Кайзер Вильгельм I - Николай Анатольевич Власов
В 1844 году Вильгельм написал своему старшему брату длинный меморандум, в котором категорически возражал против созыва парламента в любой форме. Он считал, что за этим первым шагом неизбежно последует введение конституции. Сестре в Петербург принц писал, что готов при необходимости уйти в отставку со всех постов и заявить от своего имени и имени своих наследников о том, что не признает проведенные братом реформы. Одновременно король получил письма с увещеваниями и предупреждениями из Петербурга, Вены и Штутгарта. В результате Фридрих Вильгельм IV на некоторое время заколебался и отложил свой проект.
Но пауза оказалась недолгой. Летом 1845 года король созвал специальную комиссию для подготовки реформы. Принц Вильгельм в ее состав включен не был. Осенью того же года он представил брату новый меморандум, в котором пытался хотя бы ограничить ущерб. Он уже смирился с созывом общенациональных органов, однако требовал резко ограничить их полномочия и вдобавок распределить их так, чтобы ни один из них не мог претендовать на сколько-нибудь серьезное значение в государственном механизме. «Все институты, приближающиеся по своему характеру к конституционным или способные в них превратиться, неприемлемы для Пруссии», — писал принц. Меморандум был передан на рассмотрение членам комиссии, которые отвергли изложенные в нем идеи.
Вильгельм к тому моменту уже жаловался на то, что чувствует себя совершенно изолированным в кабинете министров и бессильным на что-либо повлиять. Он опасался, что противники постараются ослабить его влияние в армии и, возможно, даже лишить командных постов. Однако противостояние между братьями так и не стало острым. Прусскую дисциплину Вильгельм считал одной из главных добродетелей, а она требовала повиноваться королю. Кроме того, принц уделял большое внимание тому, чтобы разногласия не были видны широкой общественности. Полностью добиться этого, разумеется, не удалось. В глазах общества Вильгельм постепенно превращался в главного реакционера. В начале 1845 года во время волнений на улицах Берлина его карету забросали камнями.
К началу 1846 года проект создания общегосударственного представительства был в целом готов. Система получалась довольно сложной: по сути, речь шла не об одном, а сразу о трех периодически собиравшихся сословных органах. Ключевое значение имело то, что все они формировались за счет депутатов провинциальных ландтагов. Никаких общенациональных выборов предусмотрено не было; не шла речь и о конституции. Тем не менее на заседании кабинета министров 11 марта 1846 года документ встретил яростное сопротивление Вильгельма, требовавшего, чтобы он был представлен на рассмотрение и утверждение всем принцам. Однако воля короля в данном случае оказалась сильнее, и проект был принят. В конце года принц Пруссии предпринял последнюю отчаянную попытку переубедить брата, требуя уменьшения численности депутатов Соединенного ландтага (такое название получил будущий представительный орган), разделения его на две палаты и ограничения их прав.
3 февраля 1847 года Фридрих Вильгельм IV издал указ о созыве Соединенного ландтага. Младший брат вынужден был смириться и письменно признать нововведение.
В письмах сестре Вильгельм жаловался на то, что происходящее кажется ему похоронами старой Пруссии, ее чести, славы и блеска.
Между тем недовольство действиями короля копилось не только у его младшего брата и кружка консерваторов вокруг него. Возмущено было гораздо большее число людей, причем с прямо противоположных позиций. Либеральные надежды, которые связывали с восшествием Фридриха Вильгельма IV на престол, развеялись как дым. Год проходил за годом, а реальных реформ так и не последовало. Это вызывало растущее недовольство у либералов-националистов. Сами по себе они не составляли большинства населения Пруссии: национальное движение было в те годы уделом образованного среднего класса. Однако к политическим проблемам добавились экономические трудности, которые самым непосредственным образом затрагивали уже основную массу простых людей. Из-за неурожаев цены на продовольствие росли, а начавшаяся индустриализация оставляла без средств к существованию тысячи и тысячи ремесленников. В 1844 году восстали силезские ткачи, вынужденные работать за гроши. Весной 1847 года полыхнуло уже в Берлине: высокие цены на еду вызывали к жизни довольно серьезный «картофельный бунт». Эти выступления еще удавалось подавить, однако кризис нарастал, напряжение копилось. Готова была полыхнуть не только Пруссия — готова была полыхнуть вся Европа. Недоставало только искры.
11 апреля 1847 года Соединенный ландтаг начал свою работу. Как и предсказывал принц Вильгельм, значительная часть депутатов сразу же потребовала установить четкую периодичность созыва и расширить полномочия этого органа, в первую очередь в законодательной сфере. Король и слышать ничего не желал об этом; его цель заключалась в том, чтобы добиться согласия Соединенного ландтага на правительственный заем, который предназначался для строительства железных дорог. Депутаты были не против железной дороги, но настаивали на своих требованиях, подавая многочисленные петиции. При явном одобрении принца Вильгельма король категорически отказался идти на какие-либо уступки и закрыл заседание ландтага. Единственное, чего депутатам удалось добиться от монарха, — обещание созвать их на следующий год.
Именно на этом фоне весной 1847 года в Берлине начались беспорядки, вызванные ростом цены на продукты. Люди швыряли камни в окна дворца Унтер-ден-Линден. Принц Вильгельм требовал жестких мер и немедленного применения войск против бунтовщиков. В конечном счете он добился того, что на улицы столицы были введены части 1-й гвардейской дивизии генерал-лейтенанта фон Притвица.
В феврале 1848 года из искры наконец возгорелось пламя. В Париже произошла революция, Луи-Филипп был свергнут. С берегов Сены революционная волна покатилась на восток. В начале марта волнения начались в западных провинциях Пруссии. 9 марта принц Вильгельм был назначен военным губернатором Рейнской провинции и Вестфалии; подавление мятежа стало его непосредственной задачей. Торжественно прощаясь с гвардейцами, принц заявил, что им нужно готовиться к предстоящим битвам с внутренним врагом.
Однако отбыть на Рейн Вильгельм не успел. Берлин начал бурлить. 13 марта дело дошло до первых столкновений между солдатами и жителями столицы. 18 марта Фридрих Вильгельм IV счел необходимым пойти на уступки, провозгласив немедленный созыв Соединенного ландтага, скорейшее введение конституции, отмену цензуры и другие преобразования в либеральном ключе. Неизвестно, удалось бы королю сбить нараставшую волну восстания или нет, однако в тот же день состоялось масштабное столкновение между солдатами Гвардейского корпуса и толпой горожан.
Прозвучавшие перед королевским дворцом выстрелы стали последней каплей. По всему городу выросли баррикады, начались уличные бои. Хотя солдаты смогли добиться определенных успехов, быстро покончить с восстанием не удалось. Встал вопрос о том, что делать дальше.
Принц Вильгельм с самого начала настаивал на применении жестких мер против бунтовщиков. Он настаивал на скорейшем вводе
