Письма к жене: Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

черное, и большое я найду в большом сундуке. Совершенно исковерканный и измученный дорогой, едва стоя на ногах, принялся я искать в большом сундуке и что же — ничего не нашел белья{77}. To-есть в полном смысле слова хоть бы одну штуку. Есть две или три твоих рубашки, кажется еще Дрезденской стирки, а больше нет ничего, кроме разных лоскутьев. Правда есть еще какая то салфетка, в которую тоже завернуты какие то лоскутки — и только. А белья нет никакого. Лежит же белье какое то в шкапике, потом черное мое в большом платяном шкапу, да какие то штуки на стульях, да в комоде во втором ящике две-три салфетки и черные простыни — одним словом все разбросано и разметано в совершенном беспорядке. Прачка придет опять в Понедельник, тогда соберу все остальные лоскутья, выдам и запишу. А теперь ноги подламываются. Я часа полтора перебирал сундук. Ничего не помял. Впрочем там еще буду искать. Вообще не имея реестра нашего белья, трудно мне будет придти к порядку.

Здесь, чтоб письмо пошло в тот же день, надо непременно доставить его на почту до девяти часов утра. И так, это письмо никоим образом не могло бы пойти сегодня, а пойдет разумеется завтра.

Обо всех других делах не думаю, слишком устал и клюю носом. Мучусь только не случилось бы чего с вами и предчувствую что все три недели не буду покоен.

Здесь, когда начинают купать детей в соленых ваннах, то через две недели начинает появляться сыпь, а месяца через три проходит (т.-е. проходит золотуха). Не золотушлив ли и Федя? Может еще до купанья, а просто от одного здешнего воздуха, у него уже появились пятнышки? Не надо-ли стало быть его покупать. Впрочем если пятнушки пройдут сами собой, то нечего ходить к Шенку или Рохелю.

Кроме этих пятнушек (которые исчезают), повторяю, он совершенно здоров и весел.

Цалую Лилю бессчетно. Говори ей обо мне, напоминай. Спрашивала ли она обо мне хоть разок. Ну до свидания, прошу тебя очень писать ко мне, хоть по пяти строк, но чаще и, главное, с полною откровенностию.

Очень цалую тебя, твой совершенно усталый

Федор Достоевский.

(На поле четвертой стр.):

Пятнушки на лице у Феди гораздо меньше горошинки, (я ошибся), а цвету бледно-коричневого, были же вначале у него красные. Очень расчесал себе руки и ноги. — Очень кусается. Проснулся, весел совершенно.

(На верху 4-й стр. с обратн. стор.):

Вообрази: Священник еще не получил моего второго письма.

Старая Русса. Воскресение 28 Мая/72.

Милый друг мой Аня, хочу написать тебе еще раз, а уж там начну писать, как уговаривались, через день. Очень жду от тебя письма, но вот уже семь часов и по всей вероятности сегодня не получу. Что Люба? Ужасно беспокоюсь об Вашем предстоящем житье в Петербурге. — Федя вчера вечером был в бане, но ночью часто просыпался, впрочем совершенно здоров, какает чудесно, отменно весел, срывает шляпы и смеется. Подозреваю, что хотят вырезаться зубы, потому что он очень уже кусается, но жару нет. Мне кажется няня слишком уж любит его закачивать спать, по моему от этого только кровь густеет, а ему надо бы побольше гулять. Семейство Священника, а главное сам он, кажется очень любят Федю. Пятнушки все еще продолжаются, мелкие, почти совсем под цвет волос его, крапинками. Сегодня даже три новых красных больших пятнушка. Но я вижу и убедился, что это совсем не болезнь, а просто цветет. Тут произошли три большие перемены: воздуха, воды и пищи. Сейчас священник мне рассказывал, что встретил какого то доктора и спросил его, что такое если пятнушки на лице, как у Феди? Тот отвечал, что это всегда у маленьких при таких переменах, и что довольно одной из них, например воздуха, чтоб произвести на несколько дней не то что цвет, а даже сыпь. При этом спросил: худенький или полный мальчик? Коли полный, то непременно слегка зацветет на несколько дней. Узнав же, что весел, кушает и ходит отлично, жару нет, сказал, что совсем не о чем беспокоиться и что так именно и должно происходить. Я впрочем если завтра, или после завтра не пройдут еще пятнушки, то не смотря на его полное здоровье позову Шенка. Признаюсь тебе, что я до твоего приезда, боюсь советываться с докторами: нападешь на дурака, который тотчас же закричит что надо лечить от золотухи, тогда как у Феди никакой нет золотухи. Это случается между докторишками сплошь.

Береги Любу и старайся сама больше обращать внимание на физическую сторону своего здоровья. Больше спи например. Не выходить нельзя, — но ужасно боюсь не случилось бы с вами чего на улице

Мне здесь страх скучно. Погода здесь хорошая и не очень жаркая, солнце, но весь день беспрерывно спрыскивали дожди. Мы с Румянцевым{78}78 ходили сегодня утром к протопопу (Ивану Смелкову){79} с визитом. Протопопша очень изъявляла желание с тобой познакомиться. Протопоп казался очень довольным моим посещением, но мне кажется он в 10 раз хуже нашего Румянцева.

Был в воксале, был в конторе вод и вывел заключение, что ничего нет здесь труднее, как получить какое нибудь сведение. Все сам отыскивай. Гуляющей публики в саду не так чтобы очень много. Но есть порядочно приезжих офицеров. Много золотушных детей. Впрочем продолжают приезжать, ходят по городу и ищут квартир.

Я убежден что мне все это время до вас, будет очень скучно. Завтра примусь за работу. Главное что ты мне не можешь помогать стенографией а то мне бы хотелось поскорее отправить в Русский Вестник80. Священник отдал мне сегодня деньги{81}, я взял наконец без отговорок, 21 руб., а 4 издержаны. Всего