Ведьма - Василиса Мельницкая
— Святогор, твой дар сделал ее эспером.
Орел согласно заклекотал.
— Подарок Велеса — химера.
Медведь рыкнул довольно.
— И бесполезная настоящая любовь от Лель, — вздохнул бобер.
— Любовь не может быть бесполезной, — возразил заяц.
— От нее одни проблемы, — отмахнулся бобер. — Но теперь и я могу подарить кое-что полезное.
— Что⁈ — хором спросили медведь, орел, заяц и лебедь.
— Память, — ответил бобер.
— Это против правил, — возразил лебедь. — Это навредит психике.
— Кто бы говорил о правилах! — неожиданно зло рявкнул бобер. — Ты! — Он ткнул лапой в лебедя. — Ты позволила ей помнить о прошлой жизни. — Ты! — Медведь прижал уши. — Ты наделил химеру волшебной силой. — А ты! — Орел демонстративно отвернулся. — Ты повысил уровень ее магических способностей до абсолюта. Я уж молчу, что кое-кто… — Заяц спрятался в траве. — Забыл о законе трех даров! Я закрыл на это глаза. И теперь вы напоминаете мне о правилах⁈
— Между прочим… для тебя старались… — заметил лебедь. — Простой смертный… не справился бы…
— Я это ценю. — Бобер успокоился так же внезапно, как и вспылил. — И я хочу ей помочь. Ваше согласие мне не нужно. Я лишь попросил Велеса показать мне девушку, чтобы не ошибиться.
— Зачем ей память? — спросил заяц, высовываясь из травы. — Как она ей поможет? Она вспомнит о казни, о тех, кого оставила в том мире…
— Местные ведьмы настроены решительно. Они не выпустят ее отсюда в ближайшие пару лет, причем на законных основаниях, — сказал бобер. — Но в прошлой жизни она тоже была ведьмой. Что плохого в том, что знания вернутся?
— Справедливо, — первым произнес орел.
— Справедливо, — повторил медведь.
— Справедливо, — согласился заяц.
— С-справедливо, — прошипел лебедь.
Бобер кивнул, и через мгновение над девушкой склонился мужчина о трех головах, и на каждой — золотая повязка на глазах и на устах.
— Твой пароль: янтарь, — услышала я.
И проснулась.
Сердце бешено колотилось. Страшно — жуть! Еще во сне я узнала Мару, Велеса, Святогора и Лель. И догадалась, что пятый бог — Триглав. Но увидеть его так близко… Брр-р!
Я прислушалась к ощущениям. Вроде бы сон обо мне? Но никаких изменений я не ощущала. Память о прошлой жизни не вернулась. Все это — игра воображения? Все же это место силы, не просто так ведьмы тут поселились.
На лекцию я успела. Пожилая ведьма рассказывала нам о разрешенном, условно-разрешенном и запрещенном ведовстве и о ведьмовском праве. Наконец-то хоть что-то полезное! Вторая лекция, о заговорах, мне тоже понравилась.
Я заметила, что у «двоечниц» индивидуальное расписание. Глафира, например, лекции не слушала, занималась самостоятельно в библиотеке.
Светлана появилась после обеда, ближе к вечеру, и сразу же поинтересовалась, как мои успехи. Я не захотела рассказывать ей о сне.
— Ничего, — сказала она, выслушав мое вранье. — Я и не рассчитывала, что ты сразу услышишь слово. Старайся, без этого другие практические занятия не имеют смысла. Пойдем, Алевтина Генриховна ждет.
— Нет, нет и нет, — сказала баронесса в ответ на мои просьбы.
И это я еще о Венечке не упомянула! Попросила разрешить мне тренироваться, проезжать на машине за шлагбаум и поселить Ваню в гостевом доме.
— Почему? — опешила я. — Ваня — подросток, я несу за него ответственность. Тренировки необходимы, от этого зависит моя жизнь. А с машиной мне будет проще выбираться в город.
— Ты хочешь, чтобы я удовлетворила твои просьбы, но не хочешь выполнить мою, — ответила баронесса. — Не ты ли собираешься отказаться от слуги?
«Венечка, гад, нажаловался, — поняла я. — Успел быстрее. Вот чего он добивается⁈»
— Эм… Понимаете, Алевтина Генриховна… Я же хочу ему помочь, — осторожно произнесла я. — Со мной он ману никогда не наберет. Наши отношения… эм…
— Вот и замечательно, — сказала баронесса. — Я не хочу, чтобы он набрал ману. Его мать… — Она стиснула зубы, помолчала и продолжила: — Впрочем, ты знаешь. И я уверена, что понимаешь. Из-за нее нас чуть не лишили всего, что удалось добиться за последние годы! Достаточно того, что ее не казнили.
— А-а-а… Дело в этом… — пробормотала я.
И разозлилась на себя, потому что тут же испытала жалость к Головину. Он старается, ему обещали… и заранее обманули.
— В чем же еще? — насмешливо поинтересовалась баронесса. — С тобой он ничего не добьется. Я выставила условие. Срок — до конца лета. Детка, не подведи.
Меня замутило. При следующей встрече не забыть бы поблагодарить Александра Ивановича за то, что он не позволил мне выбрать путь ведьмы. И Разумовского поблагодарю, язык не отсохнет.
— Поняла, Алевтина Генриховна, — кротко ответила я. — Я вас не подведу. Могу я вновь попросить вас…
— Светочка, оформи все, как полагается, — перебила меня баронесса. — Комнату в гостевом доме, пропуск для машины. И объяви ученицам, чтобы не беспокоили меня жалобами, Яре разрешены тренировки, если это не мешает учебе.
— Все сделаю, Алевтина Генриховна, — сказала Светлана. — Но мальчику тут будет скучно. Он не ребенок, все же тринадцать лет…
— Яра, он не должен мешать ведьмам, — предупредила баронесса. — И не определяй ему в няньки Вениамина.
Да я скорее сбегу из этой школы, чем Ваню Венечке доверю!
— Хорошо, Алевтина Генриховна, — произнесла я вслух. — Я буду забирать сюда Ваню изредка, когда некому будет за ним присматривать в городе.
— Замечательно. А Вениамина держи рядом. Нагружай работой, не переломится.
Пришлось согласиться и с этим.
Венечка ждал меня у гостевого дома. После визита к баронессе я отправилась туда, чтобы позвонить: узнать, как дела у Вани и как прошел первый день практики у Матвея, Мишки и Кати.
— Я велела тебе не показываться мне на глаза до завтрашнего дня, — напомнила я.
Венечка молча развел руками. Я выругалась про себя. Выглядел он… как побитая собака. Возможно, все было не так, как я себе представила? Он болтался без дела, баронесса это заметила, поинтересовалась причиной — и узнала о том, что он мне не нужен. Могла ли она наказать сына ведьмы за недостаточное рвение? Вполне. Теперь, когда я знаю правду о намерениях баронессы,
