Человек государев 7 - Александр Горбов
— Только вот что, Гриша. Мундир я сейчас сниму, а ты меня не выдавай. Не говори, кто я такой и что мне нужно. Представь меня как своего друга, который давно мечтает познакомиться с настоящими боевыми магами.
— Почему? — расстроился Зубов. Ему нравилось хвастаться моей принадлежностью к Коллегии.
— А вдруг мне никто из твоих товарищей не глянется? Нехорошо выйдет.
Зубов почесал в затылке.
— Н-да, тоже верно… Ладно, договорились. Буду молчать.
С некоторых пор я завёл привычку возить с собой на службу саквояж со штатской одеждой — мало ли что. Я надел вместо мундира сюртук и вслед за Зубовым вошёл в кабак.
Глава 2
Настоящие боевые маги
Помещение оказалось необычным. Половина его была отгорожена канатом, как на боксёрском ринге. Пол в этой части был засыпан опилками, а стены выглядели так, словно кабак брали штурмом. Во многих местах они были обожжены, кое-как залатаны фанерой, а поверх заплат снова пробиты. С потолка свисал флаг с гербом магических войск: шаровая молния на фоне щита и скрещенных за ним копий, самого древнего оружия боевых магов. Флаг выглядел тоже изрядно потрёпанным.
Разделяющий зал канат, заставил меня присмотреться к нему внимательнее. Я уже не раз ловил себя на том, что магический фон способен почувствовать без «регента» и без участия Захребетника.
«Верно, — хмыкнул Захребетник. — Так и есть. Обычное дело: чем больше тренировок, тем лучше результат. Чем чаще ты применяешь магию, тем больше к ней приспосабливаешься. Магия становится частью тебя, твоим продолжением. Помнишь, когда-то тебя удивила способность Ловчинского точно и без труда определить количество заряда в малахириуме? А сейчас ты сам об этом не задумываешься, просто знаешь. Это называется опыт, Миша. И да, ты прав — канат не простой».
«Защищает зрителей от издержек магических боёв?»
«Пытается. Хотя, как я вижу, не всегда успешно».
«Да уж», — усмехнулся я.
Тяжёлым дубовым столам, за которыми на другой половине помещения сидели завсегдатаи, тоже доставалось не раз. Я заметил обгоревшие ножки стульев, выщерблины в столешницах и подозрительного вида пятна на полу. Если их и пытались устранить, то не особенно преуспели.
Впрочем, собравшуюся публику обстановка не смущала. Мундиры большинства сидящих за столами украшали шевроны боевых магов. Всем своим подчёркнуто мужественным видом они показывали, что к подобному им не привыкать.
«Пули свистели над нашими головами», — с непонятной ухмылкой прокомментировал Захребетник.
Зубов подвёл меня к столу, где уже собралась компания из трёх человек.
— Вот, Миша, ты просил познакомить тебя с настоящими боевыми магами. Изволь!
Товарищи Зубова оказались приблизительно его ровесниками. Все как один усатые и молодцеватые. Со мной они знакомились дружелюбно, хотя некоторая пренебрежительность проскальзывала.
«Ну, ещё бы, — фыркнул Захребетник. — Они ведь не знают, кто ты такой — в их представлении обычная штатская штафирка. А эти парни даже среди военных считают себя элитой».
— … Ну и вот, господа, — продолжил один из боевых магов прерванный нашим появлением рассказ. — Конь, стало быть, понёс. Все кругом, конечно, врассыпную. Один я не растерялся. Раз метнул удар, другой, третий! Перед конём — ямы, а деваться-то ему некуда! Провалился и уж не выбрался.
— Браво, поручик, — восхитился Зубов. — Предлагаю выпить за вашу находчивость!
Выпить не отказался никто. В бокалы полилось шампанское.
— А конь, провалившись в яму, не поломал ноги? — выпив, спросил у рассказчика я.
Тот взглянул на меня с удивлением.
— Может, и поломал. Но ведь это сущий пустяк по сравнению с тем, что было бы, кабы он людей покалечил!
— Безусловно. Хотя я отчего-то предполагал, что взбесившихся лошадей останавливают иначе.
— Как же это?
— Магической сетью. Конь запутался бы в ней и просто не смог бежать дальше. Результат тот же, но конь бы при этом уцелел.
Поручик снисходительно улыбнулся и похлопал меня по плечу.
— Эх, гражданские! Для чего нам, боевым магам, какие-то сети? Мы, знаете ли, воевать привыкли, а не кружева плести.
Его реплику поддержали дружным смехом.
— Верно, господа! За боевую магию!
Я, вежливо улыбнувшись, сдвинул бокал вместе со всеми и поделился мыслями с Захребетником:
«Не знаю, каковы остальные, но этот точно не тот, кто нам нужен».
«Почему? — хмыкнул Захребетник. — С чего ты взял, что он обязан владеть таким заклинанием, как магическая сеть? В армии этим вашим штучкам, быть может, вовсе не обучают».
«Да чёрт бы с ней, с сетью — может, и не обучают. Но ты ведь слышал: для того, чтобы пробить яму, ему понадобился не один удар, а три! А стало быть, силы одного удара не достаточно. Каков этот поручик в деле, можно даже не смотреть, и так всё ясно. Уровень владения магией если и получше, чем у моих бывших коллег из Тульского управления, то ненамного. А мне нужен уровень как минимум равный Ловчинскому и Колобкову».
— А вот ещё, господа, случай был, — продолжал между тем беседу холёный брюнет с погонами ротмистра. — Полковник наш, как вы знаете, любит поворчать, что магия должна быть экономной. Что ежели вы выжигаете поле в диаметре ста шагов, когда враг стоит в десяти, то вы не боевой маг, а лесник-поджигатель со спецкурсом по самоубийству. И вот, стало быть, решил он перед новобранцами самолично изобразить точечный удар. Молнию метнул. И что сказать — вышла-то молния хорошо, только маленько с перехлёстом. Стену тира пробила, соседнюю казарму, за забором три дуба снесла и приземлилась точнёхонько в кузнице, где в это время горны раздували.
За столом захохотали.
— То-то, должно быть, кузнецы обрадовались!
— О, да! А полковник сказал, что это ему, видать, малахириум бракованный попался.
Я смеялся вместе со всеми, а сам посматривал по сторонам. Здесь ведь не только зубовские друзья собрались, в конце концов! Тут, можно сказать, полный кабак боевых магов. Вот бы ещё у них на лбах уровень владения магией написан был…
Оглядываясь, я заметил, что к канату подкатили доску наподобие школьной, закреплённую в стоящей на колёсиках раме. К доске подошёл человек и принялся что-то писать. Для собравшихся, как я понял, это зрелище было привычным. Что делает этот человек, никто не спрашивал, но от разговоров люди отвлеклись.
Ротмистр, рассказывавший про полковника, тоже оглянулся на доску и азартно потёр руки.
— Скоро начнётся, господа!
— Что именно? — спросил
