Из руин - Arlenna

— Именно, — согласился Лестрейндж.

Разговор потёк в профессиональном направлении. Джоан рассказывала о немагических методах исследования старинных рукописей, Рэндальф внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, в свою очередь, делился методиками волшебников. Неловкость, всё ещё сохранявшаяся между ними из-за слишком быстрого знакомства, растворилась до капли.

День клонился к вечеру. За окном сгущались ранние зимние сумерки. Рэндальф оставил свою визитку с контактами, которой пользовался в магловском мире, и с сожалением поднялся.

— Когда я смогу увидеть вас снова? — спросил он с надеждой.

— Зачем? — приподняла бровь Джоан, указывая на помолвочное кольцо Рэндальфа. — Вы обручены, не стоит обманывать вашу невесту или питать себя и меня ложными надеждами.

Рэндальф опустил голову.

— Прощайте, — глухо произнёс он. — Спасибо за… за всё.

Мужчина вышел. Хлопнула дверца машины, заурчал двигатель, прошелестели шины по снегу. Джоан, прижавшись спиной к двери, смахнула слезу.

Изначально Рэндальф не планировал задерживаться в Ньюбери, но ехать на ночь глядя в метель не хотелось, равно как и трансгрессировать на незнакомой дороге, кроме того, ему необходимо было разобраться с бушевавшими в нём противоречивыми чувствами.

Молодой человек заглянул в путеводитель и направился к The Vineyard Hotel & Spa, лучшему отелю в городке.

— В наличии только номер Люкс, — заявил портье.

Рэндальф, унаследовавший от родителей привычку к лучшему из возможного, согласился.

Молодой человек принял душ и растянулся на огромной кровати, крутя в пальцах помолвочное кольцо. Он по-прежнему думал о Ники с теплотой и нежностью, но то, что поднималось в нём, когда он представлял Джоан, было совсем другим — диким, первобытным, страстным. Да и поговорить им было о чём. В последние годы разговоры с Ники свелись к обмену новостями и обычным смол-токам. Хотя они всегда были рады друг друга видеть, общих тем оставалось всё меньше и меньше и не раз случалось так, что, обсудив новости, они замолкали, не зная, что ещё сказать. Ники не интересовалась изысканиями Рэндальфа, он был равнодушен к миру моды, балов, сплетен в магических журналах, где девушка вела свою колонку. Их не особенно это смущало — появятся дети, и темы для бесед станут неисчерпаемыми, но сегодня, проговорив несколько часов подряд с женщиной, разделявшей его увлечения и интересы, Рэндальф взглянул на это по-другому.

Возможно, Ники чувствует то же самое, запоздало сообразил мужчина, ведь она уже который раз откладывает свадьбу. В последний раз Корвус, при всей его любви к дочери и потакании любым её прихотям, серьёзно разозлился. Рэндальф успокоил будущего тестя, сказав, что готов ждать сколько угодно. А был бы он готов ждать, если бы действительно любил Ники? Его устраивало сложившееся положение вещей, но хватит ли этого для брака?

Лестрейндж закрыл глаза и снова вспомнил лицо Джоан, её горящие вдохновением глаза, пальцы, благоговейно распрямляющие страницы манускрипта.

Резко вскочив, он схватил небольшое зеркальце и чётко произнёс «Вероника Лестрейндж».

Девушка откликнулась сразу, словно ждала его вызова.

— Рэнди!

— Ники!

— Мне нужно тебе сказать… — в унисон выпалили они и растерянно замолчали.

Рэндальф обратил внимание, что веки Ники припухли, слово она недавно плакала.

— Ники, что случилось? — встревоженно спросил он, зная, что довести его подругу детства до слёз могло лишь нечто чрезвычайное. Обычно до слёз доводила она.

Ники вздохнула, потом стиснула ладони и решительно произнесла:

— Рэндальф, ты простишь меня, если я верну тебе кольцо?

У Рэндальфа отвисла челюсть.

— Рэнди, ты прекрасный человек, отличный друг, замечательный старший брат, но хватит ли нам этого для брака? И… есть человек, к которому я испытываю совсем другие чувства. Клифф Саммерлайт, ты, наверное, его помнишь, мы познакомились, когда приезжали в Хогвартс.

Рэндальф смутно помнил слизеринца, увивавшегося вокруг Ники, но имя Саммерлайта было ему знакомо — оно не сходило с колонок светской хроники. Особенно часто муссировался вопрос, почему красавец, богач, умница Саммерлайт не женится, да и подруг вокруг него не было замечено.

— Мы общались с ним всё это время. Ты не подумай, исключительно в рамках приличия, — продолжала Ники, судорожно комкая платок, невесть как очутившийся в её руке. — Я никогда бы себе не позволила… Я Лестрейндж! Недавно Клифф признался мне в любви. Он знает что мы обручены, он сказал, что если мои чувства к тебе искренни и глубоки, он отступится, его цель, чтобы я была счастлива. Я много думала, Рэнди… Я люблю его. У нас много общего, с ним мы можем болтать часами, и…и…

Девушка смущённо опустила глаза.

«И при мысли о нём ты чувствуешь возбуждение, которого никогда не испытывала, думая обо мне,» — мысленно закончил за неё Рэндальф.

— Если ты не согласен, я исполню свой долг, но вряд ли это нам обоим принесёт счастье.

— Ники, — Рэндальф наконец обрёл дар речи, — ты не поверишь, но я связался с тобой для того же. Я встретил женщину и тоже понял, что мы с тобой друзья, брат и сестра, и брак между нами будет ошибкой и самообманом.

Ники просияла.

— Рэнди, поздравляю! Кто она? Вы давно познакомились?

— Сегодня. Понимаю, звучит глупо, но с ней мне легко так, словно я знал её всю жизнь. Не поверишь, это Джоан.

— Э-э-э…та самая, что помогла вам с Басти скрыться от авроров? — озадачилась Ники. — А сколько ей лет? То есть, конечно, это всё не главное…

— Ники, это её правнучка, та самая, которую я весьма успешно изображал в младенчестве. Представляешь, она изучает старинные рукописи, я столько от неё узнал!

Ники улыбнулась, видя воодушевление обычно спокойного, сдержанного кузена.

— Это прекрасно, Рэнди! Я рада за тебя!

— Правда, теперь твоя мама и меня на порог не пустит, Джоан ведь магла.

— Немного потеряешь, — фыркнула Ники. — Тогда я пойду к отцу.

— Нет, мы должны это сделать вместе. Подожди, я скоро буду.

Рэндальф трансгрессировал в Лондон, где как раз успел на скоростной поезд Евростар и спустя два часа с небольшим вышел на Северном вокзале. Обменявшись приветствием с дежурившими на вокзале мракоборцами, он свернул в неприметный проулок и оттуда перенёсся к ступеням особняка Лестрейнджей.

Конечно, можно было воспользоваться сетью общественных каминов, связывавшей Британию и Францию, но царившая на пропускных пунктах бюрократия грозила затянуть перемещение на куда более долгий срок, да и Рэндальф не хотел привлекать к себе лишнее внимание. Комфорт бизнес-класса и скорость экспресса его вполне устраивали.

Мужчина поднялся на крыльцо, дверь перед ним гостеприимно распахнулась, признав носителя крови Лестрейнджей, он кивнул рассыпавшемуся в приветствиях домашнему эльфу и прошёл к Ники. Девушка уже ждала его.

— Ну что, пойдём?

Непроизвольно взявшись за руки как в детстве, они спустились к кабинету