Сказки - Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
– Да ты откуда взялась-то, красота писаная? – строго спросил он.
– А так… Где была – там ничего не осталось.
Удивляется славный царь Горох, что так смело отвечает ему рябая девица и нисколько его не боится.
– А ну-ка, повернись… – сказал он, удивляясь.
Как поднялась девица, все увидели, что она хромая, а платьишко на ней едва держится – заплата на заплате.
«Этакую ворону и казнить даже не стоит», – подумал славный царь Горох.
Собрались тюремщики, тоже смотрят и тоже дивуются.
– Как тебя звать-то, красавица? – спросил царь Горох.
– А как нравится, так и зови… Прежде звали Босоножкой.
– И ты меня не боишься?
– Чего мне тебя бояться, когда ты добрый… Так и все говорят: какой у нас добрый царь Горох!
Много всяких чудес насмотрелся царь Горох, а такого чуда не видывал. Прямо в глаза смеётся над ним мудрёная девица. Задумался славный царь Горох и даже не пошёл домой обедать, а сам остался караулить в башне. Тюремщики были закованы в цепи и отведены в другую тюрьму. Не умели ухранить царской дочери, так пусть сами сидят…
– Скажите царице Луковне, чтобы послала мне сюда щей и каши, – приказал царь Горох. – А я сам буду сторожить. Дело не чисто…
А царица Луковна убивалась у себя во дворце. Плачет, как река льётся. Сына в полон взял злой король Косарь, прекрасная дочь Кутафья исчезла, а тут ещё пропала царевна Горошинка. Искала-искала её царица по всем комнатам – нет нигде Горошинки.
«Видно, её мышь загрызла или воробей заклевал», – думала царица Луковна и ещё больше плакала.
VIII
В столице славного царя Гороха и стон, и плач, и горе, а злой король Косарь веселится в своём стане. Чем хуже славному царю Гороху, тем веселее злому королю Косарю. Каждое утро злой король Косарь пишет письмо, привязывает его к стреле и пускает в город. Его последнее письмо было такое:
«Эй ты, славный царь Горох, немного у тебя закуски осталось, – приходи ко мне, я тебя накормлю. Царю Пантелею я хоть бороду оставил, а у тебя и этого нет – у тебя не борода, а мочалка».
Сидит славный царь Горох в башне, читает королевские письма и даже плачет от злости.
Весь народ, сбежавшийся к столице, страшно голодал. Люди умирали от голода прямо на улице. Теперь уже никто не боялся славного царя Гороха – всё равно умирать. Голодные люди приходили прямо к башне, в которой заперся царь Горох, и ругали его:
– Вот, старый колдун караулит ведьму-дочь… Сжечь их надо, а пепел пустить по ветру. Эй, Горох, выходи лучше добром!
Слушает все эти слова царь Горох и плачет. Зачем он злился и притеснял всех? Пока был добрый – всё было хорошо. Гораздо выгоднее быть добрым. Догадался царь Горох, как следовало жить, да поздно. А тут ещё рябая девица сидит у окошка и поёт:
Жил да поживал славный царь Горох,
Победить его никто не мог…
А вся сила в том была,
Что желал он всем добра.
– Правда, правда… – шептал царь Горох, обливаясь слезами.
Потом мудрёная девица сказала ему:
– Вот что, славный царь Горох… Не ты меня держишь в башне, а я тебя держу. Понял? Ну, так довольно… Нечего тебе здесь больше делать. Ступай-ка домой – царица Луковна очень соскучилась о тебе. Как придёшь домой – собирайся в дорогу. Понял? А я приду за вами…
– Как же я пойду – меня убьют дорогой.
– Никто не убьёт. Вот я тебе дам пропуск…
Оторвала девица одну заплатку со своего платья и подала царю. И действительно, дошёл царь Горох до самого дворца, и никто его не узнал, даже свои дворцовые слуги. Они даже не хотели его пускать во дворец. Славный царь Горох хотел было рассердиться и тут же всех их казнить, да вовремя припомнил, что добрым быть куда выгоднее. Сдержался царь Горох и сказал слугам:
– Мне бы только увидать царицу Луковну. Всего одно словечко сказать…
Слуги смилостивились и допустили старика к царице. Когда он шёл в царские покои, они сказали ему одно:
– Царица у нас добрая, смотри не вздумай просить у неё хлеба. Она и сама через день теперь ест. А всё из-за проклятого царя Гороха…
Царица Луковна узнала мужа сразу и хотела броситься к нему на шею, но он сделал ей знак и шепнул:
– Бежим скорее… После всё расскажу.
Сборы были короткие – что можно унести в руках. Царица Луковна взяла только одну пустую коробочку, в которой жила Горошинка. Скоро пришла и Босоножка и повела царя с царицей. На улице догнал их царь Пантелей и со слезами заговорил:
– Что же это вы меня одного оставляете?
– Ну идём с нами… – сказала Босоножка. – Веселее вместе идти.
IX
Король Косарь стоял под столицей царя Гороха уже второй год и не хотел брать города приступом, чтобы не губить напрасно своих королевских войск. Всё равно сами сдадутся, когда «досыта наголодаются».
От нечего делать веселится злой король Косарь в своей королевской палатке. Веселится и днём, веселится и ночью. Горят огни, играет музыка, поют песни… Всем весело, только горюют одни пленники, которых охраняет крепкая королевская стража. А среди всех этих пленников больше всех горюет царевич Орлик, красавец Орлик, о котором тосковали все девушки, видавшие его хотя бы издали. Это был орлёнок, выпавший из родного гнезда. Но приставленная к царевичу стража стала замечать, что каждое утро прилетает откуда-то белобокая сорока и что-то долго стрекочет по-своему, по-сорочьему, а сама так и вьётся над землянкой, в которой сидел пленный царевич. Пробовали стрелять в неё, но никто попасть не мог.
– Это какая-то проклятая птица! – решили все.
Как ни веселился король Косарь, а надоело ему ждать покорности. Послал он в осаждённый город стрелу с письмом, в котором предупреждал царя Гороха, что если города ему не сдадут, то завтра царевич Орлик будет казнён. Ждал Косарь ответа до самого вечера, но так и не получил его. И в столице не знал ещё никто, что славный царь Горох бежал.
– Завтра казнить царевича Орлика, – приказал король Косарь. – Надоело мне ждать… Всех буду казнить, кто только попадётся мне в руки. Пусть помнят, какой был король Косарь…
К утру всё было готово для казни. Собралось всё королевское войско смотреть, как
