Порочный олигарх - Сандра Бушар
Вот тут мне стало страшно до ужаса!
Огромным трудом мне удалось вырваться из маленького захудалого городка в богом забытом месте, где не было перспектив развития. Я училась днями и ночами. Без репетиторов и помощи. Моя семья имела доход ниже среднего и не могла себе позволить оплачивать дочери учебу. Поэтому я костьми легла, но на бюджет поступила. И не абы куда, а в один из лучших вузов страны! В столицу переехала, в общаге обосновалась. И делала все, чтобы все так и оставалось.
— Нет, — искреннее призналась я, — Ничего не понимаю… Объясните, прошу.
Ректор медлил, подбирал слова тщательно. А я немного привстала, желая заглянуть в его записи и понять: в чем суть дела? Только на огромном листе была лишь одна запись. Без уточнений и распоряжений. «Светлана Терентьева». Точка. Будто какое-то проклятье!
— Вы, наверное, не в курсе, но не все бюджетные места в нашем вузе обеспечивает государство. Больше половины лежит на нашем благодетеле. Именно он дает возможность таким как вы получить дорогостоящее образование. Мы должны быть очень благодарны ему за щедрость… — разглагольствовал тот.
Мои ноги уже прыгали от нервного напряжения. Не вытерпев накала, я позволила себе перебить старика:
— Умоляю, не тяните! У меня сейчас сердце остановиться…
— Сегодня мне сообщили, что со следующего семестра мы будем вынуждены отказаться от одного бюджетного места. Рандомным образом были выбраны вы. — Денекин опустил голову и скривился. Мужчина славился дерзким характером и высокомерным нравом, но сейчас вел себя так, будто стыдиться происходящего и хочет провалиться под землю. — К несчастью сообщаю, что ваше бюджетное место со всеми привилегиями сохранится до Нового Года. Затем же вы сможете продолжить обучение, но только на платной основе.
— Но, — глаза заволокла пелена слез, — я ведь отличница… Участвую в жизни вуза… Езжу на конкурсы… Неужели нет кого-то более халатного?
— Увы. — ректор резал словами больнее ножа.
Словно в каком-то кошмаре я просто смотрела перед собой с пустым потерянным видом. Все надеялась, что это окажется глупой шуткой. Но, нет…
— Сколько стоимость семестра на моей специальности? — спросила, хотя понимала — денег у меня нет даже по самой нижней рыночной стоимости.
— Вы должны понимать, ваша специальность сама популярная. На нее бешённый конкурс. После окончания, выпускников с руками и ногами отрывают в международные компании и… — затараторил тот. Но поймав мой взгляд, полный мольбы, осекся: — Полмиллиона.
Возникла неловкая тишина. Мы оба понимали, что я никак не могла продолжить обучение в университете своей мечты.
— Вы могли бы найду другой вуз. Вас могут принять на бюджет. Или найти доступное по цене место. — подытожил тот. — В любом случае, от меня вы получите хорошие характеристики. Это все, что я могу для вас сделать.
От Денекина я выбежала в слезах. Заперлась в туалете и проплакала битый час. А все потому, что никак не могла выбросить из головы кое-что важное… Кое-что, что ранило меня особенно больно. Будто кто-то вонзил нож прямо в сердце, а потом провернул три раза.
Уже уходя, не заперев за собой дверь, напоследок зачем-то спросила ректора:
— А я и не знала, что у нашего государственного университета есть спонсор. Кто он?
— Океанов Михаил Агафонович. — произнес тот, ни на секунду не задумавшись. — Он человек скромный, любит оставаться в тени.
— Не понимаю… — мысли в голове заметались со сверх звуковой скоростью. — Он ведь владеет только одним рестораном! Откуда такие деньги?!
— «Только одним ресторан»?! — надо мной искренне посмеялись. Так, словно я наивная дурочка, которая не следит за последними событиями мира. — Милочка, да это олигарх из списка Форбс. У него более трехсот ресторанов по миру… И остальное по мелочи. Серьезный мужчина. Денег намеренно! Деловой человек и…
— Опасный. — закончила я фразу, а после захлопнула дверь. Уже шепча себе под нос так, чтобы никто не услышал: — Опасный жуткий ублюдок…
Моя жизнь была разрушена. Будто карточный домик, что я выстраивала годами, он снес с места, просто махнув рукой.
****
Мне понадобилось много времени чтобы привести себя в порядок внешне. Но внутри бушевал тайфун! Шагая по коридору вуза в направлении нужной аудитории, я мысленно прощалась с любимой учебой. Перорально пыталась придумать вариант решения проблемы.
Как вдруг из-за угла на меня кто-то выпрыгнул. «Михаил!» — подумала я в ужасе и закричала. Мой самый страшный кошмар.
— Света! — услышала я голос подруги Нади. — Прости пожалуйста, я хотела…
Ее лицо выглядело виноватым и потерянным. Еще бы! Она обещала прийти на мой день рождение. Клялась буквально. А потом просто проигнорировала, отмахнувшей обидной СМС.
Обидно, но факт: люди вокруг снова и снова меня предавали. А это значит, пора менять окружение.
— Надежда Петрова, я не хочу знать, что тебе нужно. Мы не друзья. И, видимо, никогда не были. Пожалуйста, оставь меня в покое. — сложив руки на груди, я вложила в слова горькую обиду на весь мир вокруг, что был ко мне так несправедлив последние недели.
— Я подарок тебе приготовила… — она всовывает мне в руки милый подарочный пакетик. И от этого простого действия моя последняя нервная клетка улетает в стратосферу!
Будто какая-то безделушка заставит забыть обо всех унижения, через которые заставила меня пройти Надя. Бред! А ведь я ей так много простила… Она буквально толкнула меня на паре, ушиб я лечила долго. Оскорбления, что иногда вылетали из ее губ — тоже проглатывала. Но теперь пришел финал. Я больше не стану терпеть неуважение. Хватит с меня!
Мимо проходила одногруппница. Я остановила ее за рукав, притянула к себе и всунула в руки подарок, шепнув:
— Мне не нужно, может тебе пригодится?
Та была рада забрать «что-то интересное».
От Нади услышала лишь подавленное:
— Неприятно…
И тут внутри меня взорвалась бочка, что так долго сдерживала внутри эмоции. Я плакала, злилась, тыкала в нее пальцами и кричала так, словно нас никто не слышит:
— Неприятно?! ТЕБЕ неприятно?! Знаешь, что такое неприятно? Это когда ты сидишь в пустом зале с кучей еды, никто не приходит. А потом официанты выгоняют тебя прочь, потому что «занимаю чужое место». И ты сидишь под дождем с бутылкой мартини, как какая-то бездомная.
— Боже… Мне так жаль! — Надя
