Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл

Внезапно один из охранников отрывается от телефонной трубки и в панике кричит: «Что?!» В конце длинного коридора появляется Брюс Уиллис и несется на встречу к камере. Понимая, что время на исходе, Уиллис выхватывает дробовик из рук ошеломленного офицера и стреляет в стекло, защищающее наблюдателей от газа. Присутствующие на казни ахают, затем спешат прикрыть рты и носы. Неумолимый Уиллис впрыгивает в комнату, расстегивает ремни, удерживающие Робертс, и выносит любимую актрису всей Америки к безопасности.

«Что тебя так задержало?» – спрашивает Робертс Уиллиса, нежно касаясь его щеки.

«Адские пробки», – отвечает он, а затем одаривает ее своей фирменной ухмылкой.

Эта сцена – не из реального фильма, так что не корите себя, если вам не удается ее вспомнить. Полный шаблонов эпизод служил рассчитанным на массового зрителя сказочным финалом «престижного» фильма, метящего на «Оскар», который продюсировали Гриффин Милл (Тим Роббинс) и Ларри Леви (Питер Галлахер) в фильме Роберта Олтмена «Игрок» – язвительной отповеди студийной системе, которой всегда противопоставлял себя Олтмен.

Независимый режиссер заработал свою репутацию создателя авторского кино в 1970-х благодаря отмеченной критиками военной сатире «Военно-полевой госпиталь», ревизионистскому вестерну «Маккейб и миссис Миллер» и политически заряженному путешествию в мир кантри-музыки «Нэшвилл». Фильмы Олтмена привлекали лучшие таланты. Академия кинематографических искусств и наук номинировала его на «Лучшего режиссера» пять раз, пока наконец не вручила ему почетную награду в 2006 году, отдав должное тому, как он переосмыслил искусство кино. Олтмен был одним из первых режиссеров, применивших технику иммерсивного аудио, когда на съемочной площадке записывались одновременно несколько накладывающихся друг на друга диалогов и зритель был вынужден сам решать, какие фрагменты ему воспринимать и за какими разговорами следить.

Олтмен никогда не закончил бы один из своих собственных фильмов таким искусственным «счастливым» финалом, как в вымышленном фильме из «Игрока». И все же режиссер считал сцену с Уиллисом и Робертс одной из важнейших в фильме. Это панчлайн очень долгой шутки, намеренный укол в адрес беззубого подхода Голливуда к кинопроизводству. Из сюжета фильма мы узнаем, что шаблонный финал обязан своим существованием тестовым показам, по результатам которых отзывы рядовых зрителей могли убедить студию внести коррективы в видение режиссера. Но такой подход жертвует искусством в пользу коммерческого успеха, как прекрасно понимает одна из студийных менеджеров Бонни Шероу (Синтия Стивенсон). Увидев, как Уиллис спасает Робертс от страшной смерти, Шероу немедленно устраивает допрос сценаристу о первоначальном, более мрачном финале, который больше соответствовал бы эмоциональному настрою фильма, но, вероятно, был бы воспринят не так однозначно.

«А что насчет тест-показов той предыдущей концовки в Канога-Парк? – злобно огрызается сценарист (Ричард Э. Грант). – Ее все возненавидели. Мы ее пересняли, теперь все ее полюбили. Такова реальность».

Одухотворенный сценарист пожертвовал своими принципами и сдался. Вместо того чтобы отстаивать свои художественные взгляды, он пошел на компромисс. И этот компромисс персонифицирован в лице сверхзвезд – Уиллиса и Робертс, согласившихся появиться на экране.

«[„Игрок“] – это фильм о Голливуде. О создании кино, – говорил Олтмен. – И я подумал, что весь проект будет выглядеть реалистичнее, если мы снимем этих людей в роли самих себя… Джулия согласилась на это, потому что они дружили с Тимом Роббинсом. А Брюс согласился просто потому, что соглашаться на такие вещи – вполне в его духе» [1].

