Средство от горя - Коди Делистрати
Мои глаза закрыты, я пытаюсь придумать что-нибудь смешное, а также отгородиться от воображаемых реакций умеренно любопытных пассажиров. Смех не приближается. Вокруг меня легкий запах мочи и шуршание сумок и пальто, в вагон заходят все новые люди. Когда мы подъезжаем к станции «Тюильри», я готовлюсь громко крикнуть: «Ха-ха-ха». Глаза плотно закрыты. Ладони потеют. Вся ситуация выглядит нелепо. Самое смешное, что я могу придумать, – и единственное, что могу сделать, чтобы заставить себя рассмеяться, – это признать, насколько я глуп, как беспокоюсь по этому поводу и тот факт, что я вообще собираюсь это сделать. Факт в равной степени комичный и пугающий.
Мой рот остается закрытым.
«Ха-ха-ха, – думаю я. – Ха-ха-ха».
В 1999 году старшей сестре Миккельсен поставили диагноз «рассеянный склероз», и через год она скончалась; такой же диагноз был у брата ее тогдашнего парня, и тот умер через три месяца после сестры Миккельсен. Казалось, мир Миккельсен замкнулся вокруг нее. Столкнувшись с такой утратой, она поняла, что должна что-то предпринять.
Она жила в Копенгагене, когда познакомилась с одним специалистом по связям с общественностью, который только что вернулся из Индии с тренинга по «йоге смеха» и собрался открыть «клуб смеха» в своем таунхаусе, расположенном на фешенебельной улице с маленькими садиками. Вдохновившись идеей, Миккельсен создала собственную группу под названием «Телефонный клуб смеха», куда каждое утро звонили десятки людей, чтобы вместе искусственно смеяться. Члены клуба делали это по разным причинам. Одни – чтобы снять стресс, другие – чтобы справиться с депрессией, с горем, с непреодолимым чувством тревоги. Одни делали это перед зеркалом, включив громкую связь, другие – надев наушники во время прогулки с собакой. Некоторые рассказывали Миккельсен, что супруги и соседи решили, что они сошли с ума: хохочут после душа, хохочут, переходя улицу. Этот утренний ритуал настраивал Миккельсен и ее товарищей по клубу смеха не только на новый день, но и на беседы о прошлых и будущих утратах, открывая возможность чувствовать, плакать, а для некоторых – смотреть в лицо своему горю. Миккельсен говорит, что смех даже помог при рассеянном склерозе, с которым живет и она сама. «Люди подходят и говорят: „Я знаю человека с РС“ или „У меня РС“, и спрашивают: „Какое лекарство вы принимаете?“ – рассказывает она. – А я им отвечаю: „Ну, я принимаю смех!“»
Горе – это телесное переживание. Произнося надгробную речь на маминых поминках через несколько месяцев после ее смерти, я обнаружил, что мне столь же трудно управлять своей дрожащей рукой, сколь и произносить написанные слова. «Джема Гейл Делистрати… в возрасте пятидесяти пяти лет… родилась в Брукфилде, штат Иллинойс… младшая из трех сестер». Читая, я старался делать вдох и выдох, выдерживая четкий темп и сохраняя спокойствие. Если никто не может физически увидеть, что я скорблю, то, возможно, я и не скорблю. Дерево падает в лесу и так далее[67].
Мое собственное горе проявилось в организме самым непосредственным образом, и поначалу это означало агрессию – крики, плач. Но уже через несколько месяцев после смерти мамы это трансформировалось в физическую слабость. Я спал по одиннадцать часов в сутки, выдыхался на долгих прогулках, болел каждые два месяца. Первой моей реакцией была попытка бороться: я потренировался и пробежал марафон; занялся подниманием тяжестей в спортзале; пил протеиновые коктейли из большого пластикового шейкера с металлическим шариком, который стучал о стенку[68]. После года таких занятий я сдался. Что бы я ни делал, мой организм сопротивлялся.
Карла Браун с пониманием отнеслась к моей телесной усталости. Она – учитель йоги смеха и чемпионка мира по смеху 2023 года[69], добившаяся этого отчасти благодаря заразительности своего смеха, – тоже испытывала трудности с правильным дыханием и контролем над телом после смерти своей матери. За рулем у нее могло сдавить грудь и перехватить дыхание. По ее словам, тело физически отключилось, поддавшись горю, а смех оказался своего рода решением проблемы – он «метаболизировал» и «переваривал» горе.
Эрих Линдеманн стал одним из первых современных исследователей, признавших физическую природу горя. В 1942 году он работал в психиатрическом отделении Массачусетской больницы общего профиля в Бостоне. Когда 28 ноября в клубе Cocoanut Grove («Кокосовая роща») произошел самый смертоносный пожар в истории американских ночных клубов, где погибло почти пятьсот человек, Линдеманн обратил внимание[70] на то, что у людей, которые потеряли близких, наблюдаются телесные проявления горя – сдавленное горло, физическая слабость, тяжелые и постоянные вздохи, боль – даже тогда, когда они практически ничего не делали. Вызвать эти симптомы способно простое упоминание о погибших.
Теоретически смех может изменить ситуацию: раскрыть человека физически, освободить его от боли, скованности и хрупкости, которые могут возникать из-за горя.
Стив Уилсон[71] – американский «джойолог»[72] и клинический психолог. Как и многие психотерапевты, использующие йогу смеха, Уилсон обучает сотрудников соответствующим техникам и проводит индивидуальные сеансы йоги смеха, хотя добавляет нелепые кружения в надежде вызвать настоящий смех. (В «смеховом бизнесе» идет своеобразная полемика, где противопоставляются имитация смеха и поиск способов вызвать подлинный смех.) Например, в упражнении «Отряд „Ой-ой-ой“» Уилсон раздает людям, пришедшим на его семинар, красные клоунские носы. Он вспоминает, как говорил один раз слушателям: «Если что-то идет не так и у вас появляется чувство веселья в животе, а голос в вашем мозгу говорит „ой-ой-ой“, это сигнал, что вы сейчас можете либо рассыпаться, либо собраться. Надевайте свое снаряжение. Я никогда не называю это клоунскими носами, я всегда называю их „снаряжением“».
Поначалу меня смущала эта уверенность в том, что смех может помочь не только в горе, но и в тревоге, печали, даже при рассеянном склерозе – всего не перечислить. Это походило на мошенничество. Но разве не все по-настоящему радикальные идеи сначала отвергаются, а потом становятся мейнстримом? Во всяком случае, я себе говорил именно это. И успех действительно был. Махариши Махеш Йоги[73], с которым недолго сотрудничали Beatles и который стал известен миру как «хихикающий гуру», создал целую империю, стоимость которой, по некоторым оценкам, превышает 3 миллиарда долларов[74]. Востребованные современные смехотерапевты, похоже, тоже неплохо зарабатывают: компании Hewlett-Packard[75], IBM[76] и Volvo[77] нанимают их для поднятия трудовой морали и производительности сотрудников. Актриса Голди Хоун рассказывала[78], как смехотерапия изменила ее жизнь.
Так ли это на самом деле?
Хотя существуют научные данные о физиологических эффектах смеха[79] – например, расслабление мышц, улучшение кровообращения и
