Порочный олигарх - Сандра Бушар
— Выйди. — рявкнул Океанов. И положил руку на мое колено. Мол, ко мне данное обращение не относится.
— Но, босс… — видимо, водитель хотел образумить идиота, что предлагал оставить машину прямо на тротуаре. Но тут же сдался, поперхнулся и покинул салон.
Мы остались одни. Глядя перед собой, я сталась об этом не думать.
— Тебе идут платья… — его губы коснулись моего уха, голос стал низкий и утробный. Я чувствовала, как он жадно вдыхает мой запах, а тело вслед покрывалось мурашками.
— Если речь об этом — я пошла! — положив руку на дверцу, я вдруг осознала, что она заперта. Холодный пот пробежался по спине. — Мамочки…
«Он точно какой-то бандит! Убьет тебя прямо сейчас, глазом не моргнув!» — накручивала себя изнутри, едва ли не начиная плакать.
— Успокойся, рыжуля. — пальцы его на моем колене сжались сильнее, демонстрируя власть Хозяина. — Мы, видимо, как-то не так с тобой начали. Не хочу показаться грубым…
С губ моих слетел истерический смех:
— Правда?!..
— Ведь, — продолжил тот несмотря на мою реакцию, — я не хочу тебе зла. Нам лучше дружить.
Я повернулась к нему лицом и тут же об этом пожалела. Он угрожал мне с улыбкой, как зверь с оскалом.
— Или что?.. — сглатывая ком, я ощутила, какими сухими стали губы.
Неосознанно провела по ним кончиком языка… Черные глаза вспыхнули мгновенно, как спичка! Я видела в них отражение той ночи… Где я перед ним на коленях, провожу этим же языком по головке члена… Меня тут же бросило в жар… А странное, неподвластное мне тело, сжалось в напряжении. И дело было вовсе не в страхе!
— Ты не хочешь иметь такого врага, как я. — выпалил тот совершенно серьезно. С таким выражением лица, будто и правда способен на что-то жуткое!
— Ох, как пафосно сказано! — я рассмеялась ему в лицо. Пожала плечами и с улыбкой похлопала по плечу: — Но, дружок, так уж вышло, что ты мне совершенно не интересен. Так что кому-то из нас двоих придется уступить.
Он поднял бровь и улыбнулся так, будто насмехается надо мной:
— Не интересен? Правда? — вдруг снова становится чертовски серьезным. — Докажи и я остану от тебя.
«Это твой шанс!» — понимаю вдруг и приободряюсь. Кусаю губу и нервно шепчу:
— Обещаешь?
— Даю слово. — чеканит Океанов, и я почему-то поверю. Несмотря на всех Его демонов, почему-то ощущаю — слово этого мужчины дорого стоит. Как скажет — так и будет.
— Ну, что мне нужно делать? — глубоко вздыхаю, оборачиваюсь по сторонам и нервно шлепаю себя ладонями по коленкам. Вся в напряжении.
— Ничего. Тебе ничего не нужно делать, рыжуля. — вдруг его руки совершенно непрошено сжимаю меня за талию и утягиваю к себе на колени.
— Что ты?.. — щеки пытают адским пламенем… Спиной я ощущаю его каменный пресс, совсем как тогда, в бассейне. Ягодицами ерзаю на каменном члене, прятанном под плотными брюками.
— Тсс… — шепчет он мне на ухо, а после нежно прикусывает мочу. — Просто сиди смирно.
— Зачем? — глупые воспоминания! Я думать не могу ни о чем, кроме того, как он жадно трахал меня в бассейне. Черт! Да я за всю жизнь эмоций ярче не испытывала. Никогда не встречала мужчин с таким безумным либидо!
— Покажи мне, — он мягко прокатывает меня по своей ширинке. Я не замечаю, как откидываю голову на его мощное плечо и издаю протяжный стон. Мне хорошо, как под гипнозом. Будто в какой-то сладкой нирване, где нет места здравому смыслу.
— Что? — шепчу невнятно и потерянно. — Чего ты хочешь?
Мое тело стало влажным, одежда облепляет кожу… Особенно когда он накрывает ладонью грудь, крепко ее сжимая. Затем медленно спускается по животу… Замирает на бедрах. В бреду я неосознанно раздвигаю ноги. Платье скатывается до талии, словно приглашаю его туда, где еще недавно были Его губы…
Полное сумасшествие.
— Покажи мне, — шепчет он, губами касаясь моей шее. Оставляя за собой рой мурашек. — Как я тебе безразличен.
Я смеюсь, пока розовый мир вокруг уносит меня куда-то глубоко внутрь себя:
— Да я тебя ненавижу просто!
— Правда? — слышу насмешку в голосе. Плевать. Пусть только не перестает делать то, что делает.
— Только мне так могло не повезти: в день рождение пересечься с самым жутким психопатом этого города. — мои слова звучат так грубо, что я сама себя одергиваю. Но не могу. Поезд сошел с рельс.
— Что же, тогда у меня для тебя несколько плохих новостей. — он резко останавливается и отсаживает меня в сторону. Ощущаю себя облитой ледяной водой. Прихожу в себя быстро и понимаю, насколько далеко зашла и как много себе позволила. Горю от стыда! А он смотрит и улыбается. — Первое, ты ноги тут готова была раздвинуть перед психопатом. Я тебя почти трахнул, рыжуля. Получается, врешь. Не плевать тебе.
— Я… — опускаю взгляд и корю себя, проклинаю, ненавижу. Боже, какой позор.
— Второе, — грубо перебивает тот, — я делаю вывод, что ты просто набиваешь себе цену. Шмоток хотела? Денег? Тачку? Так бы и сказала. Я бы дал тебе это все. Я человек щедрый. Но ложь не люблю. За это придется тебя наказать.
Слезы позорно стекают по щекам. Больно понимать, как я слаба перед Ним. Как податлива. Уж не знаю, что в Океанове такое особенно, но он будто манит меня неосознанно. Тянет к себе порочными нитями…
— «Наказать»?! Да ты вообще кто такой? Господь Бог?? — кричу в сердцах, жмурясь от боли, что рвет душу на части.
— Можешь начинать меня так называть, потому что я от тебя не отстану. — он медленно отпечатывает каждое сказанное им слово в моей памяти. Клеймит.
— Делай, что хочешь. — обещаю себе и ему клятвенно. — Между нами ничего когда больше не будет.
— Правда? Сама приползешь. Сама просить будешь. — обещает он таким тоном, что становится страшно. А потом низко бархатно смеётся. — А я подумаю, нужна ты мне будешь или нет.
Глава 7
— Светлана Тереньтева, — сверившись с карточкой, ректор Деникин удостоверился в точности имени, — вы имеете представление, почему я вас вызвал?
Сжавшись в испуге, я ощутила себя мошкой в огромном ректорским кабинете, где посчастливилось ранее не бывать. Отличная успеваемость, участие в творческой жизни вуза, победа в некоторых конкурса давали некоторые преимущества, и я была на хорошем счету. А хорошие девочки на ковер к ректору не попадают.
— Если честно, понятия не имею. — улыбаясь, я все еще надеялась, что мне просто хотят вручить очередную грамоту-пустышку.
— Ситуация, если честно, деликатная. — старик достал из внутреннего
