Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

поднимаясь с земли и отряхивая штаны. — Мы до тебя ещё доберёмся.

Оставалось только вздохнуть. Этот безнадёжен, давайте следующего. Я даже не стал на него смотреть. Повернулся к двоим младшим, те были потише и, кажется, посообразительнее.

— Там, в таверне Николая, лежит раненый человек. Если ему не помочь, он может погибнуть. Я бегу за травницей, и если бы вы меня задержали, то человек мог бы умереть. Из-за вас. Из-за вашей дурацкой бравады. Так что думайте, прежде чем в драку лезть.

Рыхлый опустил глаза. Жилистый перестал тереть макушку и нахмурился. Явно о чём-то задумался. Уже хороший знак.

— А если у вас есть мозги, — добавил я, на всякий случай, — и если хотите научиться драться так же, приходите к Николаю в таверну. Поучу вас. И к делу пристрою, чтобы не шатались попусту и палками под заборами не махали.

Развернувшись, я двинулся дальше, не оглядываясь.

Три мальчишеских взгляда уткнулись мне в спину, и я чувствовал их затылком. Ника семенила рядом, победно задрав мордочку, будто это она всех победила.

Правую руку я незаметно прижал к бедру. Костяшки распухали на глазах.

Глава 5

Целительница

Дом травницы я узнал сразу, Глафира дала довольно точное описание.

Домик ютился почти рядом с лесом, отгороженный от него крепким забором, что тянулся в обе стороны.

Но вокруг двора ограждение было ветхим: короткие деревянные жерди, заросшие вьюном, покосились и рассохлись. Во дворе я увидел несколько старых раскидистых яблонь с кривыми стволами и множество аккуратных грядок, засаженных травами. Система взорвалась сообщениями. Я переводил взгляд и с удивлением читал знакомые и незнакомые названия. Травница обеспечила себя ингредиентами без походов по лесу, всё под рукой.

А ведь я такой же запас себе хотел сделать. Да только негде было. Но ничего, скоро возьмусь.

Я толкнул калитку с вырезанным узорным символом, похожим на какую-то руну, и шагнул во двор. Дорожка из плоских камней, вросших в мох, вела между грядками к маленькому бревенчатому дому, заросшему вьюном по самую крышу. Я притормозил, ожидая услышать лай, но собаки тут не было. Я подхватил Нику на руки и пошёл по каменной дорожке. Панда извивалась и рвалась к вкусняшкам, но я её не выпускал. Негоже топтать и объедать чужой огород.

Над крыльцом под навесом висели пучки трав, как в доме Антония. Только у старого алхимика я не мог определить ни одно растение, а здесь система благосклонно высветила часть названий. Не отвлекаясь на чтение, я постучал в дверь.

— Хозяйка! Елена! Вы дома? Нужна помощь!

Дверь распахнулась так быстро, будто хозяйка стояла прямо за ней. А может, и стояла, если слышала как я топал по дорожке.

— Чего кричишь?

На меня строго уставились миндалевидные глаза светло-карего оттенка.

Я замер, невежливо разглядывая девушку.

Она стояла в дверном проёме, опершись рукой о косяк. Высокая, ростом с меня, каштановые волосы заплетены в толстую косу и переброшены через плечо. Лицо с тонкими чертами и высокими скулами было покрыто ровным загаром. Одета она была в светлую рубаху и сарафан с цветочным рисунком, выцветший и застиранный, но на ней сидел прекрасно.

Девушка была очень красива, а таких необычных глаз я не видел ни в своём мире, ни здесь.

Я на несколько секунд забыл, зачем пришёл.

Теперь понятно, почему Глафира так нехорошо отзывалась о травнице. Соперничить с такой красотой было сложно, оставалось только завидовать и очернять.

Елена, в свою очередь, разглядывала меня.

Я невольно расправил плечи, чуть скрипнув кожаной курткой, и потёр царапину от щепки на щеке. Ощутил, как стрельнула боль в разбитых костяшках, и опустил руку, покрепче перехватывая панду.

Ника перестала вырываться, повисла у меня на руках и тоже с интересом уставилась на травницу. Нос панды шевелился, усы заходили ходуном. Видимо, от Елены пахло чем-то интересным. Я и сам ощущал запах смолы и мёда, идущий из открытой двери.

— Так и будешь молчать? Чего звал-то? — спросила травница.

— Там раненый, — произнёс я наконец, возвращаясь в реальность. — Звери порвали.

— Где? — мгновенно посерьёзнев спросила она. Никаких причитаний, охов и вздохов, сразу к делу. Такое мне нравится, особенно в женщинах.

— На участке у Николая, где таверна недостроена.

— Подробности? — потребовала она и, не дожидаясь ответа, скрылась в глубине дома. Дверь, впрочем, не заперла, так что я счёл это за приглашение войти.

Я посадил панду на плечо и шагнул за порог. Внутри дома царил полумрак, пахло хвоей, какими-то цветами, которых я не знал, и чем-то сладковато-горьким, от чего чуть покалывало в носу. Всюду висели пучки сушёных растений, снова напомнив мне об Антонии. Только здесь не было кроватей для больных. Несколько столов были уставлены глиняными горшками с рассадой, плошками с тёмной жидкостью, холщовыми мешочками. Я приметил перегонный куб и ряды бутыльков. Елена возилась у стола, перебирая пучки трав и бутылочки с зельями.

— Раненый пришёл на постоялый двор к Петру, — сказал я. — Но тот его прогнал.

Елена, не оборачиваясь, покачала головой и цокнула языком.

— Мы отвели его к Николаю, — продолжил я. — На раненом следы от когтей и укусы. Кровотечение удалось остановить, но он не приходит в сознание. Лицо серое, реакции замедленные. Возможно, отравлен.

Елена слушала, изредка кивая, и складывала в холщовую сумку травы и зелья. Сумка, насколько я мог разобрать, тоже внутри имела нашитые кармашки.

Травница повесила сумку на плечо, подошла ко мне и сказала, глядя в глаза:

— Тогда поспешим.

* * *

Елена шагала быстро, мне приходилось бежать трусцой, чтобы поспевать за ней.

Целительница, не спрашивая, куда идти, свернула в проулок. Шагая следом, я невольно любовался её движениями. Ника сидела у меня на плече и вертела головой по сторонам.

Мы добрались до того места, где я столкнулся с тройкой местных. Парней уже не было, о стычке напоминали только щепки от разлетевшейся деревяшки на утоптанной земле, да камень, которым жилистый угостил сам себя.

Елена замедлилась и будто принюхалась к чему-то. Янтарные глаза скользнули по следам подошв в пыли и по стенам. Травница будто считывала из пространства, что здесь произошло ранее.

— Твоя рука, — произнесла она, не поворачивая головы. — Покажи.

И как поняла? Ведь будто учуяла. И правда ведьма.

— Потом, — отмахнулся я.

— Покажи, — с нажимом произнесла девушка.

Я протянул руку, не сбавляя шага. Костяшки уже распухли,