вдруг открылась. Руки любимого обвили мою талию, теплые губы коснулись шеи, оставляя на ней томительно прекрасные поцелуи. Хриплый бас заставил меня застонать от наслаждения:
— Твои родители забрали Еву к себе в гости на выходные. А это значит…
— Что же?.. — кусаю губы, ощущая, как между ягодиц мне упирается каменный член. Нежно еложу по нему кожей, вызывая хрипы в груди мужа.
— …Ты только моя… — он резко поворачивает меня к себе, прохватывает под попку и вжимает спиной в стекло. А потом медленно насаживает на себя, давая мучительно остро прочувствовать каждый миллиметр возбуждения. Первый толчок и я несдержанно кричу. Чувствую его губы на моих сосках. Теперь они особо чувствительны. Да и грудь стала больше, тяжелее… Все вокруг чувствуется острее… Каждый разрывает на части. Как вдруг он шепчет мне на пике: — Самое время поработать над…
— Над чем? — уточняю я, пока сама содрогаюсь в его руках от яркого, головокружительного оргазма.
— Над наследником или наследницей. Кому-то же должно достаться наше состояние. Наша малолетняя дочь мечтать быть водителем мусоровоза. Может во второй раз получится поднять ставки? — смеется тот, мило зацеловывая мое лицо своими безумно чувственными губами. А потом вдруг отстраняется и смотреть мне прямо в глаза, когда слова его проникают мне прямо в душу: — Я хочу от тебя еще одного ребенка, любимая. Наша дочь такая прекрасная, милая, хорошая девочка. И она просит братика. Что скажешь, рыжуля?
Мои глаза наполнятся слезами, а с губ срывается тихий шепот:
— О, боже… Знал бы ты, как вовремя…
— «Не вовремя»? — слышит он по-своему, а потом садит меня на пол душевой и навивает сверху с чертовски серьезным видом. Все это время мне катастрофически сложно не замечать его каменный стояк между ног. — Рыжуля, мы ведь справились пять лет назад? Ты прекрасно отучилась, сама занялась швейным бизнесом…
— «Сама!» — закатываю глаза я. Вспоминая, что первые годы оптом заказывала у меня только компания мужа. И узнала я об этом только недавно. Делал он это анонимно, но все равно спалился. Сейчас-то о моей компании знали многие, у нас была хорошая репутация. Во многом благодаря мужу.
— И сейчас мы тоже справимся. — подмигивает мне тот, а потом коварно усыпает мою шею поцелуями. Спускаясь все ниже, ниже… Пока не доходит до груди. Ей он уделяет особенно много времени. Засасывает вершинки, покусывает чувствительную кожу… — Что скажешь?
— Скажу, что… — откинув голову назад, я напряженно замираю. Океанов по животу спускается вниз и я в предвкушении. — Мне сложно говорить…
— Ну, уж постарайся… — Он нежно раздвигает мои складки и проходится языком по пульсирующей горошине.
Я задыхаюсь, трясусь, и кричу его имя. А мужчина все настойчивей. Его язык напористый и требовательный. Горячий и твердый… Каждое прикосновение приближает меня к новой разрядке. И когда эмоции захлестываю, я вдруг решаюсь и выдаю:
— Я беременна. Два с половиной месяца. Узнала несколько дней назад. Но только сегодня сделала УЗИ, подтвердила все окончательно… Так разнервничалась, что про свой день рождения забыла. И прости меня за этот жуткий синяк на ноге. Это ведь точно не перелом? Потому что иначе…
— Рыжуля! — прерывает мой нервный поток речи муж. Сжимает щеки и смотрит прямо в глаза. Таким счастливым я видела его всего несколько раз — на нашей пышной свадьбе и после рождения Евочки. — У нас будет ребенок. Я снова стану отцом!
И тогда я снова увидела в его глазах то прекрасное, что заставляло влюбляться в мужа каждый день все сильнее и сильнее. Он — моя опора. Защита от всего мира. Человек, которому я могу доверить абсолютно все. Он никогда не судит, всегда поддержит любую идею.
Пять лет — словно один долгий сладкий сон. А сколько еще прекрасного впереди? Вечность, на меньшее я не согласна!
