Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка - Шон О’Коннелл
– А на кого он похож? – спрашивает дама у Гранта.
– Он похож на того актера из кинофильмов. Ну, вы знаете, Ральфа Беллами, – объясняет Грант.
«Для 1940 года, когда был снят этот фильм, вставить в него такую шутку было довольно безумно, – рассуждает Содерберг. – Но она заходит. Это один из самых смешных моментов в фильме. И это убедило меня, что наша задумка сможет сработать… Думаю, что в конечном счете мы просто следовали нашим инстинктам, которые подсказывали, что это была забавная идея».
Актеры явно получают удовольствие, обыгрывая ее на экране. Уиллис понимал, что ему нужно сыграть воплощение всех предвзятых представлений о своем звездном образе, чтобы донести задумку до зрителя. Тонкость его актерской игры легко пропустить, если не анализировать сцену детально, но когда вы начинаете обращать внимание на нюансы, то они покажутся вам невероятно смешными. Обратите внимание, как Уиллис изображает крутого парня, которого ожидает увидеть зритель, когда зыркает на Лайнуса, осмелившегося положить руку на его плечо. В то же время он демонстрирует родительское беспокойство, которое было бы естественно для Брюса Уиллиса – мужа и отца.
Он спрашивает у Робертс, зачем она прилетела в Рим, несмотря на восьмой месяц беременности. Он умоляет доктора Симона Леопольда (Райнер) сбавить темп, пока они несутся по музею, опасаясь за здоровье и безопасность своей беременной подруги. И, казалось бы, импровизируя, он снимает с головы «Джулии» солнцезащитные очки и инстинктивно начинает чистить их своим носовым платком – забавный джентельменский жест.
Сам Содерберг называет «Двенадцать друзей Оушена» своей любимой частью трилогии, сравнивая его с другим известным «серединным» фильмом: «Звездные войны: Эпизод 5 – Империя наносит ответный удар». «То, что многим людям не нравится в фильме – это то, за что я его люблю, – признался режиссер. – Прежде всего, я считаю, что визуально это лучший из трех фильмов. Но больше всего мне в нем нравится его странность, его непохожесть. Он не сложен так, как сложены другие фильмы» [9].
Я уже отмечал, что при повторном просмотре зрители смогут уловить тонкие комедийные приемы, которые Уиллис и его коллеги используют, чтобы еще больше акцентировать внимание на абсурдности ситуации. И у Содерберга есть совет и на этот счет.
«Думаю, если вы будете смотреть [„Двенадцать друзей Оушена“] снова и снова (к чему я призываю всех), – продолжил он, с легкой иронией, – то рано или поздно фильм вам понравится. А если не понравится, то, значит, вам просто нужно еще раз его пересмотреть».
Раздел второй
Брюс Уиллис в боевиках
– На дворе 1990-е, ты не можешь просто так взять и врезать кому-то по лицу. Нужно сначала сказать что-то крутое.
– Типа I’ll be back?
– Ну да, только что-то получше.
«Крепкий орешек» стал для Брюса Уиллиса и благословением, и проклятием. Безупречный боевик Джона Мактирнана в одночасье превратил Уиллиса в мировую знаменитость. Он сменил статус обаятельного телевизионного ведущего на статус коммерчески успешной кинозвезды. С другой стороны, то, как Уиллис вжился в роль Джона Макклейна означало, что следующие три десятилетия он будет получать предложения играть слегка различающиеся вариации того самого героя-аутсайдера из рабочего класса в многочисленных фильмах-подражателях.
Уиллис изначально не стремился стать новой голливудской сенсацией в жанре экшен. С одной стороны, ему не хватало массивного телосложения культуриста, характерного для его коллег по жанру. Кроме того, бывший бармен и завсегдатай музыкальных тусовок, казалось, предпочитал проводить время за стойкой бара в блюз-клубе, а не посещать спортзал на рассвете.
«Я не очень-то люблю тренироваться, – как-то признался Уиллис. – Я воспринимаю это как бремя тщеславия. Но если тебе предстоит снять рубашку в фильме, то ты начинаешь об этом беспокоиться. Нет ничего, что приводит тебя в форму быстрее, чем необходимость раздеться в фильме» [1].
Но в эпоху после «Крепкого орешка» Уиллис понимал, насколько убедительно он способен играть в требовательных к физической форме ролях. Те, кто работал с ним над фильмами такого рода, тоже так считают.
«Чем Брюс крут – так это тем, что он физически активен, он хороший атлет, и он способен выполнять многие из своих трюков самостоятельно в пределах разумного», – рассказывал легендарный каскадер Терри Дж. Леонард, который работал координатором трюков на сиквеле Мактирнана «Крепкий орешек 3: Возмездие» [2].
Как демонстрирует эта книга, Уиллис специализировался на множестве жанров и в своем поиске стоящего материала не боялся пробовать себя в сложной научной фантастике, безумных комедиях, серьезном взрослом кино или мрачных жанровых лентах. Связывать его лишь с одним жанром было бы несправедливо. Уиллис варьировал свои проекты, успешно избегая попыток индустрии втиснуть его талант в узкие рамки.
«Мне нужно себя постоянно удивлять. Я, конечно, мог бы застрять в „Крепком орешке“ по горло, и мы бы сейчас тут „Крепкий орешек 14“ обсуждали, – как-то сказал Уиллис Чарли Роузу в 2002-м. – И после «Смерти ей к лицу» я начал экспериментировать. Браться за роли, где я с самого начала не понимал, как, черт возьми, я буду это играть. Как найду нужный юмор, как создам персонажа. И это пугает! Все равно что шагнуть на тонкий лед и не знать, выдержит ли он тебя. Но чем выше риск провала, тем больше захватывает дух» [3].
Нам, зрителям, эти эксперименты подарили множество прекрасных ролей. Однако в конечном счете Уиллис навсегда останется в памяти преимущественно как актер боевиков, в которых он регулярно играл патрульных, частных детективов, полицейских лейтенантов, солдат и даже капитана скоростного катера в составе службы речных спасателей города Питтсбурга.
Этот жанр оказался чрезвычайно прибыльным для Уиллиса. Пять из десяти его самых кассовых фильмов были чистыми экшен-историями. Еще два – «Армагеддон» и «Пятый элемент» – представляли собой научно-фантастические блокбастеры с мощным акцентом на экшен-сценах. Его знаменитая франшиза «Крепкий орешек», включающая пять фильмов, принесла $ 1,431 миллиарда мировых кассовых сборов. И именно жанр экшен обеспечил Уиллису безопасную гавань, в которую он всегда мог вернуться, если один из его экспериментальных фильмов проваливался в прокате.
«Жанр экшен, вообще говоря, дает зрителю возможность разделить острые ощущения от этих грандиозных, невероятных событий, – как-то объяснял Уиллис. – Грубо говоря, это прежде всего развлечение. И мы предоставляем зрителю возможность прочувствовать это без необходимости смотреть новости или самому прыгать с огромного моста» [4].
Нельзя понять масштаб Уиллиса, не разобрав следующие шесть фильмов – именно в них раскрываются все те неизменные качества, которые сделали его легендой экшена на все времена.
