Нашу маму раздраконили - Валентина Филиппенко
Король с вилами застыл у входа в башню, и мамодракон кинулась прямо к нему.
– А-а-а! – закричала королева, схватившись за корону.
Очень горячо
– Дракон! Дракон! Дра-кон! – кричали подданные.
Они бросились врассыпную, правда, некоторые актёры при этом держались достойно и умудрились не выйти из роли: женщины придерживали юбки и хватались за грудь, мужчины, падая под ёлку, накручивали на палец усы.
Джинсовый продюсер выхватила из-за пояса рацию, и её голос полился прямо из колонок, поверх музыки:
– Всем звуковикам: включайте вальс. Световики – софиты на дракона. Слепите его!
А мамодракон уже карабкалась по декорации к башне. Не помню, чтобы она занималась скалолазанием… но выходило у неё очень ловко! Я продолжал пробираться к сцене: ведь я рыцарь, а моя сестра и мой дракон, то есть мама, явно были в опасности. Грянул вальс, лучи света впились в моего родного ящера, а король с вилами бросился на продюсера.
– Мила! Мила, это что такое? Где наш сын?! Почему какая-то девчонка на балконе и что это за… чудовище? – орал король, и микрофон, прикреплённый к его мантии, радостно разносил слова через колонки.
В зале нарастала тревога. Бабушки, мамы и папы явно начали догадываться, что дело может запахнуть жареным: дракон уже вызывал у них подозрения. Король тряс джинсового продюсера за плечи, и та, сперва пытавшаяся что-то ответить, вдруг крикнула в рацию: «Миша, тяни трос! Поднимай меня». Миша её услышал, трос дёрнулся, и продюсер… взлетела!
Тем временем дракон добрался до Агаты и попытался закинуть девочку к себе на шею. Но моя сестра уже вошла в роль и выходить из неё так быстро не собиралась.
– Дракон! Страшный дракон! Он похищает меня! Спасите!
Королева металась по сцене и шептала что-то непонятное, изредка выкрикивая «А-а-а!» и «О-о-о!». А король, лишившись продюсера, обозлённо повернулся к нашей маме и прорычал:
– Ну, чудовище, я тебе покажу! Сожрало нашего сына, а теперь и девчонку хочешь?
И рука короля с вилами взлетела вверх.
Я был уже на сцене, когда дракон наконец справился с брыкающейся Агатой и усадил её себе на шею. Та кричала в микрофон, что это нечестно и не по сценарию. Продюсер болталась на тросе под куполом, а родители в зале пытались поднять детей со скамеек, чтобы поскорее увести подальше от этого шоу. Но дети этого не хотели. Играла весёлая музыка.
Мамодракон, прижавшись к за́мку лапами и животом, фыркнула, заметив вилы. А после ласково глянула на меня. Она меня узнала! Король отступил назад, чтоб замахнуться посильнее, но я уже был рядом, схватил его за руку и выдернул из неё вилы. Вот ещё удумал – в мою маму вилками кидаться!
Я был очень доволен собой. Король же, ужасно разозлившись, теперь замахнулся на меня. Причём так сильно, что вдруг… упал. А может, он увидел, как мамоящер оттолкнулась от башни и полетела? Наверное, последнее, потому что мужчина распластался по полу, глядя в потолок.
А зал замер.
Мама, конечно, хотела забрать меня, а не победить короля. Она даже не посмотрела в его сторону. Просто дёрнула меня за шиворот вверх, махнув крыльями так сильно, что ёлка упала, а подарки покатились со сцены. Дети – и некоторые родители, я видел! – зааплодировали. Но кто-то всё же начал визжать и прятаться под скамейки. Королева тоже не удержалась на ногах и села на попу.
Однако его величество явно не собирался сдаваться. Пока мамина тень – крылатая и хвостатая – скользила по залу, уворачиваясь от лучей софитов, а сам дракон набирал высоту, горе-король снова схватил вилы и всё-таки метнул их в маму…
– А-а-а!
Дракон и принцесса
Но не бойтесь. «А-а-а!» – это на всякий случай.
Мы не упали, и дракон не был ранен: вилы короля оказались пластиковыми и лишь слегка стукнулись о мамин зад. Хотя потом я подумал: как хорошо, что мама успела забросить меня к себе на шею. Потому что от неожиданности она могла бы меня уронить.
Потому что от неожиданности она издала очень странный и такой громкий звук, что во рту у меня пересохло. Звук походил одновременно на визг курицы, на кашель нашего старого соседа и ещё немного на вопли новорождённой Агаты.
А ещё мама выдала огромный столб огня. Такой, что прямо вау! Будто бензин лили из шланга рядом со взорвавшимся газовым баллоном. Зрелище получилось невероятное! И нам с Агатой было видно лучше всех! При этом мама даже не подпалила джинсового продюсера. А вот белый, висевший под самым куполом шар прожгла. И из него тут же посыпались серебряные снежинки, конфеты и конфетти.
Конечно, после такого шоу детей вывести из зала было невозможно: они хлопали в ладоши, прыгали, ловя конфеты, махали маме (ну не Агате же) и смеялись. Продюсер, пристёгнутая к карабину, еле живая от испуга и полёта в компании с настоящим драконом, прошептала в рацию: «Миша, сними меня отсюда… Пожалуйста…»
И в этот момент на сцену из-за кулис вышел принц в наушниках. Наверное, он тихо спросил: «Что тут происходит?» – ну, я так думаю.
Что происходило дальше на сцене и в зрительном зале «Голубой мечты», мы не видели. Потому что наш дракон, фыркая и плюясь маленькими облачками пепла, сделал круг над залом, дунул напоследок горячим воздухом в короля и полетел к выходу.
Двери – ни крутящиеся, ни грузовые – нас с мамой вместе не пропустили бы. Но дракон уверенно двигался вперёд, намереваясь, как мне показалось, снести всю конструкцию у входа… Думать об этом было страшно, я посильнее прижал Агату к себе и укрыл пледом. И вдруг – я даже не успел зажмуриться – навстречу нам буквально выпрыгнула девушка, размахивающая руками и подарочными пакетами. Это была первая продавщица из магазина обуви и сумок, та, которая расплакалась, узнав, что дракон – это наша мама.
Девушка стояла посреди коридора торгового центра, махала руками и кричала:
