Янтарная плоть - Мари Пяткина
1. Стандартную нуль-буровую установку типа БМ-69-У с дополнительным комплектом буров ФЗЕ-423.
2. Техническую документацию по центральной схеме квантового модулятора установки.
3. Два аналогичных модулятора без заводской пломбировки в инициаторах.
Глава Колонии Строгого Порядка /подпись/ Вован Полпорядока
Исполнил
зам главы КСП по НЧ
Игорь Василенко.
Повар сильно нервничал и заметно потел, то и дело отирая рукой лицо. Растянутых повсюду нитей янтарной плазмы он касаться боялся, или брезговал, впрочем, как и другие люди, за исключением причастников плоти.
— Что мне д-делать? — спросил он.
— Главное не ссы, — ободрил Светила. — Мы вчера запускали мышь, ничего с ней не стало, жива-здорова.
— Алг-горитм д-действий? — зубы повара отбивали настоящую паническую чечётку.
— Надо просто разбежаться и со всей дури удариться в пузырь, — сказал Светила. — Он мягонький, не ссы.
Дежурный вохровец прокашлялся, с недоверием рассматривая колеблющийся плазменный пузырь размером с двери, намедни надутый Вованом вокруг нуль-соска. Вдруг Полпорядка понял, что все глядят на него — ждут напутственного слова.
— С сегодняшнего дня ты свободен! — сказал Вован тогда. — Порядок верит в тебя, Азамат, желает крепкого здоровья, душевного спокойствия и сил для преодоления любых трудностей. Пусть новый этап твоей жизни будет полон счастья и успехов! Ты справишься. И помни — Порядок не снаружи, он в сердце и уме.
— За Порядок!
Тяжело дыша, повар отступил на шаг. Его горлом нервно прошёлся ком, и вдруг Азамат бросился на пузырь, как на врага. На полной скорости врезался в радужную оболочку, вдавился в неё и, все увидели — визуально отразится внутри, будто в зеркале. Буквально несколько секунд людям были видны оба повара сразу, те во все глаза таращились друг на друга сквозь радужную тонкую стенку, а потом обоих оттолкнуло, отшвырнуло прочь, как детей, слишком сильно прыгнувших на батут, и раскинуло по разным вселенным.
Бдыщ.
Глава 24
Глотка Сути
— Что здесь случилось? — с ужасом спросил Натан Цефалотыч, обозревая покрытое мёртвым зверьём и кишащее мухами пространство берега.
Вдалеке виднелась неподвижно застывшая, брошенная людьми рыболовная баржа, возможно, тоже полная мертвецов… У деревянной пристани, в окружении снулой рыбы, качался привязанный катер рейнджеров. Лохматый крылан взлетел из-под ног рогача, и с криком спрятался в ветвях, за ним сорвалась целая стая стервятников, и учитель дёрнулся всем телом, выкидывая руки. Он так легко пугался, и был так слаб. На предплечье села муха и Каа шлепком убила насекомое, пока то не присосалось. Неизвестно что жужжащая тварь жрала до этого и где сидела, хотя, чего же неизвестно…
— Как я и ду-умал, — кивнул Крошик.
Выглядел он спокойным, о своей драгоценной целостности больше не переживал, значит и Каа бояться не стоило, но она всё равно насторожились, внюхиваясь в кисловатый запах, примешивающийся к падали, и каждая шерстинка на уродстве встала дыбом. Мать Матерей рассказывала про яд, которым отравили старую семью. Та верила в здоровую кровь, по человечески — иммунитет, думала, раз выжила сама — у мустов он остался, но Каа сомневалась: химия и яды работают иначе.
— Тпру-у-у! — скомандовал Бодхисаттва и рогач замер как вкопанный.
От резкого его движения у Каа заболело в боку — рана всё ещё давала о себе знать. Наверняка останется шрам. Вот вернётся она, воины и матери соберутся смотреть, станут цокать и вылизывать, а Каа скажет с равнодушным видом: «Ерунда, царапина», а потом поведает словно невзначай, как в одиночку прогнала старого монта. Эх, какой галдёж поднимется! Какая слава! Ну, почти в одиночку…
— Так что стряслось? — повторил учитель.
— Это ты мне расскажи, — на полном серьёзе произнёс Крошик, значительно глядя на него.
— Повреждений на трупах не вижу, кроме как от насекомых. Какая-то болезнь? Надо брать пробы воздуха, почвы, воды…
— Воздух в норме, — сказала Катерина, глядя в свой наручный комп. — Сидите здесь.
Цепляясь за шерсть, она съехала со спины рогача, и с грохотом подошла к ближайшему, раздутому крокодилу, затем к валуну, покрытому зеленоватым налётом. Опустила забрало шлема, поднесла анализатор.
— Кристаллики солей серной кислоты, — сказала вскоре, — и пожухлые камыши. Словно прошёл кислотный дождь.
— И? — Крошик явно хотел чего-то добиться от Натана.
— Да не знаю, — развел руками тот.
— Что смертельно для всех, кто дышит? Ну-у?
— Сероводород? — предположил Цефалотыч. — Он смешивается с влагой и получается слабая кислота. Действие длится недолго, пока облако не рассеется и частично не гидролизуется в кислотный туман. Катя! Возьми пробу воды!
— Так ты, Нафаня, не нау-учишься дом использовать, — вздохнул Крошик. — А ведь там свои анализаторы, да покру-уче ваших.
Он положил рогача, спрыгнул, и Каа, морщась от боли в боку, слезла вслед за остальными.
— Повышенный уровень аммиака, сероводорода, нитритов и фосфатов, а также содержание углекислого газа и растворённого органического углерода, — прочитала Катерина с экрана своего компьютера. — Короче, трупный бульон, а не вода.
Немудрено — не только крокодилы да стадо ксенокоз погибло, весь берег был усеян мёртвой рыбой, большой и малой, выброшенной равнодушными волнами. И шерстистые бегемоты — славная, но редкая добыча, с нежным мясом, чуть пахнущим тиной.
— Если тут были твои сродники, они все вымерли, — сказал Цефалотыч. — Соболезную.
— А вот и нет, — возразил Крошик. — Наоборот. Поселение выжило, поэтому-у все вокруг и сдохли.
— Здесь невозможно находиться. Смердит. Мухи. Голова болит…
Цефалотыч мученически поморщился.
— Ничего, сейчас приню-ухаешься и запах пропадёт…
Катерина стала с грохотом ходить, осматриваясь, и повсюду тыкая анализатором. Рогач принялся меланхолично пастись, обдирая хвойную лиану с ближайшей секвойи. Крошик же встал у кромки воды, приоткрыл пасть и тихо загудел, пуская волну. Он так долго гудел, осматриваясь, что Каа успела в самом деле принюхаться, затем соскучиться и, как-то незаметно для себя, притулилась к Цефалотычу. Тот отстранённо погладил по голове, как она сама порой автоматически гладила молодняк, ищущий внимания.
— Соскучилась за родными? — спросил он.
— Нет, — подумав, ответила. — Какие они мне родные? Они нормальные. А я урод. Люди никогда меня не примут.
Учитель вздохнул.
— Болит в боку?
— Ерунда, царапина.
Однако, Каа знала, что случись сейчас бой — она будет бесполезной.
Тем временем Крошик вдоволь нагуделся и вернулся со значительным выражением морды.
—
