Творящая сны - Юлия Зубарева

— Под монастырь тебя подвести девки хотят. Вот разберетесь за каким чортом жизнь твоя покойнику отдана была, так и хоть голышом пляши — слова не скажу, а пока одевайся и марш домой. Лексеюшку я сама предупрежу, чтоб сторожей поставил. Распустился старый хрыч, все ему мир да благолепие. Худо будет — в лес беги, тебя там и пешему ни конному не достать, а так домашний арест тебе. Чтоб ни шагу, ни носу за порог. Коли нужда какая во снах, то без Милки ни ногой, хотя чего с нее взять с козы бестолковой. Не распознала заразу, бестолочь рогатая, даром, что перерожденная. Все поняла или веником повторить по мягкому месту для вразумления? Иди ужо. Дела нынче лихие, не дадут бабушке отдыху и посля поминок отлежаться.

— Я поняла. Из дома ни ногой, про дуб ни слова.

— Ну хоть так, в куриных мозгах и три слова цельная энциклопедия.

Бабушка хлестнула Лизку при выходе из бане мокрым полотенцем по попе и та открыла глаза. Как у бабы Милы получалось так резво из сна ее выгонять? Даже подпрыгнула слегка на кровати. Ягодицы горели, как от настоящего удара. Вот тебе и сон в руку.

Глава восьмая

Явь. Сорочий патруль

Открыла глаза. На кровати ни Вени, ни пакета с уликами. Улетел сокол, только и оставил на подушке вмятину. Дед за печкой осваивал старый Лизкин ноут, гонял какие-то ролики на ту-тубе. Пора было вставать, проведать козу. Вдруг и на неё зараза эта перекинулась? Надо будет как-то Ленке с Ольгой намекнуть, что проект их откладывается. Мысли ходили по кругу в голове, как привязанные лошади. После экстремальных температурных скачков во сне, сил и желания двигаться оставалось на донышке. Хотелось просто лежать бездумно и смотреть на краснеющее небо за окном.

— Проснулась внучка? Говорят, кто на закате спит, тому сил едино не прибавится. Плохая это примета, ещё бабка твоя говорила, что мёртвое энто время, покойницкое, не для живых такой сон. Вот и ты давай уже вставай, разгуливайся. Чего ночью-то делать будем? Меня в расчёт не бери, у стариков сон короткий, а тебе здоровье беречь надоть. Веньямин наш как подорванный в столицу умчался, только и сказал, что позвонит тебе ввечеру. Меня-то ребятушки довезли на доме чудном на колёсах. Пора ужо отпускать их, загостили мы мужиков. У них свои дела поди имеются. Козлятки попривыкшие, да и нам мороки поменьше будет.

— Да, да всё верно. Ты Ивана попроси, чтоб на прививку нас записал и вет. паспорт какой-нибудь им выдал. Дают козам паспорта?

— Дык отчего ж не дадуть, привычки у народа такой нет, но коли попросишь, так не откажет поди. Он нынче у нас с Василисой как ниточка с иголочкой. Разгрузили старого, только и делов-то, что шутку какую немудрящую в кадре болтануть, али дураком прикинуться деревенским. Труд небольшой, а просмотров без энтих шуткований меньше на раз. Вот и получается, что без деда им никуда.

Василь Акимыч хорохорился, пытался разговорить хмурую свою работодательницу. Не нравилась ему эта идея с медицинским центром, а как подступиться, чтоб не упёрлась Лизавета, а прислушалась, пока не придумал, вот и ходил вокруг да около — почву прощупывал.

— Пойдём чайку что ль попьём. Я Милку-то на задний двор выпустил, нечай ноги разомнёт. Забор мужики нам поправили, да и Барбос приглядит. Вставай внуча, разговор к тебе серьёзный будет. Будем думу думать, покамест чужих нет.

Лиза не утерпела, вышла на улицу, пока дед на кухне ковырялся. Коза с удовольствием объедала соседскую сливу и траву, что лезла неровным газоном вместо прошлогодних грядок. Мелочь носилась друг за дружкой по дровнику, а на солнышке сидел, вывалив лопатой язык, дедов пёс. Умный охранник их только хвостом шевельнул, показывая, что всё под присмотром и хозяйский пригляд не нужен — сам справится. Пастораль из заставки виасат нейчер. Как будто и не было того стремительного полёта и страшной находки. Как будто действительно это всё ей приснилось.

На старую яблоню приземлилась сорока. Посмотрела на Лизу одним глазом, подпрыгнула и, коротко стрекотнув взлетела над крышей. Барбос насторожил уши, бухнул глухо и вразвалку, неспешно направился за угол дома. Кто-то заявился в гости. Хлопнула входная дверь. Акимыч с крыльца крикнул: «Чаво надо?», а потом, похоже, и сам пошёл встречать.

Хорошо было бы поинтересоваться и выйти, но разбираться с новыми гостями и шевелиться не было сил. Если свои, то и так найдут, а если чужие, то дед сам спровадит.

— Лизавета, подь суды. Дело есть. Кажись, по вашей с Ленкой специальности.

Дед был уже у калитки. С обратной стороны, опершись на забор, стояла продавщица из продуктового. Та самая, что собирала местные сплетни, да искала пропавшего мужа у Акимыча. Имя монументальной селянки вылетело из головы.

— Вот тебе Клавдия, внучка Маланьина, с ней и договаривайся. Я на энтот разговор только свой голос приложить могу. Дело нужное. Негоже человека в беде оставлять, не по-соседски получится.

Лиза подошла поближе. Просительница крутила в руках пустой пакет от продуктов. Вытягивала, расправляла полоской, скручивала и убирала в карман, потом опять доставала, чтоб занять руки. В глаза не смотрела, да и вела себя как-то слишком застенчиво с московской фифой. Не в пример с прошлыми встречами, не требовать, а просить пришла. Что у человека такого случилось?

— Здравствуйте, Лизавета…

— Петровна — подсказал дед, явно получая удовольствие от всей ситуации. Достал из пачки сигарету и покрутил кистью, предлагая продолжать.

— Да, да Лизавета Петровна. Дело у меня вот какое. Бабушка ваша в этих проблемах ведающая была, может и вам чего перепало по наследству. Померла, так и ходить стало не к кому, а у нас горе такое.

Из сбивчивых объяснений выходило, что Маланья местным бабам помогала по доброте душевной. Мужиков от пьянства держала. А как не стало её, так и пошло-поехало. Муж Клавкин после пожара запил в чёрную. На них штраф повесили за поджог, а платить Клавдии. Магазин в аренде, думала расширяться, кредитов набрала, а тут всё и посыпалось. Сил терпеть нет уже, а бросить забулдыгу не по-человечески получается. Сколько лет тянула, детей вот двое, хозяйство крепкое, да и человек хороший, рукастый, кабы не водка проклятая.

— Это Клав не водка виновата, а слабость характера. Дело ему надо какое, чтоб душа горела. А тут ты получается, всё за мужа сама тянешь. Впряглась аки лошадь ломовая, а ему