Всадник на белом коне. Трилогия - Морозевич Юрий В.

Однако по мере развития цивилизации интерес к переустройству Вселенной начал постепенно сходить на нет. Гораздо проще оказалось изменить собственную природу. В результате транспортная сеть была попросту заброшена, никакого внимания ей больше не уделялось. И как следствие, постепенно начала приходить в упадок.

— Производственные комплексы суперграгалов, — продолжал Вит, — обладали возможностями широкого влияния на пространство и время, этого требовали технологические процессы. В период упадка многие из узлов сети перестали функционировать, полностью выйдя из строя, но были и такие, что сохранили частичную работоспособность. К их числу относятся прежде всего транспортный узел вблизи Спики и тот, что мы так усиленно разыскиваем здесь, у Регула. Можно лишь строить догадки, по какой причине автономные комплексы занесло в столь отдаленное прошлое... а также, с чем связана их явная нацеленность на прародину человечества. По одной из теорий — просто потому, что координаты солнечной системы оказались в памяти управляющих сетью механизмов. А результат — упомянутые вами катастрофы.

— Теперь понятно, — заявила Алина. — Можешь считать, твоя адвокатская речь имела успех. Выходит, суперы здесь не при чем, а во всем виноваты их сошедшие с ума слуги. Я правильно излагаю?

— Именно так, — подтвердил Вит.

— Вот только временные скачки вызывают сомнение... Еще не народившиеся на свет суперграгалы грабят солнечную систему в далеком прошлом... В голове не укладывается.

— Кони Лун-та... не забывай. Они могут многое, в том числе управлять ходом времени. Вас же не удивляет, что пережив марсианскую катастрофу, вы с Фрэдом оказались в далеком будущем?

— Удивляет, — упрямо заявила Алина, вызывающе глядя на Вита. — Я бы предпочла вернуться в свое время, но меня почему-то никто не спросил.

— Постой, Алина, не заводись, — сказал Фрэд. — Нужно как следует все обдумать. Слишком много откровений за один раз.

Девушка надула губы и отвернулась.

— И, наконец, есть еще одна теория, — произнес Вит, окинув внимательным взглядом притихший экипаж. — Беспечность наших далеких потомков в отношении собственных творений привела к возникновению экзотов, ставших прародителями астральной ветви человечества, а в конечном итоге и самих суперграгалов. Таким образом, кольцо времени замкнулось. А значит, нацеленность на солнечную систему может оказаться вовсе не случайной.

— Ну и дела, — произнес Фрэд, качая головой. — От вульгарного грабежа к колыбели сверхцивилизации... Такое необходимо переварить.

— Вит! — вдруг сказала Йола. — А пампагнеры тоже? Мы всегда считали их естественными образованиями.

— Транспортная система суперграгалов, — подтвердил Вит. — Также нацеленная прежде всего на места обитания человечества: Новастру, планеты Дигеи и, конечно же, солнечную систему. Вспомни ту необыкновенную легкость, с которой первые дальнодеи осуществили перемещение к планете своих предков. Ни о какой случайности не может быть и речи.

Йола замолчала, задумчиво глядя на мужа. Она вдруг вспомнила заданный им вопрос: не страшит ли ее общение с человеком, вроде него... загадочным порождением таинственной Зоны? Тогда она ответила отрицательно. Теперь же не знала, что и думать.

Внезапно ожил спикер внутреннего оповещения, и голос Камила произнес:

— Извиняюсь, что вынужден прервать на редкость содержательную дискуссию, однако хочу напомнить: обнуленное время имеет свойство быстро заканчиваться. А также сообщить: транспортный узел суперграгалов прямо перед нами. Его уже должно быть видно на экране. Предлагаю не забывать об основной цели нашей экспедиции.

Все развернулись к обзорному окну. В его правой половине с трудом просматривался тусклый, почти черный шар загадочного объекта, лишь в очень малой степени подсвеченный лучами ослепительно сиявшего Регула. Впрочем, ничего особо загадочного или таинственного в нем не было, что вызвало всеобщий вздох разочарования.

— Ну вот, — пробурчала Алина. — А говорил, не планета.

— Немного терпения, — ухмыльнулся Вит. — Камил! Рекомендую снизить скорость, могут возникнуть всякие неожиданности.

