Последнее желание мистера Макбрайда - Джо Сипл

каждое слово, словно стараясь достучаться до меня: – Чего вы надеетесь добиться для Александры?

Я пытаюсь забыть о своих огорчениях и безнадежности и найти ответ. Проходит несколько минут – и ответ становится очевидным.

– Я хочу, чтобы она была счастлива.

– Именно! – Отец Джеймс сияет, словно я открыл секрет жизни. – Вы хотите для нее радости. Вот почему, Джейсон, эти желания так важны. Дело не в предотвращении возможного будущего. Не в том, чтобы изменить что-то, не поддающееся вашему контролю. Дело в радости для дорогого вам человека. Вот и все. Ничего больше. И этого достаточно. Это само по себе очень, очень важно.

Отец Джеймс тянется ко мне и осторожно похлопывает по колену. А потом поднимается, поправляет одеяние и оставляет меня наедине со своими мыслями.

Глава 14

Во всей этой бочке меда для Джейсона есть ложка дегтя – мысль о моих родительских промахах. А их было много, теперь я это понимаю. Я постоянно отсутствовал, слишком много работал. Впрочем, кого я обманываю? Этого никто не прочтет, так на кого же я пытаюсь произвести впечатление?

Я был плохим отцом, потому что я плохой отец. И точка. Наверное, теперь я пытаюсь все исправить, даже если уже слишком поздно.

Из дневника Мюррея Макбрайда

Разговор с отцом Джеймсом, как я и надеялся, немного меня оживил. Мысль о радости нашла отклик в моей душе. Думая о Тиган и о ее влиянии на меня, я вспоминаю именно это: когда она была рядом, мне всегда было радостно. Она буквально излучала радость. И рядом с ней невозможно было этого не чувствовать.

Не уверен, что я способен излучать радость точно так же, но, пока сердце Тиган бьется в моей груди, у меня все же есть шанс. И я буду стараться изо всех сил сделать Александру счастливой.

Звонит телефон. Номер мне не знаком, поэтому я переключаю звонок на голосовую почту. Через минуту сигнал показывает, что сообщение пришло. Услышав голос человека, которому я тоже собираюсь доставить радость, я не могу сдержать улыбки. Это Гэри Джонсон.

Мистер Джейсон, я написал письмо сыну. Я написал его только что – и подумал, что вы могли бы передать его. Если вы согласны, приезжайте в Марриот.

Я не сразу понимаю, что эти слова не означают досрочного освобождения. А поняв это, мгновенно разворачиваюсь в сторону тюрьмы.

Я подъезжаю. Бетонные стены такие же серые и унылые, как и прежде, но мысль о том, что я увижу Гэри, все меняет. Странно, но после единственного нашего разговора я уже считаю его другом. Он преступник, сидит за вооруженное ограбление – и с готовностью признается в этом. Но когда я снова вижу его круглое лицо за стеклом, на сердце у меня становится радостно.

Моему сердцу действительно нужен стимул. Каждый вдох дается мне все тяжелее и тяжелее. Боль в груди больше не проходит. И это заставляет меня остановиться и снова задуматься о том, что я делаю. Если сердце причиняет мне столько проблем, я могу умереть в любой момент – вероятность этого растет с каждым днем. Следует ли мне упускать следующий шанс получить сердце?

Но тут я, как всегда, думаю о Тиган и понимаю, что выбора у меня нет.

Гэри сидит за стеклянной перегородкой и тяжело дышит в трубку. Не знаю, виновата ли в этом болезнь или его тучность. Как бы то ни было, в ухе моем настоящее торнадо.

– Мистер Джейсон! – традиционно усмехается Гэри. – Вы получили мое сообщение!

– Получил.

– Не знаю, правильно ли я написал. – Гэри просовывает в узкую щель под перегородкой запечатанный конверт. – Но это очень личное, если вы понимаете.

Смешок.

Я кладу конверт во внутренний карман пиджака:

– Обещаю доставить письмо запечатанным. И я уверен, что вы написали прекрасно, ведь эти слова исходили из вашего сердца.

Гэри смеется. Смеется, а не усмехается. На раскатистый смех оборачиваются все вокруг.

– Сердцу моему нужна помощь, – говорит он и указывает на мою грудь. – В этом отношении мы оба немного с изъяном, правда?

Я подавляю вспышку гнева. Гэри не знает про Тиган. Он просто не понимает, как тяжело мне это слышать. И я выдавливаю из себя улыбку:

– Я отвезу письмо сегодня же.

* * *

По пути к дому Гэри (ну то есть к дому его семьи) я звоню матери Энди. Она сразу же отвечает и сообщает хорошие новости. Энди чувствует себя прекрасно. Он в хорошем настроении, и силы у него прибавляются с каждым днем. А главное, его организм принял новое сердце. Услышав такие новости, я окончательно убеждаюсь в правильности своего решения.

На сей раз дверь открывает не сын Гэри, а маленькая женщина с пучком на макушке. Если это жена Гэри, то хотелось бы мне увидеть их рядом. Она вдвое его меньше.

– Я позову Аарона, – говорит она и уходит в дом.

По сухому приветствию я понимаю: она не одобряет общения с Гэри. Мне не хочется ввязываться в семейную драму. В еще одну семейную драму. И когда выходит Аарон, я не спрашиваю его о матери, полагая, что это и есть та женщина. Я просто протягиваю мальчишке переданный Гэри конверт.

По реакции Аарона я понимаю, что правильно не стал спрашивать о женщине. Мальчик опасливо оглядывается, чтобы убедиться, что ее нет рядом. А потом выходит на крыльцо и закрывает за собой дверь.

– Это от отца?

Он берет конверт и осторожно держит его, словно боясь узнать, что внутри.

– Да, он очень хотел, чтобы ты прочел.

На этот раз Аарон не тратит время даром. А может быть, он просто боится нести письмо в дом. Я чувствую: он не хочет, чтобы мать знала больше, чем следует. Как бы то ни было, он вскрывает конверт и просматривает письмо. Глаза его быстро бегают по строчкам. Потом он хмурится и начинает перечитывать письмо с самого начала. А потом опускает листок на колени.

– Мой отец неудачник, – произносит он.

Не на такое я рассчитывал.

– Почему ты так думаешь?

– Он зэк. Грабитель. Я не хочу иметь с ним дела.

Я слышу гнев в его голосе, но он не порвал письмо и не сказал, чтобы я уходил и никогда не возвращался.

– Он показался мне хорошим человеком, – говорю я и поднимаю руку, чтобы Аарон меня не перебил. – Я знаю, он совершил ошибку…

– Ошибку?! – Не мне останавливать возмущенного мальчишку. – Вы называете это ошибкой?! Он бросил семью на