Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон
Первоначально нормандцы получали необходимые им корабли путем реквизиции у портовых городов в своих владениях. Они делали это на разовой основе для морских предприятий и военных нужд. Со временем, по мере того как этот процесс становился всё более нормализованным, эти реквизиции в конечном итоге превратились в ежегодную систему обязанностей закреплённых королевской хартией, в соответствии с которыми каждый порт предоставлял определенное количество кораблей. Однако эта система призыва явно не подходила для формирования военных флотов, поскольку большинство доступных судов были торговыми парусными судами, плохо приспособленными для морских сражений. Таким образом, для пополнения флотов из грузовых судов военными кораблями (то есть галерами) возникла необходимость в создании военно-морских арсеналов или верфей в крупных портовых городах, таких как Палермо и Мессина[487]. При королях из династии Гогенштауфенов, сменивших нормандцев в 1194 году, неизбежно возникла стандартизированная структура командования во главе с адмиралом, призванная справиться с этим все более сложным процессом закупок судов. Она была официально кодифицирована в Capitula pertinentia ad Officium Ammiratae (Капитулы, касающиеся должности адмирала), изданных в 1239 году величайшим из Гогенштауфенов, императором Фридрихом II[488].
По словам Ларри Мотта, "Капитулы “кристаллизовали“ прежние практики" и установили руководящие принципы для современной структуры военно-морского командования[489]. По сути, они закрепили процедуры нормандцев и Гогенштауфенов для должности адмирала, унаследованной Роджером ди Лаурия. Структура командования была относительно простой. Аmiratus имел в своём непосредственном подчинении viceammirati (вице-адмиралов), командовавших региональными эскадрами и отвечавших за комплектование экипажей, строительство и оснащение новых галер. Ниже них находились comiti (от греческого слова komēs, означающего "граф" — комит, капитан галеры), ответственные за снабжение и укомплектование экипажей отдельных судов. Эти должности первоначально заполнялись на основании наследственной феодальной повинности, но при Гогенштауфенах и арагонцах amiratus оставлял за собой право по своему усмотрению освобождать и заменять comiti[490].
Хотя при королях из династии Гогенштауфенов amiratus в вопросах предоставления ресурсов зависел от королевской курии, его запросы редко когда отклонялись. Королевской курии подчинялось множество других администраторов, ответственных за финансирование флота и военно-морскую инфраструктуру, но прямо или косвенно они служили amiratus. К ним относились prothontini (или protontini), курировавшие набор моряков и приобретение кораблей в одном из четырёх округов: один охватывал Принчипато, Терра-ди-Лаворо и Абруццо, а три остальных — Апулию, Калабрию и Сицилию. Их полномочия также распространялись на надзор за арсеналами в пределах вверенных им округов. Тесно связанными с ними были portulani — по сути, портовые чиновники, отвечавшие за оборону гаваней и местную береговую охрану. Они также собирали портовые налоги (ius portus) и таможенные пошлины. Магистр portulani осуществлял общий надзор за portulani в каждом округе. Эти чиновники не подчинялись prothontini, но сотрудничали с ними в поддержании арсеналов и обеспечении безопасности гаваней и побережья округа. При необходимости, на amiratus возлагалось обязанность взаимодействовать со всеми этими должностными лицами, и он делал это как лицо непосредственно назначенное короной. В конце концов, помимо короля, он был их главным клиентом[491].
В Capitula pertinentia ad Officium Ammiratae также был изложен ряд обязанностей и привилегий, принадлежавших исключительно amiratus. Поскольку адмирал отвечал за оснащение существующих судов и строительство новых, ему разрешалось иметь до двух представителей в каждом арсенале, чтобы гарантировать выполнение работ в соответствии с его указаниями. Он также имел доступ к любому избыточному снаряжению, хранящемуся в арсеналах, — например, парусам, канатам и такелажу. От него ожидалось участие в спонсируемом короной каперстве и выдача соответствующих каперских патентов[492]. Он также отвечал за набор экипажей и за то, чтобы его comiti (капитаны галер) были людьми "опытными и достаточно квалифицированными в морском деле"[493]. Кроме того, адмирал был уполномочен разрешать гражданские и уголовные делая, касающиеся персонала флота. Наконец, он был обязан отчитываться обо всех расходах, связанных с оснащением и комплектованием флота. При условии, что его бухгалтерия была в порядке, он мог без вопросов запрашивать у королевской курии средства, необходимые для оплаты труда и снабжения своих экипажей[494].
Capitula также регулировали вознаграждение адмирала. Его жалование номинально составляло одну унцию в день, но это было лишь для покрытия расходов. Реальное вознаграждение состояло из призовых денег[495]. Адмирал имел право на процент от всех захваченных кораблей и товаров, а также право на получения выкупа за захваченных капитанов. Наиболее примечательно то, что ему также была предоставлена юрисдикция над судами потерпевшими кораблекрушениями, право, обычно зарезервированное за королевской курией. Наконец, курия ежегодно предоставляла адмиралу 100 сальм вина (1 сальма = около 275 литров) и 100 сальм зерна из личных владений короны. Ему даже разрешалось использовать четыре королевские галеры для собственных нужд[496]. В итоге, в формировании и управлении флотом адмиралу была предоставлена большая свобода действий и при этом он получал хорошее вознаграждение.
В Испании существовали свои прецеденты назначений на должность адмирала. Кастильская концепция должности адмирала содержалась в Siete Partidas (Семь Партид), обширном своде законов, составленном во времена правления Альфонсо X (1256–1265 годы). Он регулировал обязанности и прерогативы almirantazgo (так тогда называли адмиралтейство), в рамках большого юридического сборника, охватывающего множество тем. В нём кратко описывались такие функции, как надзор за atarazanas (арсеналами), набор экипажей и снабжение флотов, а также сбор некоторых морских пошлин[497]. "Siete Partidas можно охарактеризовать как почти философское высказывание о природе флота", — комментирует Мотт[498]. В Арагоне должность almirallus (адмирала) первоначально была создана специально для какой-либо краткосрочной цели, как например, для экспедиции на Балеарские острова или в Северную Африку[499]. Существующие конвенции, касающиеся должности адмирала, были кодифицированы в 1258 году отцом Педро III, Хайме I, в Carta Consular (Хартия консулату), на основе которого в Барселоне был учреждён Consolat de Mar (Морской консулат)[500]. Carta Consular стала отправной точкой для формирования сборника морских обычаев и постановлений — Llibre del Consolat de mar (Книга Морского консулата), оказавшего огромное влияние на развитие морского права в Европе и учреждения юридических органов для вынесения судебных решений по морским делам[501].
Тем не менее, ни один из испанских кодексов, по-видимому, не оказал существенного влияния на формирование адмиралтейства Роджера. Его ведомство, напротив, почти исключительно следовало указаниям, изложенным в Capitula. Финансовые отчёты за первые несколько месяцев пребывания Роджера в должности показывают, что он осуществлял свою власть в манере, во многом схожей с манерой его предшественников при династии Гогенштауфенов. Лаурия пользовался почти неограниченным контролем над строительством и содержанием судов, находящихся в его ведении. Он ведал работой арсеналов, руководил набором моряков, включая выбор их командиров, вершил правосудие по своему усмотрению над всеми членам флота, распределял жалование и призовые деньги, а также контролировал закупку продовольствия и снаряжения[502]. Более того, чем больших успехов он добивался в морских сражениях, тем сильнее становилась его власть. После
