Герои на всю голову. Слабоумие и отвага - Анна Дрэйк
Сам бой был на этом завершен. Оба одинаково оглушенных противника стояли друг напротив друга, слегка покачиваясь, готовые рухнуть на землю от малейшего дуновения ветра. Вопрос был только в одном: кто раньше упадет?
На площади воцарилась настолько мертвая тишина, что стало даже слышно жужжание пролетающей мимо мухи. Покружив над толпой, насекомое так и не нашло там достойного места для посадки и направилось к импровизированной гладиаторской арене, зависнув над ослабевшими бойцами. Поскольку Кристэриан всегда очень тщательно за собой следил, а от Хэла по озвученной им же самим причине невыразимо воняло, выбор мухи был очевиден. Насекомое приземлилось именно на гнома и ее крохотного веса хватило, чтобы гигант, далеко запрокинув голову, полетел на землю, подняв кучу пыли. От этого толчка следом за ним упал Кристэриан, но падал он уже в ранге победителя.
Кристэриан с трудом приоткрыл глаза из-за того, что его кто-то дико тряс. Впрочем, это было бесполезно. Он все равно ничего вокруг себя не видел, только слышал невероятный шум.
— Сколько пальцев видишь? — раздался совсем рядом голос Дэймона.
— Где? — с трудом спросил Кристэриан и снова отключился.
Пока на площади проводился бой, Аннабель уже успела подружиться со всеми гномихами, которых поставили за ней следить.
После ее падения под землю и усыпляющего газа, Аннабель с удивлением обнаружила себя в небольшой опрятной комнате. Она лежала на чистой, застеленной кровати, возле которой стояли миниатюрный деревянный столик и стул.
Вспомнив, что произошло, Аннабель подбежала к двери и дернула за ручку. Не трудно догадаться, что дверь была заперта. Ожидавшая этого, Аннабель ничуть не смутилась. Она нанесла сильнейший удар ногой по двери, но та даже не шелохнулась, а сама Аннабель едва не сломала ногу. Тогда она навалилась на дверь всем своим телом, считая, что ее пятидесяти шести килограмм будет для этого более, чем достаточно, но, к своему удивлению, ошиблась. На совесть сделанная дверь, выдержала бы и более тяжелое испытание в лице Хэла. Но оставлять попытки вырваться на свободу, Аннабель не собиралась. Тем более, что заняться больше все равно было нечем. Возможно, если бы в комнате находился книжный шкаф с полным собранием женских романов, Аннабель бы и задержалась на часиков эдак, пять-шесть. Но ее временная обитель этим похвастаться не могла. Аннабель отошла к противоположной стене, чтобы как следует разбежаться. Громко вздохнув перед штурмом, Аннабель помчалась обратно. Неожиданно дверь распахнулась, и Аннабель вылетела в коридор, попутно об кого-то споткнувшись. Послышалось сразу несколько удивленных возгласов.
Обернувшись, Аннабель увидела двух гномих. Одна помогала встать другой, которую Аннабель сбила с ног на пути к освобождению. Увидев ее, гномихи приветливо улыбнулись.
— Мы рады, что вы уже проснулись, — учтиво сказала одна из них. — Но, позвольте спросить, что вы здесь делали? Мы услышали странный шум и открыли дверь.
Аннабель слегка растерялась от такого дружелюбного отношения. Но, наученная горьким опытом с Мерксом, Аннабель, вызывающе вскинув голову, ответила:
— А сами как думаете? Пыталась выбить дверь!
— Выбить дверь?! — гномихи шокированно переглянулись. — Какой ужас! Но зачем?!
— Довольно глупый вопрос, — заметила Аннабель. — Для того чтобы выйти, конечно. Дверь же была заперта.
— Но она одинаково открывается как изнутри, так и снаружи. Неужели вы не заметили защелки?
Аннабель не то чтоб не заметила защелку, а просто ее не искала, сразу же перешла к активным действиям. И теперь почувствовала себя невероятно глупо.
— Значит, я могу беспрепятственно выйти отсюда? — недоверчиво уточнила она.
— Конечно, вы можете гулять по всему нашему городу, но я бы предложила выпить с нами чаю и поболтать, — искренним голосом радушной хозяйки предложила одна из них, а вторая одобрительно кивнула, с нетерпением ожидая разговора с единственной Избранной — женщиной.
Аннабель окончательно расслабилась, удостоверившись, что гномихи не замышляют ничего плохого, кроме подробных расспросов.
— Я бы с удовольствием, но мне нужно найти своих друзей. Я переживаю за них.
— И совершенно напрасно. Они в полном порядке, с ними наш сенатор — Редок.
— Они точно в безопасности? — еще раз настойчиво переспросила Аннабель.
— Даже не сомневайся, — убедительно кивнула гномиха и снова приветливо поинтересовалась. — Так может, все-таки чайку?
И Аннабель, наконец, ответила ей на улыбку.
— Я предпочитаю фруктовый.
Спустя десять минут, все уже сидели в комнате и весело болтали за чашкой замечательного, ароматного чая. К тому времени Аннабель уже познакомилась со своими неожиданными подругами.
Наиболее деятельную и разговорчивую среди них звали Жанна. Она была кем-то вроде президента женской общины Трогма.
Вообще, Аннабель узнала, что в этом городе фактически всем заправляют женщины, поскольку их у гномов очень мало и за них всегда ведутся нешуточные бои. Несмотря на всю брутальность и неотесанность гномов-мужчин, они потакают любому капризу слабого пола.
Если у матери рождается девочка, то эта семья считается благословенной. Им тут же выдается дом и полное содержание малышки, вплоть до ее замужества, а родившей женщине насыпается столько золота, сколько весит новорожденная.
Но, несмотря на всю кажущуюся идиллию этого строя для женщин, в нем был один очень существенный минус. Победитель упоминающихся боев получает гномиху, за которую он сражался, не считаясь с ее мнением.
Еще одним любопытным отличием Трогма, от остальной территории Ландории, было то, что у них разрешалось как многоженство, так и многомужество. Впрочем, учитывая количество женщин, было больше распространенно второе. Единственным мужчиной, у которого было несколько жен, был Хэл. Он мог позволить себе вызвать на поединок любого соперника и практически не встретить сопротивления.
— Но даже, при всем разнообразии мужчин в нашем городе, они и в подметки не годятся твоим мужьям, — завистливо заметила ЖАннабель. — Твои просто как на подбор — красавчики. Мы ходили на них посмотреть, пока ты спала.
Услышав такое предположение, Аннабель чуть, было, не поперхнулась чаем.
— Никакие они мне не мужья! Просто друзья! — горячо заверила она.
Жанна обменялась недоверчивыми взглядами со своей подругой и, лукаво улыбнувшись, поинтересовалась:
— Неужели все, только друзья? После того как я посмотрела на тех парней, мне в это очень слабо верится.
Аннабель стыдливо опустила глаза.
— Ну, может, и не все…
Гномихи торжествующе хихикнули.
— Попробуем догадаться кто.
— Очень надеюсь, что не эльф, — весьма резко выразила свое пожелание продолжительное время молчавшая Грета — весьма миловидная дама, как для представительницы гномьей расы. По ней даже можно было
