Солёный зефир - Даша Art
Прижимаюсь лбом к ее лбу.
Маша вздыхает:
— Что нам теперь делать?
— С Мари расстанусь.
— А как же баскетбол?
С этим будет сложнее, но я не передумаю.
— Я все решу, не переживай, — оставляю мягкий поцелуй на её лбу. — Без тебя все равно не получается.
— Идем в мою комнату? — предлагает девушка, а я едва не подпрыгиваю от переизбытка радости и тестостерона. — Не хочу, чтобы ты уходил.
Нутро падает в пятки, когда я вспоминаю о своих планах.
— Я тоже не хочу уходить, но у меня рейс.
— Что? — Маша деревенеет в моих руках. — Улетаешь?
— Да, к маме.
Она расслабляется, но все равно словно отдаляется.
— Оу… эм… хорошо.
Душу скребнули кошки.
— Я не полечу. — Наклоняюсь, чтобы заглянуть в красивое личико. Моими стараниями косметика немного смазалась, а губы распухли и покраснели. — Не хочу оставлять тебя одну.
— Одну? — хмыкает. — Не слышишь, что происходит в соседней комнате?
Компания шумела, но мы будто оказалась в другом мире, где не было места посторонним. Я не обращал на звуки никакого внимания, пока Маша не указала на них.
— Одну — значит без меня.
Покрываю поцелуями её макушку, вдыхая сладкий аромат волос.
— Через сколько у тебя вылет?
— Если сейчас полночь, то через четыре часа.
— Но тебе уже надо ехать в аэропорт.
— Не поеду.
— Конечно, поедешь.
Девушка выбирается из моих рук. Я тянусь к ней, но Маша ускользает, улыбаясь.
— Я собирался уехать, чтобы оставить тебя в покое. Ситуация изменилась.
— Но твоя мама будет тебя ждать. Она, наверное, соскучилась.
— Мне страшно оставлять тебя. Кажется, что если я уйду хоть на минуту, то все вернется в исходную позицию.
— Мне стоит тебя ждать? — как-то странно спрашивает Маша.
Ловлю девушку, чтобы вновь зажать ее между своим телом и шкафом.
— Это я буду ждать тебя.
Сердце трепещет, качая больше крови, чем было нужно. Эйфория кружит голову. Вместо того, чтобы вызывать такси, я дарю себе еще один поцелуй.
А затем еще один…
Глава 31
Маша
Первый учебный день после праздников выдался нервозным и одновременно… будним. Знаете, словно ничего не изменилось, но при этом ощущалось иначе. Я предвкушала его, но не получила того, на что рассчитывала. Хотя, спроси меня, чего я ждала, сама не отвечу на этот вопрос. Запутанно и неловко.
Игнат до сих пор не вернулся. У него вдруг появились дела, которые нужно было срочно решить. Это помешало ему прилететь пораньше. Он отказался сообщать мне подробности, а я и не настаивала.
Меня больше тревожило странное поведение Мари, обнаружившееся на утро после вечеринки. Она будто поникла: не улыбалась, отвечала односложно, мало ела и отсиживалась в своей комнате. Я много раз пыталась с ней поговорить, но сестра каждый раз замыкалась, отказываясь что-либо объяснять.
Вот и сейчас Мари сидела со своей танцевальной группой, но не обедала, лишь замкнуто смотрела в свою тарелку.
— Что это с ней? — Софа цокает, языком выковыривая кислую карамель с зубов.
Вздыхаю, затем неуверенно добавляю:
— Не знаю.
Я боялась думать, что это из-за меня. Возможно, Игнат уже сказал. Может, быть он ошибся, и у нее есть к нему чувства? Она меня возненавидела.
— Заболела? — тревожится Алиса, оглядываясь.
— Пф, — фыркает Софа в своей манере, — просто забыла накраситься.
Алиса закатывает глаза.
— Фу, ты злюка.
В ответ подруга стреляет глазами в угол столовой.
— На повестке дня тема поинтереснее.
— Есть веская причина, почему Максим сидит за другим столом? — Алиса едва заметно толкает меня в бок, привлекая внимание.
— Я отказалась с ним встречаться.
— Правда? — пискнула Алиса. Одновременно с ней хмыкнула Софа:
— Наконец-то.
Первая хмурится.
— Ты знала, не так ли? Откуда ты вечно все знаешь?
Вторая откинулась на спинку стула, как всегда делала, когда собиралась просвещать невежд.
— Это было очевидно. — Софа поправила очки. — Наша Маня сохнет по баскетболисту.
— У него есть имя, — надуваю губы.
— Мне без разницы, как его зовут. Меня волнует, долго ты еще будешь рвать себе сердце из-за какого придурка?
— Он не придурок, и я не рву себе сердце. Игнат… он… мы… — подбираю слова, но так и не могу решить, как рассказать подругам о том, что произошло в первые минуты нового года.
— Что вы? — недоумевает Алиса.
Я же опускаю подбородок, покраснев до корней волос. Проницательная Софа, естественно, считывает все по моему лицу.
— Не-е-е-т, — протянула она, — подавшись вперед. — Я же ошибаюсь, да? Он снова запудрил тебе мозги? Снова был пьян?
— Все не так!
— Что случилось? — Алиса растерянно моргает, в то время как мы с Софой играем в гляделки. На одном дыхании произношу:
— Мы целовались на вечеринке у нас дома.
— Что? — восклицает Алиса. — И что теперь?
— Хочешь я скажу, что теперь будет? — ехидничает подруга.
— Не хочу, — процедила я. — И ты не права. В этот раз все было иначе. И нет, он не был пьян. Я ему нравлюсь.
— А как же Мари?
— Расстанется, — пикирую в словесной дуэли. Софи напирала с таким усердием, что мне приходилось отбиваться.
— Зачем вообще с ней встречался?
— На то была причина.
— Ты ему веришь?
— Да.
Алиса мотала головой от меня к Софе. Я даже испугалась, что она у нее оторвется.
— Когда ты ему расскажешь о вашем первом свидании, после которого ты сохнешь по нему уже год?
— Никогда.
— Боишься ранить его чувства? Серьезно?
— Он все равно не помнит.
— Погодите, — решила подытожить Алиса, — я не могу понять. Вы теперь встречаетесь?
Софа скептически приподняла одну бровь:
— Это вряд ли.
— Да-да, наверное, — запнулась, понимая, насколько шатко мое положение. — Я пока не знаю, мы это не обсуждали. Игнат улетел на все выходные. Перестань, — одергиваю Софу, — в этот раз будет иначе. Вот увидишь.
За столом воцарилась тишина. Никто больше не хотел делиться позицией по поводу сложившейся ситуации, но каждый остался при своем мнении.
Еще утром я была уверена в парне, в себе, и в том, что все наладится. Но Софе хватило пары колких фраз, чтобы пошатнуть мою решительность.
Проклиная подругу, я резко остановилась у своей парты, заметив на ней странный предмет. Одноклассники зашептались, стоило мне подойти ближе.
Предметом оказался большой букет невероятной красоты в розовой обертке. Такой нежный и воздушный — я не сразу поняла, что он из зефира. Его выдал аромат ванили и фруктов. Сердце трепетно сдалось, а живот потянуло в предвкушении. Он вернулся?
Я протянула руку к букету, но вдруг остановилась. Страх взялся из глубины сознания, неожиданно заморозив мышцы.
Рядом лежала записка. Таким же
