Барыня Друидка 2 - Елена Шатилова

К тому моменту, как я спрыгнула с лошади, староста уже вышел на крыльцо, на ходу накидывая тулуп.

— Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! — он поклонился. Лицо было хмурое.

— Я не вовремя? Хотела продолжить обрабатывать зерно.

— Пройдёмте в амбар, — предложил он. Меня сразу накрыла паника. Неужели я зерно испортила⁈

Зашли внутри, у меня аж руки заледенели, хотя даже по дороге не замёрзли. Мозг судорожно искал выход и подсчитывал суммы, которые мне придётся выплатить. А скотина? Что же будет⁈..

— Не хотел в доме говорить. Простите, Екатерина Фёдоровна, не уследил, — Степан бухнулся передо мной на колени.

— Встаньте сейчас же! Что случилось?

А дело было так.

Варе, его жене, показалось, что я их обманываю. Она видела, как работают другие управители: водят руками, читаю заговоры, кто-то поёт и даже использует предметы, свечи, даже ладан. А тут пришла я, подержала руки над зерном несколько минут и, всё.

Она поделилась своими опасениями с соседкой, а та разнесла по всей деревне. В общем, староста выпорол свою супружницу, да и сосед поступил так же. Но её злые языки сделали своё дело — больше половины домов отказались от моей помощи.

Не знаю почему, но вздохнула с облегчением.

— А знаете, так даже лучше, — я улыбнулась. — Если человек поверил злой бабе, а не мне, значит, не готов получать выгоду. И это показывает, что я была права и наша семья не имеет авторитета. Но! — я подняла палец. — Они очень скоро пожалеют об отказе, — я коварно улыбнулась. — Возможно, вы ещё до нашего знакомства слышали, что я обработала яйца в нашем курятнике, так вот, на днях вылупиться первые цыплята, и они будут очень особенные, — я надеялась, что моё бахвальство не выйдет мне боком, ведь эти жёлчные клуши подточили мою уверенность. — Хочу предупредить вот о чём. Вам и Николаю я уже обработала зерно, а соседу и скотину. Когда родятся козлята и телята, они тоже будут отличаться от обычных. Но не в этом дело. Могут сказать, что ваши жёны намеренно саботировали население, чтобы получить большую выгоду на фоне других.

Степан Иванович начал пыхтеть как паровоз.

— Битьём здесь не поможешь, — не хотелось, чтобы он в сердцах опять устроил порку жене. — Пока я работаю с избранными хозяйствами, — сделала акцент, — у вас есть время уговорить других. Потом у меня не будет времени.

Так, нужно не забыть и своё зерно опылить магией.

— На заём зерно привезут через неделю. Обрабатывать его не буду, пусть не надеются, — раньше было желание, сейчас нет. — А теперь отведите меня к тем, что согласились со мной работать.

Таких домов было всего одиннадцать, с учётом обработанных — четырнадцать хозяйств. Что удивило, но половина из них не отличались достатком, парочка так совсем в упадке. Вот с одного из таких я и начала. И, естественно, не смогла остановиться на зерне. Семья была молодая, всего двоих детей нарожали. Пара овечек, корова, два десятка кур, вот и всё хозяйство.

Их дом был последним в списке, да и стоял с краю деревни. Сдаётся мне, староста очень болел за эту семейку, смотрел очень грустно на них. Но пара любила друг друга, это видно.

Когда выходили от них, я заявила:

— С них денег не возьму, не уговаривайте!

— Они не примут бесплатной помощи. Никогда не принимают, всё сами. Я за них заплачу и найду способ вернуть им деньги. У Пашки сложная судьба. Сирота, в один день всю семью потерял. Отдали им свободный дом, пропойца один жил, сгинул где-то… — Степан задумчиво замолчал, глядя куда-то вдаль.

Не стала расспрашивать, направилась к следующему дому.

Теперь только зерно! — приструнила своё рвение.

На шестом доме почувствовала усталость и закончила работу. По мне, так очень неплохо.

Опять я обедала в доме старосты. Варя накрывала на стол, стараясь не смотреть на мужа и меня, но ей всё равно пришлось сесть за стол, и она поймала гневный взгляд супруга. Он на ней отыграется, здесь я ничего не смогу изменить.

Только доехав домой, почувствовала, как устала. Решила прилечь, опять вспомнив про Петровск. А может, не ездить? Отец всё равно пришлёт поверенному бумаги… Улыбнулась и уснула.

В этот раз я проспала всего пару часов. Отлично! — села, потянулась. Нужно посмотреть, как там моя оранжерея.

Работы практически были окончены, по крайней мере, крыша сделана. Сейчас она не выглядела плачевно, да и стёкол оказалось не так уж и мало, больше половины крыши и на двух стенах даже окна восстановили. Вряд ли деревенские свои стёкла добавили.

Увидев меня, рабочие прервались на пару секунд и поприветствовали. Я ответила и пошла всё рассматривать да планировать, что где разместить.

Казалось, что места для моей затеи более чем достаточно. Я начала прикидывать, где делать грядки под клубнику, но тут в голове всплыли воспоминания. Нет, не из личной жизни, а из рекламы. Там показывали ступенчатые грядки под клубнику. Мне тогда показалось это очень удобным и главное, вместимость кустов увеличивается, а для меня это решающий довод. Если обычные грядки я могу делать максимум метр шириной и это будет неудобно при сборе, то здесь грядки будут метра по полтора, а то и больше, нужно прикинуть конструкцию и поговорить со Степаном Ивановичем, ведь это его люди будут сколачивать мне короба из досок.

С новой идеей картинка будущего устройства оранжереи мне более чем понравилась.

Неожиданно часть рабочих приостановили работу и стали смотреть мне за спину. Я тоже повернулась и вздрогнула от неожиданности. Сердце громко забухало.

— Добрый день, Екатерина Фёдоровна! — у входа в оранжерею стоял Александр Константинович.

— Оставьте нас, — распорядилась я. Рабочие сразу бросили работу и потянулись на выход.

— Зачем вы приехали? — не скрывала недовольства, этот мужчина продолжал выводить меня из равновесия.

— Хотел поинтересоваться, как вы устроились, — он сделал ко мне несколько шагов, я попятилась.

— Оставьте свои болезненные желания и возвращайтесь домой!

— Екатерина, не отталкивайте меня окончательно. Я не на чём сейчас не настаиваю, просто хочу помочь, — Александр всё равно приблизился, а мне просто некуда было идти. Невольно стала его рассматривать, а сердце бухало как сумасшедшее. Пришлось выуживать из памяти образ Ярика и вспоминать поцелуй. Если так пойдёт, то он уже не спасёт меня и этот удав затащит меня