Порочный олигарх - Сандра Бушар
Отпрыгиваю от окна, будто на пружинке. Никогда не думала, что способна настолько сильно удивится, что невозможно собрать мысли в кучу.
Измеряю шагами комнату нервно. Сжимаю виски… Мычу под нос что-то невнятное. А потом решаюсь. Накидываю сверху на пижаму курточку и бегу вниз по лестнице. Но перед тем, как подойти к мужчине, обращаюсь к банкомату, установленному для удобства снятия стипендий.
Вылетаю на улицу, словно фурия. Потоки холодного ветра приводят меня в чувство.
— Вот, держи. — буквально вываливаю в руки мужчине стопки денег. Он недоуменно осматривает их, непонимающе сводит брови на переносице. А по моим щекам почему-то текут слезы, пока охрипший голос позорно дрожит. — Ты лишил меня смысла жизни. То, над чем я работала сколько сегодня помню — возможности учится в лучшем вузе! Эти деньги… Они грязные. Сперва я решила, что могу их взять, но… нет. — раздраженно бросив к ногам Океанова пакет, я злобно пнула его ногой. — И рюкзак свой дорогущий забирать со шмотками брендовыми. Мне ничего от тебя не нужно, понял? И замуж за тебя не выйду! А знаешь, почему? — он смотрел мне прямо в глаза. А я храбрилась, хоть и тряслась от озноба, что не имел ничего общего с холодом. — На выжженной земле цветы не растут!
Мгновение молчание. Я закрываю глаза и понимаю, как разбита и разделена. Моя жизнь кончена. Последний семестр и придется вызваться домой. Начинать все с нуля. И все же, внутри я понимала, что поступила правильно. По своей совести.
— Света, я… — говорит он и тут же замолкает. Смотрю в упор. Мужчина кажется мне каким-то иным, незнакомым. Никакой надменной улыбки и жестокого взгляда. Будто человек в нем проснулся.
— Прощай. — делаю шаг назад и сбегаю прочь. Громко хлопая дверью. Прячусь в ванной, словно от призрака. Затем запрещаю себе подходить к окну. Выключаю телефон. А утром день начинает вновь. О ночных событиях напоминает лишь следы гари от свечек на асфальте.
Глава 18
Неделя… Долгая и мучительная. Тяжелая и тревожная. Мысли возвращали меня к Нему снова и снова. Конечно, я не звонила. Решение это считала правильным и окончательным. Но… почему тогда так тошно внутри? Почему он снится ночами? Почему я жду его звонка? Ищу взглядом в толпе? Словно с ума сошла…
— Светлана Терентьева, — мило уточнила девушка-секретарша. Видимо, нашла мой номер в деканате. — Ректор Деникин просит вас явится в его кабинет. Через сколько вы будете?
Я так и замерла в длинном шумном коридоре, на пол пути на пару высшей математики. Прошлый раз мой визит к ректору закончился лишением стипендии. А что теперь? Отчисление??
— Эм… — кабинет ректора по не счастливой случайности оказался прямо перед моими глазами. Но я была морально не готова встретиться со стариком прямо сейчас. Поэтому прошептала: — Через двадцать минут нормально?
— Да, конечно. Ожидаем. — в трубке повисли гудки, а мое сердце бешено заколотилось.
Перед глазами все темнело, когда я с трудом добралась к подоконнику. Облокотилась, нервно обмахиваясь книжкой.
Вдруг дверь в приемную ректора распахнулась. Да так, что чуть с петель не вырвалась. Я затаила дыхание. Меня окатило с головы до ног холодом! В общий коридор тяжелой поступью вышел Он… Тот, кого я почему-то так жаждала видеть последние дни — Океанов. С каменным выражением лица, сведенными на переносице бровями, сложенными в тонкую линию губами. Нервно сорвал галстук, раздраженно засунул тот в карман. Был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил меня — стоящую буквально в четырех шагах.
«Эй! — хотелось крикнуть мне через густую толпу спешащих студентов, — я здесь!»
Но промолчала. Это было бы глупо… Да и зачем? Смотрела ему вслед и почему-то ощущала, как пеленой слез накрывает глаза.
— Да что с тобой такое? Соберись! — шептала я себе, грустно шмыгая носом. Пыталась отдышаться, привести себя в порядок. Глубоко дышала… А потом меня окатило осознанием. Я вдруг с ужасом поняла то, что не сразу дошло: — Он лично пришел, чтобы меня выгнать с вуза?
Шаг за шагом приближаясь к кабинету ректора, я все больше убеждалась в том, что в отместку за отказ Михаил решил вытурить меня из столицы. Мол, нет тебе здесь места.
Поэтому, застыв перед рабочим местом Деникина, я даже садиться не стала. Чтобы услышать «Ты отчислена!» не потребуется больше пяти секунд.
— Присядь, Светлана. — но старик настоял. Отодвинул для меня кресло и буквально толкнул в него. Я послушалась. — У меня для тебя хорошие новости?
— Ха! Да просто замечательные… Лучше не бывает. — нервно хохотнув, я буквально сходила с ума от отчаянья.
— Так тебе уже сообщили! Поздравляю. — удивился Деникин. — Признаться, вся эта нелепая ситуация мне не нравилась. У тебя отличная успеваемость, высокие баллы… К тому же, на тебе держится творческая жизнь вуза, так что…
— И, все же, — перебила я того смело, — вы меня выгоняете.
— Что? Нет! Как раз наоборот! — слова ректора заставили меня перестать дышать. Я так сильно пыталась понять, что происходит, что разболелась голова. — Представляешь, наш меценат лично приходил в мой кабинет. Впервые, Тереньтева! И все ради того, чтобы лично извинится за сложившийся конфуз.
— Что? — мой голос позорно задрожал. Дважды два не складывалось. — Господин Океанов приходил чтобы и-и-извинится?
— Да-да! — гордо вскинув подбородок, Деникин явно был горд собой. — А также восстановить твое бюджетное место… Точнее, тебя его никто не лишал. Глупая техническая ошибка. Которая едва твоего будущего не стоила. Представляешь?!
— Представляю… — глаза нервно бегали по кабинету, а сердце внутри колотилось. До сих пор не верилось, что он правда сделал это. Правда меня отпустил. Вдруг посмотрев на ректора, я с непонятной мне надеждой спросила: — И… Это все?
— А что еще? — старик непонимающе приподнял бровь. — Учись спокойно, получай стипендию и не думай о плохом.
— Спасибо! Но… — кусая губы, старательно подбирая слова, я так и не нашла подходящего. Поэтому спросила прямо: — Господин Океанов ничего больше не говорил?
Мой вопрос заставил ректора растеряться. Почесав карандашом затылок, он, кажется, говорил сам с собой:
— Нет… О чем нам с ним разговаривать? Где он, а где я… Разве что про отъезд обмолвился. Куда-то в Европу по важной сделке на долгий срок.
— «Долгий срок» —
