Человек государев 7 - Александр Горбов

— Слушаю вас, Афанасий Степанович.

— Хочу выразить вам мою искреннюю признательность!

— За что?

— За Васеньку. Вы бы видели, как она радовалась, когда вы приняли её на службу! Девочка буквально светилась, не веря своему счастью. Вы пролили бальзам на моё стариковское сердце.

— Ах, оставьте, Афанасий Степанович.

— Нет-нет, никаких возражений, Михаил. Теперь я ваш должник, и вы вправе всецело рассчитывать на мою поддержку. Можете обращаться в любое время дня и ночи, и я приложу все усилия, чтобы вам помочь!

— Афанасий Степанович, не говорите ерунды. Василису Петровну я взял в отдел вовсе не из-за вашей просьбы. У неё потрясающие способности к магии, и это я должен вас благодарить, что вы помогли найти сотрудника.

Старичок посмотрел на меня так, что было ясно — чтобы я ни сказал, он всё равно будет считать себя моим должником.

— Может, ещё по вашему чудному генеральскому чаю?

— Фельдмаршальскому, — поправил он меня с усмешкой и полез за фляжкой.

В этот раз мне не удалось сделать ни одного глотка. Захребетник отобрал управление и сам выхлебал всю чашку. А на моё возмущение ответил, что я всё равно не могу оценить всю прелесть напитка.

— А что это у вас? — Генерал наткнулся взглядом на каталоги. — Новую машину хотите купить? Неужели старую разбили?

— Нет, Афанасий Степанович, это я для отдела хотел что-то подобрать. Служебных пролёток не хватает, а на своей кататься неудобно.

— Подобрали уже что-то? Позвольте взглянуть.

Я развёл руками.

— Увы, пока не нашёл ничего подходящего. То мест на всех не достаточно, то багажник крохотный, то лошадиных сил хватает только в гости неспешно ездить. Про перевозку арестованных и говорить смешно. Но не грузовик же мне брать, право слово! Возить боевых магов в кузове, как мешки с картошкой, — натуральное издевательство.

Генерал рассмеялся. А потом хитро посмотрел на меня и тихонько спросил:

— Михаил, а хотите броневик?

«Хочу!» — мгновенно среагировал Захребетник.

— Простите, Афанасий Степанович, вы сказали броневик?

— Броневик. — Генерал кивнул. — Год назад военное министерство заказало десяток боевых машин, так сказать, на пробу. На нашем, российском, заводе по протекции одного из генералов, не буду называть фамилии. Три месяца назад они поступили в одну из гвардейских частей, которая выехала на полигон и всесторонне их испытала. Но у генерала, покровителя проекта, случился инфаркт, и его с почётом отправили на пенсию. Машины же были признаны негодными, комиссия написала рекомендацию не принимать их на вооружение, а министерство заказало другие машины, уже у французов. Хотя, по совести, наши гораздо лучше заграничных.

Захребетник, внимательно слушавший историю, скривился и мысленно сплюнул.

— Буквально неделю назад я случайно узнал, что машины решено было продать, чтобы не висели на балансе. Восемь машин после испытаний годятся скорее на металлолом, а вот две оставшиеся были в распоряжении штаба и практически новые. Я близко знаю интенданта, занимающегося их продажей, и могу договориться, чтобы вам досталась одна из этих машин.

«Миша, надо брать! Броневик — это то, что нам надо».

«Ты с дуба рухнул? Нам нужна обычная машина, чтобы ездить на происшествия».

«Ты, может, забыл, но ты начальник боевого отдела. А происшествия бывают разные, знаешь ли. Мне не хотелось бы, чтобы весь отдел взорвал залётный колдун, когда вы подъедете на обычном, — он выделил слово ехидным тоном, — авто. А в броневике, если наложить на него защитные Глаголы, можно отбиться даже от смертного колдовства».

«И всё-таки я считаю бронемашину неподходящим транспортом для сотрудников Коллегии».

«Мало ли что ты считаешь! Позволь тебе напомнить, что ты обязан придерживаться условий сделки и выполнять мои указания».

Пока мы препирались с Захребетником, повисла пауза, и генерал решил, что я сомневаюсь в такой необычной покупке.

— Михаил, поверьте мне — машина чудесная. Бронированная, с мощным двигателем, может вместить до восьми человек. К тому же экземпляр предназначался для перевозки командования полка и получил соответствующую отделку. Конечно, орудийную башню с неё демонтируют, но в остальном машина будет как новенькая. А запчасти на неё всегда можно будет заказать на заводе в Балашихе.

«Не пойдёт, — набычился Захребетник. — Орудийная башня нам тоже нужна!»

«Окстись! Ты по городу хочешь разъезжать с пушкой?»

«С пушкой, пожалуй, перебор. А вот пулемёт будет в самый раз. Шучу! — Захребетник расхохотался. — В общем, договаривайся посмотреть броневик, а там на месте решим, подходит он нам или нет».

— Афанасий Степанович, мне бы взглянуть на этот броневик.

— Конечно-конечно, как без этого. Я вам через пару дней пришлю записочку, куда ехать и к кому обратиться.

Посчитав свою миссию законченной, Афанасий Степанович засобирался домой. Но не успел уйти, как вошла Ирина Харитоновна и объявила, что ко мне прибыла дама.

— Добрый вечер, Михаил Дмитриевич!

Стоило в гостиной появиться Агнессе Леопольдовне, как старичок-генерал внезапно передумал уходить. Со всей любезностью он раскланялся с гофмейстериной, распушив хвост не хуже Зубова. И так же, как гусар, с самым залихватским видом крутил седой ус, глядя на придворную даму.

— Ах, это вы! — гофмейстерина изобразила на лице удивление. — Рада вас видеть, Афанасий Степанович.

— А уж как я рад, Агнесса Леопольдовна!

Генерал был допущен к ручке, и вид у него стал самый что ни на есть довольный.

— Михаил Дмитриевич, в прошлый раз вы обещали показать мне свою коллекцию бабочек. — Агнесса Леопольдовна пристально посмотрела на меня, чуть изогнув бровь.

Бабочек? Каких ещё бабочек? У меня нет…

«Миша, не буксуй! Она с тобой хочет поговорить без свидетелей. Есть такая штука, предлог называется».

Мне захотелось хлопнуть ладонью себя по лбу. Это всё фельдмаршальский чай виноват, между прочим.

— Конечно, Агнесса Леопольдовна, мне как раз привезли чудесный экземпляр с Мадагаскара. Афанасий Степанович, вы…

— Идите без меня, — махнул рукой генерал, тоже уловивший намёк. — Я не любитель летающей живности.

Под руку с гофмейстериной мы вышли из гостиной.

— Вам письмо, — сунула она мне конверт. — Сами знаете от кого.

— Благодарю, Агнесса Леопольдовна! — шепнул я в ответ.

— И последние новости: послезавтра государь официально объявит о помолвке. — По лицу придворной дамы пробежала тень. — Боюсь, после этого ничего уже нельзя будет сделать.

Захребетник тут же перехватил управление, почувствовав, как на меня накатывает гнев.

— Агнесса Леопольдовна, а вы можете устроить мне приглашение на помолвку?

Дама посмотрела