Выжить в битве за Ржев. Том 7 - Августин Ангелов
Светлана побледнела. Руки ее дрогнули, и стопка простыней едва не упала на пол. Она быстро прижала их к груди и опустила глаза.
— Да, — прошептала она. — Это мой муж. Коля. Вы знаете его?
Полина почувствовала, как сердце ее забилось чаще. Она не знала Денисова близко, но видела его не однажды в Иваниках. А Ловец говорил о нем с особым теплом и даже с какой-то заботой.
— Я не знаю его лично, — сказала Полина, осторожно подбирая слова, — но я была на передовой, где и он. И я слышала о нем. Ваш муж воевал вместе с майором Епифановым. Моим знакомым. Они вместе били немцев у деревни Иваники. А я тогда была у них санинструктором.
Светлана подняла на нее глаза. В них стояли слезы, и она, похоже, сдерживалась из последних сил, чтобы не разрыдаться.
— Вы знаете майора Епифанова? — спросила она, и в голосе ее послышалась надежда. — Это тот, которого все называют Ловцом? Коля рассказывал мне о нем. Он говорил, что Ловец — необыкновенный командир. Что он спас ему жизнь несколько раз. Что сбил немецкий самолет из винтовки. И что они даже родственники. Дальние, троюродные. Коля говорил, что Ловец — это его троюродный дядя. Что он нашел племянника совсем недавно, но они сразу нашли общий язык.
Полина почувствовала, как внутри нее все оборвалось. Вот оно что! Родственники. Троюродный дядя. Значит, Ловец был связан с этой семьей кровными узами! Это объясняло многое — его заботу о Денисове и быстрый перевод этого парня из пехоты с передовой в тыловой штаб Особого отдела.
— Да, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — я знаю майора Епифанова. Он очень хороший человек.
Светлана всхлипнула, не в силах больше сдерживаться.
— А вы не знаете, где сейчас мой Коля? — спросила она, и слезы покатились по ее щекам. — Мне сказали, что он пропал без вести на каком-то объекте. Он охранял что-то важное, а потом исчез. И никто не знает, жив он или нет. Я уже не могу спать, все думаю о нем. У нас маленький сын…
Все-таки Светлана расплакалась. Полина подошла к ней, забрала у нее одной рукой простыни, а вторую руку положила на плечо. Она чувствовала боль этой женщины, и в то же время в ней проснулся холодный расчет. Она подумала, что, раз Светлана — жена Денисова, а Денисов — родственник Ловца, то она должна стать ближе к этой семье. Она должна помочь Светлане найти ее Колю, должна стать ее близкой подругой, чтобы быть в курсе всех семейных дел. И, возможно, через нее она сможет вновь приблизиться к Ловцу, вновь станет ему нужной.
— Не плачь, Света, — сказала она мягко. — Меня зовут Полина. Я работала в этом госпитале с момента его образования, потом поехала на фронт, а теперь снова вернулась. Ты можешь довериться мне. Я постараюсь узнать, что с твоим мужем. У меня есть связи. Я поговорю с майором Епифановым. Мы вместе воевали совсем недавно. И он не оставит своего родственника в беде.
Светлана подняла на нее благодарные глаза:
— Правда? Вы правда можете помочь?
— Правда, — сказала Поля. — Мы будем держаться вместе, хорошо? Ты не будешь одна. Я помогу тебе. И давай на «ты».
Она взяла Светлану за руку, и та в ответ сжала ее пальцы.
— Спасибо, — прошептала Светлана. — Я почти никого еще не знаю в Можайске, перевелась сюда по личным обстоятельствам ближе к месту службы мужа. И я боялась, что останусь здесь совсем одна. Что никто не поможет. А вы… А ты такая добрая.
— Я хочу, чтобы ты знала: можешь рассчитывать на меня, — ответила Полина, глядя прямо в глаза Светлане. — В любое время дня и ночи. Я не подведу.
Светлана улыбнулась сквозь слезы, и эта улыбка была искренней.
— Спасибо, — повторила она снова. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит!
— Тогда будем подругами, — сказала Поля и улыбнулась.
Света тоже ответила ей улыбкой, перестав плакать.
— Пошли, подруга, — сказала Полина. — У меня есть свободная минутка. Я покажу тебе, где кладовая. А потом, если хочешь, посидим вместе в сестринской, попьем сладкого чаю. У меня есть заварка и сахар. Трофейные, немецкие. Я с фронта привезла. И еще кое-что есть у меня из съестного. Поделюсь с тобой. Твоему малышу нужнее будет.
Светлана кивнула, и Полина повела ее по коридору, чувствуя, как внутри нее разливается странное чувство. Она не была уверена, что делает это ради Светланы. Скорее, она делала это ради себя. Ради того, чтобы быть ближе к Ловцу. Но сейчас ей казалось, что она поступает правильно.
* * *
Весенняя ночь над Можайском была холодной и промозглой. Влажный и холодный апрельский ветер гнал по разбитым мостовым клочья серого тумана, смешанного с гарью от печных труб уцелевших домов. На втором этаже штаба Особого отдела в кабинете начальника горела единственная электрическая лампа, питаемая трофейным электрогенератором. Ловец сидел за письменным столом, перебирая бумаги, но мысли его были далеко.
Только что ему сообщили, что Жуков все-таки распорядился, и Угрюмова повезли из Юхнова на лечение в Москву. Но это не значило, что он выживет. И даже если выживет, то его, скорее всего, отстранят от дел. А это означало, что попаданец останется без покровителя. Впрочем, он не терял надежду на то, что, возможно, ему теперь поможет сам Жуков, в голосе которого он уловил интерес во время телефонного разговора. Во всяком случае, Жуков сдержал слово, перевел Угрюмова в столицу. И это давало надежду, что, возможно, генерал повлияет и на то, чтобы следователь Сергеев уменьшил свой пыл ищейки, роющей землю носом прямо под ногами Ловца.
В дверь постучали, и на пороге появился Смирнов. Лицо его было бледным, под глазами залегли темные круги, но в глазах горел особый азарт, какой бывает только у оперативников, которые нашли нечто интересное.
— Товарищ майор, — сказал он, прикрывая за собой дверь. — У меня есть кое-что важное.
Ловец напрягся. Смирнов был его самым верным сотрудником и боевым товарищем, а тот факт, что он пришел в такое позднее время, вместо того, чтобы уже отдыхать, говорил о многом.
— Докладывай, — сказал Ловец. — Что случилось?
Смирнов подошел к столу, положил перед Ловцом небольшую картонную папку.
— Я нашел интересную вещь, — Смирнов открыл папку и достал из нее какой-то список. — Это выписка из журнала посетителей на Объекте-12 за неделю перед кражей. Всех, кто входил на территорию
