Как манипулируют людьми: правда о «ред-флагах», «газлайтинге», мнимых нарциссах и реальных проблемах - Изабель Морли

неправильно понимать и, следовательно, использовать не по назначению. Значит, важно в нем разобраться. Люди ошибочно полагают, что травматическая привязанность означает невероятную близость, которую мы испытываем к кому-то, пережив вместе с ним трудные времена. Но на самом деле это привязанность, которую жертва испытывает к абьюзеру. Хотя кажется, что она должна ненавидеть своего мучителя, мы часто видим, как жертвы привязываются к абьюзерам и даже защищают их — из-за травмирующего опыта, через который прошли.

Возможно, вы больше знакомы с понятием «стокгольмский синдром» — термином для описания типа травматической привязанности, возникающей в ситуациях непродолжительного захвата заложников, когда жертва начинает испытывать сочувствие к похитителям. История возникновения этого термина весьма увлекательна. В 1970-х годах грабители вторглись в шведский банк, но попытка ограбления пошла не по плану, и в итоге они шесть дней держали четырех сотрудников в заложниках в хранилище. За это время жертвы установили тесные эмоциональные связи с похитителями. После освобождения они защищали людей, которые держали их в заложниках, и беспокоились об их благополучии. Некоторые жертвы поддерживали связь со своими похитителями после освобождения, а одна даже помогла оплатить услуги адвоката.

Травматическая привязанность поддерживает отношения жертвы с абьюзером. Она заставляет людей испытывать сочувствие к мучителям или чувство долга перед ними, побуждая их защищать обидчиков, даже если те используют их и вредят. Мы видим это в ситуациях с заложниками, например при стокгольмском синдроме, но также и в абьюзивных отношениях, когда абьюзеры убеждают партнеров, что тем повезло быть с ними. Они считают себя хорошими людьми, которые мирятся со всеми недостатками другого человека. Абьюзер искажает реальность до тех пор, пока партнер не начнет думать, что это настоящая удача — состоять в отношениях с таким терпеливым и понимающим человеком, который любит его, несмотря на многочисленные оплошности и недостатки характера. Такое сочетание сочувствия, благодарности и зависимости определяет травматическую привязанность.

Меня расстраивает, когда люди говорят, что их «связывает травма» с кем-то просто потому, что они вместе пережили трудные времена. Нам нужны правильные слова, чтобы объяснить противоречивые и разрушительные отношения, которые могут возникнуть между абьюзером и жертвой. Мы делаем запутанное и вредоносное явление еще более запутанным, убирая с него ярлык. Трактовка слов и фраз действительно меняется с течением времени, но, поскольку понятие травматической привязанности важно для осознания того, почему люди застревают в абьюзивных отношениях, необходимо придерживаться истинного значения.

Если вы пережили с кем-то трудные времена и в результате почувствовали близость, то, скорее всего, испытываете более сильную социальную связь с ним. Установление именно такой связи является целью ритуалов посвящения, которые проводятся в различных братствах. Необходимость полагаться на окружающих, когда вы преодолеваете какие-то трудности, рождает ощущение близости к ним. Однако это всего лишь построение обычных отношений, а не травматическая привязанность. Возьмем другой распространенный пример — солдаты, побывавшие вместе на войне. Они связаны не травмой, а социальными узами, хотя и необычайно глубокими. А если захваченный в плен солдат защищает своих врагов? Вот этот человек имеет травматическую привязанность.

Я признаю, что, возможно, проигрываю в этой битве. Ошибочное использование термина сейчас настолько распространено, что я не уверена, можно ли это исправить. Все говорят, что испытывают травматическую привязанность к друзьям после того, как вместе пережили трудности, или к коллегам из-за того, что вместе работали в токсичном коллективе. И поверьте, я понимаю. Я понимаю, что язык развивается. Но мы все должны признать, что, переводя термин «травматическая привязанность» в понятие «социальная связь», мы отнимаем смысл у слова, которое используется для объяснения тревожной динамики в ситуациях абьюза. Поэтому имеет смысл разработать совершенно новый термин. Стокгольмская ситуативная привязанность? Сговор с похитителями? Я продолжу работать над этим.

Глава 14. Быть в отношениях сложно, поэтому вот несколько советов

Что ж, теперь вы знаете все о манипуляции психологическими терминами. Но вопрос остается открытым: что делать, если у вас есть обоснованные опасения насчет нездоровых проявлений в ваших отношениях?

По отдельным вопросам, обсуждаемым в данной книге, в конце каждой главы я предоставила краткое руководство, где объясняется, как решать эти проблемы с собеседником. В разделе «Источники» в конце книги вы найдете еще больше информации, полезной при решении конкретных проблем взаимоотношений.

Но здесь, в этой заключительной главе, я хочу более широко рассказать о способах преодоления трудностей в отношениях, в том числе о том, что делать, если вы находитесь в абьюзивных отношениях, как не поддаваться влиянию социальных сетей и что такое «работа над отношениями».

Прежде всего сделайте глубокий вдох и признайте, что отношения — это непросто. Я семейный психотерапевт, который помогает людям налаживать общение каждый божий день, и даже я огорчаюсь и тревожусь из-за проблем в своих отношениях. Ни у кого не бывает счастливых отношений без трудных периодов и напряженной работы. Иногда ссориться с близкими и любимыми — это нормально. Когда происходит конфликт, не отчаивайтесь. Используйте ситуацию, чтобы развивать отношения и морально расти, как индивидуально, так и вместе. И если даже эти конкретные отношения не сложатся, вы все равно вырастете как личность, а это очень ценно.

Выясните, находитесь ли вы в абьюзивных отношениях

Вы уже все узнали из третьей главы, но я хочу еще раз подчеркнуть, как трудно бывает определить, абьюзер перед вами или просто невоспитанный человек. Между этими двумя понятиями — тонкая грань. Чаще всего человек не может эффективно и точно провести оценку самостоятельно, потому что абьюзер заставляет его сомневаться в собственном здравомыслии и считать себя источником проблем. В случае каких-либо подозрений я рекомендую вам обратиться за помощью. Поговорите с заслуживающими доверия друзьями и родственниками или найдите психотерапевта. Если близкие шокированы и по-настоящему беспокоятся о вас, это верный признак, что вы застряли в нездоровых отношениях.

Если вы не решаетесь рассказывать о плохих сторонах ваших отношений, потому что боитесь предать или разозлить второго их участника, я бы посоветовала вам подумать и об этом. Вполне нормально довериться близким, если у вас проблемы в отношениях и вам нужна дополнительная помощь. Я не ругаю Лукаса постоянно в присутствии своих друзей (если только он не оставляет повсюду десять тысяч стаканов с водой, что является патологией, и я буду настаивать на этом), но также и не стесняюсь поговорить с друзьями, когда у нас трудные времена. Я спрашиваю их мнение и о его, и о своем поведении, и они советуют, как справиться с конфликтом. Мои друзья дают удивительные, взвешенные рекомендации: так получилось, что они еще и психотерапевты. В общем,