Эта сцена была хоть и короткой, но имела дополнительную значимость вне сюжета Олтмена. Она продемонстрировала, что голливудские суперзвезды Уиллис и Робертс, невероятно популярные в прокате и имевшие возможность выбирать любой проект по своему желанию, были готовы посмеяться над самими собой ради удачной комедийной сцены. Финал Олтмена высмеивал голливудскую систему, которая и подняла Уиллиса и Робертс на пьедестал. Их участие само по себе сигнализировало, что они были полностью солидарны с едким высказыванием режиссера.

А еще эта сцена была смешной. Настолько смешной, что двенадцать лет спустя Уиллис и Робертс попробуют осуществить нечто подобное, хоть и в куда более запутанных обстоятельствах, и вновь сыграют реалистичные карикатуры на самих себя в криминальной комедии Стивена Содерберга «Двенадцать друзей Оушена». И, по моему мнению, это самая смешная роль Уиллиса на большом экране.

– 2 —

Во франшизе «Друзей Оушена» снимается просто неприличное число звезд первой величины. Они перемещаются по самым сексуальным локациям в мире, демонстрируя то, как они стильны, изысканны и круты.

«Для меня эти фильмы – все равно что вечеринки, – признавался Содерберг. – И я пытаюсь устраивать их так, что вам захочется их посетить» [2].

Список гостей, которых Содерберг пригласил в свою франшизу, запущенную в 2001 году, состоял из ряда самых больших знаменитостей на планете в тот момент: Джордж Клуни, Джулия Робертс, Брэд Питт и Мэтт Дэймон. Их окружали ветераны индустрии (Эллиотт Гулд, Карл Райнер) и уважаемые характерные актеры (Дон Чидл, Энди Гарсиа, Берни Мак, Эдди Джемисон, Кейси Аффлек и Скотт Каан). С каждым новым сиквелом звездность актерского состава франшизы только нарастала, когда в игру вступали новые персонажи: Кэтрин Зета-Джонс в роли детектива Европола в «Двенадцати друзьях Оушена» и Аль Пачино в роли беспринципного казино-магната в «Тринадцати друзьях Оушена». Поэтому звездам, игравшим роли второго плана, было сложно отвлечь внимание от разгламуренных исполнителей главных ролей, если только они не делали чего-то действительно запоминающегося. Однако именно это и удалось осуществить Уиллису своей неожиданной ролью в «Двенадцати друзьях Оушена», проведя на экране не более девяти минут.

Второй фильм Содерберга о «Друзьях Оушена» переносит действие из Лас-Вегаса в Европу, где Дэнни (Клуни), Расти (Питт) и их команда пытаются провернуть серию сложных ограблений. К тому моменту, как Уиллис появляется в запутанном сюжете «Двенадцати друзей Оушена», агент Европола Изабель Лахири (Зета-Джонс) уже успела заключить в римскую тюрьму половину команды Оушена, чтобы помешать им похитить яйцо Фаберже из Римской художественной галереи. Лайнус (Дэймон), Бэшер (Чидл) и Терк (Каан) сумели избежать поимки, однако теперь они вынуждены разработать новый план миссии. Им требуется знаменитость, которая поможет проникнуть в музей и приблизиться к яйцу. Поэтому они вербуют жену Дэнни, Тесс (Робертс), из-за ее поразительного сходства с Джулией Робертс.

«Я помню, как разговаривал с Карлом Райнером после того, как мы отсняли те сцены. Он подошел ко мне со словами: „Думаю, у нее отлично получилось“. Он сказал: „Какая странная роль… но если уж браться за такое, то она сыграла это именно так, как должно было быть сыграно“», – рассказывает Содерберг [3].

И Джулия не растерялась, когда ситуация стала еще более необычной. В то время как Лайнус и Бэшер пытаются уговорить упирающуюся Тесс притвориться звездой «Красотки» Джулией Робертс на один день, в их