моя жизнь — принадлежат ему, пока долг не будет выплачен. Если бы я убила тебя, это списало приличную часть долга.
— Ну уж прости. что я не захотел умирать, — фыркнул я.
В её голосе прозвучала горечь, тщательно скрываемая, но от этого ещё более явная. Она была не рабыней, но пленницей обстоятельств. Или же просто соврала мне об этом. Такое тоже вполне возможно. Хотя и не было похоже что она врёт. Её слова были искренними.
Я медленно, не спеша, ослабил хватку, но не отпустил полностью.
— Если я отпущу тебя, ты вернёшься и попробуешь снова? — с любопытством задал я вопрос.
— Нет. Задача провалена. Повторять — глупо. Сефаро будет в ярости, но… это моя проблема, — она покачала головой, отчего её чёрные волосы рассыпались по земле.
Я смотрел на неё, на эту странную, опасную, попавшую в капкан долга девушку. Убить её было бы логично. Устранить угрозу. Но… что-то удерживало. Не жалость. Скорее, признание. Она была профессионалом. Ведь если бы не инстинкты, я бы точно умер. Сигналка не сработала…
Вот только случилось то, что случилось. Она проиграла. И приняла это с достоинством. Кроме того, живая, обязанная мне жизнью Сильвия могла быть куда полезнее мёртвой.
— Кстати, как ты обошла сигналку? Я должен был узнать о твоём приближении заранее, — задал я волнующий меня вопрос.
— Родовая способность. Никакие обнаруживающие плетения не могут нас заметить, — не стала скрывать она.
— Ясно. Жаль что не плетение, которое можно изучить. Ну да ладно, — я наконец отпустил её запястья и откатился, давая пространство. — Уходи.
Она не сразу двинулась. Сначала она лежала, смотря мне в глаза, словно не веря. Потом медленно поднялась, отряхиваясь. Её движения были плавными, но в них появилась тень неуверенности. Она подняла свой чёрный кинжал, вложила его в ножны у бедра.
— Ты ведь мог сделать всё что угодно. Даже овладеть моим телом. У тебя был повод. И право, — спросила она, глядя на меня своими змеиными глазами.
Я встал, поправляя смятую одежду. После чего резко подошёл к ней. Мои губы оказались прямо напротив её…
