О, да, я знаю, как это работает! - Enzo Salvatore
— Вставай, бери это и надевай! Нас уже все ждут, поторопись! Тебя ожидают!
Вокруг нас суетились люди, словно занятые жизнерадостным праздником, выкрикивая: «Заброс!»
Не в силах осмыслить происходящее, я попытался подняться, но ноги, словно залиты свинцом, отказывались подниматься. В этом состоянии я едва мог совершать хоть какие-то движения.
Начав смутно различать окружающих, я попытался вновь подняться, но мои усилия прервал мужчина в кольчуге с исполинским телом и суровым лицом. Или, по крайней мере, так мне казалось, барахтаясь на полу. Он помог одеться в бесформенный балахон и, подхватив меня, поволок по темному коридору. В глазах потемнело от ощущения боли, ноющей в области груди, но эта боль не позволила сознанию покинуть тело. Коридор был холодным — этот холод я ощущал всем своим естеством.
Коридоры оказались довольно обычными — серыми и мрачными. Стены в мавзолее Ленина, наверное, были бы ярче. Мужчина, который вел меня, был крупным и мускулистым, с густой бородой и лицом, изрезанным шрамами. Его взгляд оставался серьезным, но в нем я уловил что-то защитное, будто он хотел помочь, несмотря на свою устрашающую внешность. Он был одет в темную куртку и штаны, и при каждом шаге из-под ткани выглядывала рукоять массивного меча.
Наконец, мы подошли к большим массивным деревянным дверям. Стражники, охранявшие их, произвели не менее внушительное впечатление. Их тела были укутаны в доспехи, блестевшие в тусклом свете. Одни смотрели прямо перед собой с каменными лицами, другие переговаривались между собой, но все были настороже, внимательны к каждому движению. Я заметил, что у одних на поясе висели длинные мечи, а у других, одетых в балахоны, на груди сверкал медальон.
Магия? С чего я взял, что здесь есть магия? Как еще объяснить все происходящее вокруг? Взглянув на потолок, я заметил, что свечи висят будто сами собой и горят не желтым, а синим пламенем, словно газ. Это было что-то необычное, и я не мог избавиться от чувства, что в этом мире магия определенно существует.
Мы вышли в тронный зал. Вдоль стены тянулись колонны, испещрённые узорами, высотой около трёх метров. Свет проникал в зал через несколько больших арочных окон, за которыми виднелся небольшой сад, утопающий в зелени и цветах. Потолок украшала странная роспись — не то птицы, не то собаки… Я не стал присматриваться, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд.
Изумлённый, я перевёл взгляд на зал. Здесь было множество людей, все сосредоточились на одном месте — высоком троне, на котором сидел кто-то. Над троном возвышалась фигура в длинном одеянии с капюшоном, придавая ей загадочность. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Что меня ждёт в этом странном месте?
Меня подвели к трону, на котором, вероятно, восседал Король этих людей. Сразу стало понятно, где власть, а где все остальные. Вдоль арок стояло множество народу — наверное, дворян, судя по их расписной и яркой одежде. Король был статным человеком с бледной кожей и стальным взглядом. На его белесом лице отчётливо выделялись морщины.
На лицах дворян я прочёл тревогу, отчаяние и любопытство. Хотя тревога и отчаяние, очевидно, были не из-за меня, их глаза с любопытством устремились именно на меня, разглядывая во всей красе. Я выглядел немного странно: не только в лохмотьях, но и совершенно не походил на них. Они были другими; их скулы были заострёнными, будто эльфы, но без острых ушей, присущих этой расе.
— Я привёл его, — произнёс мой проводник, толкнув меня вперёд. Хорошо, что я успел устоять на ногах и не упал лицом в грязь — первое впечатление важно.
— Слушай меня внимательно. Знаю, что моя речь будет понятна тебе, так же как и другим до тебя. Ты здесь не просто так. “Ваши” появились одновременно с тварями и их хозяевами. Твоя цель — сражаться с ними и победить!
Он продолжал говорить, однако я ушёл мыслями в себя. Кто?! Что я должен делать? Какие ещё твари? При жизни я даже мухе не мог навредить, а тут мне каких-то тварей убивать! Подождите, остановитесь… — хотел было возразить, но не смог выдавить из себя ни слова. Я умер и теперь здесь, среди толпы, чего-то ждущих от меня. Во что я вляпался… Почему именно я? Стоп, он сказал, что другие понимали. Значит ли это, что мне подобные тут уже бывали? Если они не смогли помочь, значит, их самих уже нет… Что происходит…
— Он ещё в шоке от случившегося, — снова заговорил всё тот же человек, который привёл меня сюда.
Его фраза о шоке вернула мне контроль над мыслями. Я медленно повернул голову в сторону мужчины в доспехах, пытаясь задать ему немой вопрос. Однако прежде, чем смог что-то сказать, заговорил парень в балахоне на троне.
— Согласен. Думаю, ему стоит немного отдохнуть. Но завтра обязательно начните тренировки. Я не желаю, чтобы нас уничтожили только из-за того, что мы неправильно воспользовались шансом, дарованным свыше, — произнёс он, взглянув куда-то вверх при слове «свыше».
Я не очень понял его, но, кажется, этим шансом было моё появление здесь.
Важно понять, с чем предстоит иметь дело. Люди, присутствующие здесь и ярко наряженные, это, видимо, местная знать. Они шепчут что-то, но я не могу услышать о чём. Но одну фразу я услышал точно: «Он вправду верит, что они помогут нам? Они же причина или вообще это их твари!»
— Пойдём, парень, отведу тебя в твою комнату, — с улыбкой сказал приведший меня в тронный зал, и я пошёл вслед за ним, стараясь держаться изо всех сил. Мысли хаотично бегали в голове.
— С тобой всё хорошо? Выглядишь задумчивым. Дам тебе совет — прими реальность. От неё некуда бежать. Буду завтра проводить твою тренировку, меня зовут Глеб. А тебя как звать?
Сказать или не сказать ему своё настоящее имя? Вот в чём вопрос. Если уж такая пляска пошла, то могут быть и ведьмы, наносящие порчу по имени. Читал книги про попаданцев в разные миры. Книг в библиотеке детдома, мягко говоря, было маловато. Почти совсем не знаю, что делать в подобных ситуациях.
Блин, всякая чушь в голову лезет. Ну не никнейм же ему говорить, да и смешно будет выглядеть: «Прошу любить и жаловать — Сэр Кривин».
Ха, ну нет. В лучшем случае не поймёт, а объяснять, что это перевод с английского… Уж лучше придумаю что-нибудь крутое. На ум пришло только одно.
— Меня