— Принято, — ответил дальнодей. — Лезть очертя голову я точно не стану.

Обещанные сюрпризы начали проявляться, едва фазерет сблизился с планетой на расстояние в пару сотен тысяч километров. Мрачный черный шар без каких-либо заметных деталей рельефа вдруг стремительно изменил форму, приобретя вначале вид сплющенного на полюсах эллипсоида, а затем вдруг резко, одним скачком, преобразовался в гладкий плоский блин.

— Слонов не хватает, — прокомментировал Фрэд. — И черепахи.

Алина бросила быстрый взгляд в сторону Вита и тут же отвернулась, не желая признавать его правоту. Объект больше не имел ничего общего с планетой в традиционном понимании.

По мере приближения круглая лепешка со все возраставшей скоростью начала растекаться во все стороны, пока целиком не заняла видимое пространство. Теперь перед изумленными наблюдателями лежала бесконечная плоскость, разделившая видимое пространство на две половины. Картина ровно та же, что и в гипре: гладкая черная поверхность, словно отлитая из матового, не отражающего свет камня, и над ней привычное звездное небо с овалом Регула.

— Невероятно, — проговорил Фрэд, безуспешно пытаясь отыскать край бесконечности. — Даже не мог представить, что такое возможно.

— Пересечение пространств с разными свойствами, — пожал плечами Вит. — Бесконечность мнимая, всего лишь многочисленные отражения ограниченного в размерах объекта.

— Я одного не понимаю, — донесся из спикера голос Камила. — Где в этой бесконечности искать потерявшийся экипаж «Леопарда»? Интуиция мне подсказывает, что нам не только обнуленного времени не хватит, но и целой жизни. К тому же неизвестно, живы ли они вообще.

— Живы, — убежденно ответил Вит. — Во всяком случае, моя интуиция утверждает именно так. К тому же я их чувствую...

Йола бросила озадаченный взгляд на мужа, однако ничего не сказала.

–...а искать их нужно вблизи Древа, — закончил Вит. — Только очень осторожно, не приближаясь.

Как именно следует искать пропавший экипаж, одновременно к нему не приближаясь, он почему-то не пояснил.

— Прекрасно, — ответил Камил. — Вот только не вижу я тут никакого Древа. Мы точно прибыли куда надо?

— Снижайся. Курс прежний. И внимательно отслеживай, что у нас под брюхом.

Фазерет начал медленное падение на бесконечную плоскость. По мере снижения пейзаж претерпевал разительные изменения: из абсолютно ровной матовой поверхности внезапно выперли вверх острые крутые скалы, даже намека на которые еще недавно вообще не существовало. Между ними просматривались глубокие узкие ущелья. Разглядеть, что находится на дне мощных разломов, было совершенно невозможно: там воцарились либо непроницаемый мрак, либо белесые, слегка зеленоватые облака.

Облака?! В совершенно безводной и безвоздушной среде? Абсолютно немыслимо...

Прямо по курсу далеко впереди внезапно нарисовалась тонкая, ярко блестевшая в свете Регула нить, бравшая начало где-то на черной поверхности и уходившая прямо к звездам.

— Древо, — сказал Вит. — Видишь? Держи курс прямо на него.

— Принято, — отозвался Камил.

Спустя несколько минут яркая нить превратилась в настоящий Ствол гигантского Древа, украшенного впечатляющей каменной Кроной. Отчетливо просматривалось основание колоссального сооружения, окруженное бликующими на солнце темными водами, из мрачных глубин которых вздымались вверх расположенные через равные промежутки каменные пики.

Странная какая-то вода... неиспаряющаяся...

— Стоп! — сказал Вит. — Ближе нельзя.

Фазерет остановился.

Обзорный экран демонстрировал мрачный, почти апокалиптический пейзаж. Прямо перед носом корабля возносился в небеса острый каменный рог, окаймленный спускавшимся в пропасть широким гладким уступом. Тут и там на склоне блестели прекрасно различимые зеркальные лужи самых разнообразных размеров: от маленьких, с ладонь, до гигантов в несколько метров в поперечнике. В отдельных местах зеркальная субстанция длинными клейкими лоскутами свисала со скал прямо в пропасть.