Психотерапия – это не то, что вы думаете - Джеймс Бьюдженталь

Терапевт А обращается к эмоции, передающей состояние несчастья; часто именно она привлекает внимание терапевта. Терапевт В делает то же самое, но с меньшим количеством слов, поощряя углубление чувств. Возможно, это объясняется амбивалентностью клиента. Терапевт С находится в поиске информации с возможным намерением оценить уместность беспокойства клиента.

Терапевт D осознает то, что в наибольшей степени присутствует в кабинете: склонность клиента к скорби и раздражение по поводу того, что грусть все еще так сильна.

Я полагаю, что именно отказ от сиюминутного часто затрудняет психотерапевтическую работу и ограничивает ее эффективность. Предлагаемое здесь смещение фокуса внимания на то, что происходит прямо сейчас, во многих случаях может обеспечить обновленную и мощную основу для более эффективной терапии. Можно достичь очень многого, если внимание и усилия терапевта будут направлены на облегчение и подчеркивание полного осознания клиентом своего непосредственного опыта в момент терапии.

Речь идет о перефокусировке внимания терапевта и, соответственно, осознания клиента. К какому бы содержанию ни обращались мои коллеги-терапевты: к личной истории, долгосрочным надеждам, личным ценностям, эмоциональным расстройствам или текущим жизненным проблемам, – их внимание к живым, происходящим в этот самый момент переживаниям клиента будет способствовать углублению их внутреннего исследования и созданию потенциала для желаемых изменений.

Ремарка

Рекомендуя данный подход, я не призываю отказываться от содержания, пренебрегать личной историей клиентов или уходить от привычных методов. Вместо этого я предлагаю вариант, который может придать работе терапевта свежесть и дополнительную силу.

Со всей откровенностью могу заявить, что, согласно моему опыту, как только клиент и терапевт начинают искренне осознавать то, что присутствует в настоящем моменте, происходят следующие изменения.

• Начинается более оперативное взаимодействие.

• Повышается внимание к настоящему жизненному опыту.

• Возрастает осознание того, что все не являющееся реальностью находится на некотором психологическом отдалении.

• Вмешательство терапевта становится менее навязчивым, и он выступает скорее в роли свидетеля того, как клиент выполняет большую часть работы, проводя собственное исследование.

• Происходят неожиданные изменения в представлении клиента о себе и окружающем мире, а также в его эмоциях с распространением этого влияния на жизнь за пределами терапевтического кабинета.

Короче говоря, чуткое внимание к тому, что актуально в настоящий момент, вероятно, приобретает большую значимость в работе в целом.

Конечно, привлечение внимания к актуальным, сиюминутным переживаниям клиента не является уникальным или революционным предложением. Эффективные терапевты часто обращают внимание на смену позы и аффекты клиента, происходящие непосредственно во время сеанса. Гораздо менее привычным здесь является убежденность в том, что терапевтический курс окажется более действенным, а терапевтические достижения будут иметь более продолжительный эффект, если непосредственное переживание клиента – фактическое имплицитное, а не эксплицитное содержательное переживание – станет главной сферой интересов и действий терапевта.

Профессиональное развитие и следование такому подходу придает свежий акцент психотерапевтической работе и в целом укрепляет жизненную позицию клиента.

Рациональное обоснование акцента на актуальном

Очевидно, что главной целью данного подхода является повышение уровня непосредственного и субъективного осознания клиента. Это контрастирует с более привычным стремлением собрать и выборочно обработать информацию о клиенте и его личной истории.

Большинство клиентов (да и вообще большинство людей[7]) осознают себя в качестве объектов, требующих наблюдения, направления, анализа, планирования или запоминания. В некоторых случаях это действительно может быть необходимым и полезным. Однако если мы стремимся к тому, чтобы с помощью психотерапии повысить удовлетворенность своей жизнью и сократить количество разочарований, то осознание себя как объекта не является адекватным для решения этой задачи.

Мы очень слабо осознаем себя в настоящем моменте и в качестве субъектов собственной жизни. Поэтому мы склонны думать о себе как об объектах, которыми нужно управлять, чтобы они были такими, какими мы хотим их видеть (то есть не такими, какими они являются на самом деле). В результате мы становимся субъектами, работающими над собой как над объектами. Такое расщепление нашего существа является абсолютно контртерапевтичным.

Опыт работы в качестве психотерапевта, а также супервизора и консультанта других психотерапевтов открыл мне важную истину о человеческой деятельности: повышенное внимание к осознанию себя в живой момент усиливает эффективность самонаправления и уровень удовлетворенности жизнью[8].

Психотерапия, по крайней мере неявно, ставит своей целью вызвать и укрепить самопознание и самонаправление клиента. Наши клиенты очень часто ведут себя так, как будто они всего лишь объекты, на которые действуют силы, находящиеся за пределами их понимания или контроля. Актуальная психотерапия направлена на то, чтобы пробудить дремлющую субъективность клиента и способствовать росту чувства осознанного выбора.

Когда клиент и терапевт говорят о клиенте и особенно о клиенте как пребывающем в другом времени и в другом месте, они работают на утверждение клиента в статусе объекта. Когда клиент учится осознавать свое существование в настоящем моменте, а терапевт помогает и поддерживает эту перспективу, это способствует пробуждению клиента в статусе субъекта. Иногда это называют «расширением полномочий». Я считаю такую формулировку неподходящей. В своем деле мы не можем наделять кого-либо дополнительными властными полномочиями. На самом деле происходит следующее: клиент как субъект осознает или становится осведомленным о непосредственности своего бытия и, таким образом, обретает свою собственную власть, которая все это время существовала, но оставалась латентной.

Власть, как мы ее понимаем в психологическом контексте[9], обычно означает способность добиваться изменений, соответствующих собственным намерениям. Очевидно, что эффективное использование власти требует самопознания и непосредственного его применения в жизни. Психотерапия, которая подтверждает соответствие намерений клиента и его переживаний (явных или неявных), способствует обретению клиентом целостности и, следовательно, ощущению им собственной власти.

Вклад терапевта

Главный смысл предлагаемого взгляда на терапевтический процесс заключается в том, что клиент получает помощь в осознании своей субъективной сферы, когда терапевт точно идентифицирует то, что имплицитно присутствует, но не учитывается в данный момент в сознании клиента. Конечно, нежелательно и невозможно предоставлять исключительно эту идентификацию, но когда она предлагается должным образом с учетом готовности клиента к ее принятию, можно добиться гораздо лучших результатов.

Ключевое слово в вышеприведенном высказывании – «идентифицирует». Оно противопоставляется здесь таким глаголам, как «подсказывает» или «инструктирует». Идентифицировать в данном контексте означает пролить свет на то, что уже присутствует и ожидает признания. Очевидно, что для этого необходимы интуиция, чуткость и готовность отложить на время другие запланированные действия. Большинству из нас требуется потратить немалое количество времени, много и усердно практиковаться, чтобы добиться такого смещения фокуса внимания. Еще больше терпения и усилий требуется для достижения настоящего мастерства в применении такого способа терапевтического вмешательства.

Выше я упоминал о том, что «неявно присутствует, но не учитывается». Донесение