Порочный продюсер - Сандра Бушар
Зарывшись лицом в ладони, тот готов был стонать:
— Еще и дети… Ты сошла с ума! Твой продюсер в курсе, что ты мне предлагаешь?
Стоило только представить лицо Беренштейна, как злость откатила меня с ног до головы. Ему явно плевать на меня и ревновать он не будет.
— Ему не обязательно знать, что наш брак — дружественный. Пусть все вокруг, кроме нас, реально думают, мол мы пара. Даже твой продюсер, Герман.
Парень таращился на меня чертовски долго. А потом встал и пошел в сторону выхода, всем видом давая мне понять, как сильно ему не понравилась моя идея. Тогда, тяжело вздохнув, я была вынуждена перейти к плану «Б».
— Я знаю, что твой последний альбом провалился. — прокричала я тому вслед и Герман замер. Стыдливо оглядываясь по сторонам и проверяя, не подслушивают ли нас. Благо, вокруг не было не души. Даже девушка на стойкой вставила наушники и напрочь нас игнорировала. — А еще твой продюсер раздумывает не продлевать с тобой контракт на следующий год. Ты уже неликвид, Герман. Настолько, что спутался с Миланой Лав и притащил эту гадину на мой день рождения!
Испуганно обернувшись, он медленно вернулся за столик:
— Откуда ты все это знаешь?
— У меня есть это… — с коварной улыбкой я тыкнула пальцем в свой мозг. — Научись им пользоваться и жизнь наладиться.
Выбросив в урну свой зеленый коктейль, Герман выпил залпом три порции эспрессо. И только осушив последний, тяжело вздохнул и сдался:
— Я согласен на твое безумие.
— Отлично. — с трудом сдерживая внутреннее ликование, я достала из сумочки огромную кипу бумаг и аккуратно положила перед Германом, вставив в его мокрую от страха руку черный фломастер. — А теперь подпиши документы, милый. Поверь, я хочу тебе верить на слово… Но ты уже доказал, что язык за зубами держать не умеешь. Пусть тебя пугает неустойка с шестью ноликами.
Он уже почти расписался, как вдруг посмотрел на меня и уточнил:
— Что будет, если я подпишу и передумаю следовать твоему плану?
— Надеюсь, почки у тебя рабочие. Придется их продать… — почти пошутила я. Но, чтобы успокоить посиневшего парня, заверила совершенно искреннее: — Не переживай, я подписала точно такой же договор, нарушать который нельзя нам обоим.
Утро, как выяснилось, отказалось не таким уж и ужасным. Я заключила первый серьезный договор в своей жизни. И, по моим расчетом, в течении пяти лет должна была прийти к исполнению свою главных мечт: стабильной работе, высшему образованию, а главное — расставанию с Беренштейном.
Уже тем же вечером сотни людей получили приглашения на церемонию бракосочетания. Но одному конкретному человеку я принесла добрую весть лично. Пришла в гости впервые и вручила конверт прямо в руки.
И, пока мужчина бегал глазами по строчкам, едва не прыгала от счастья, радостно объявляя:
— А мы с Германом и вправду женимся! Он оказался отличным парнем. Так что поздравь меня, скоро у тебя будет еще больше работы…
Он посмотрел на меня так странно… И так по-новому… Открыл рот и я ждала скабрёзностей. Только Борис так и не смог выдать ни слова. Поэтому я просто развернулась и ушла.
Глава 17
В большим широком кресле, прямо напротив меня, сидел Беренштейн. Не сводя глаз с моего ноутбука, крутил между пальцами ручку и молчал. Лицо казалось напряженным, но особо эмоций не выражало. Будто он старался выглядеть равнодушным.
Я же, уткнувшись в гаджет, старательно готовилась к свадьбе.
— И, так… — в слух объявила. — Банкет оплачен. ЗАГС забронирован… Что я забыла?
— Здравый смысл? — съязвил тот, многозначительно вздергивая бровь.
— Платье! Ну, конечно же! — нервно улыбнувшись, я испытывала странный азарт. Убеждала себя, что как и все девушки жду торжества. Только вот на самом деле ничего не сводило меня с ума больше, чем угрюмое облако над головой Беренштейна.
— Если что, — медленно поднявшись с места, мужчина подошел со спины и, положив руку на мое плечо, крепко сомкнул пальцы. Губы его были на уровне моего уха, когда тот прорычал: — Качественные платья вернуть нельзя. Я бы на твоем месте с этим не торопился.
«А он-то откуда знает про условия возврата свадебных платьев? Узнавал? Или опыт имеется?» — хмыкнула я, но вопросов задавать не стала. Нашла самой дорогой и солидный сайт. И, естественно, мне понравился наряд с безумным ценником. Да еще и изготавливали его под заказ по твоим меркам после полной оплаты.
— Почему это не торопиться? Как раз наоборот — нужно ускорится! Ведь остаются считанные недели до свадьбы, а у меня ничего нет… О, кстати! — зайдя в раздел нижнего белья, я выбрала парочку откровенных комплектов и добавила в корзину. Мне показалось, что рука Беренштейна на моем плече в этот момент сжалась сильнее. — Наряд для первой брачной ночи…
Глубоко вдохнув кислорода, он сжал челюсти и отчеканил:
— Потому что свадьбы не будет, Рита. И эта необъяснимо дорогая тряпка будет служить тебе занавеской.
Резко повернувшись к мужчине, я вздрогнула, буквально столкнувшись с ним нос к носу:
— Почему это… свадьба не состоится?!
Сейчас он казался мне дьявольски прекрасен и соблазнительным. Все в мужчине: его пьянящий аромат, горячая ухмылка и порочные глаза… Буквально каждая клеточка заводила и сводила с ума!
— Это очевидно, дорогая. Герман не сможет утолить даже маленькую дольку твоих… потребностей. — самодовольно скалиться, явно ощущая свое преимущество. — И не пройдет и недели, как ты прибежишь обратно ко мне.
Было бы глупо отрицать очевидное. Да, у нас отличный секс. Безумный, дикий, устраивающий обоих. Поэтому, пожав плечами, я мягко закинула ладони на шею мужчины и усмехнулась с издевкой:
— А я и не собиралась никуда убегать, Борюсик.
Беренштейн побелел, лицо его вытянулось, а голос почерствел:
— В смысле?
— Ты, я… Между нами отличный секс. Пусть все так и остается. А Герман… — мечтательно отведя взгляд к потолку, я счастливо улыбнулась. В этот момент мужчина так сильно сжал зубы, что, клянусь, я слышала хруст. — С ним я планирую серьезные отношения. Семью, детей, собак, кошек, рыбок и так далее…
Холодный, обжигающе ледяной бас готов был убивать на месте:
— Не думаю, что твоему мужу понравится такая перспектива.
— А зачем ему об этом знать? — снова уставившись в карие глаза, я мягко помассировала его густые волосы. Странно, но мне нравилась
