История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг
Учреждение missi не было создано одним махом и, так сказать, с наскока[80]. Уже до Карла Великого случалось, что комиссары посылались в ту или иную провинцию со специальной либо общей миссией[81]. В капитулярии 779 года мы видим, что уже тогда Карл прибегал к этому средству управления, которым он впоследствии часто пользовался[82]. В 789 году он поручал своим missi отчитываться ему о том, как управляются королевские бенефиции[83]; в Ахенском капитулярии того же года мы видим других missi, на которых возложено урегулирование церковных дел[84]; встречаются также missi, инспектирующие или организующие армии[85]. Но лишь после своего возвышения в императоры Карл Великий придал институту missi нормальную организацию. Монархия была тогда разделена на крупные округа, каждый из которых охватывал несколько графств и диоцезов. Под названием missaticum обозначали то территориальный округ этих округов, то персонал легации, который должен был в них действовать. Этот персонал состоял из одного или двух графов и епископа или архиепископа; их функции были по существу временными.
Карл Великий дал своим missi dominici очень широкие полномочия[86]. Они были непосредственными представителями императора, уполномоченными принимать присягу на верность его особе[87]. Они имели верховную власть не только над графами и подчинёнными чиновниками, но и над епископами, аббатами и аббатисами; они должны были наводить справки о поведении как частном, так и публичном, о жизни и нравах тех и других; они имели специальную миссию следить за тем, чтобы представители церковной власти жили в добром согласии с представителями гражданской власти[88]; чтобы никто из них не злоупотреблял своим положением ни для угнетения или ограбления церквей, бедных, вдов, сирот или иностранцев[89], ни для тирании над монахами, монахинями или иными церковными лицами[90]. Особенно отправление правосудия было вверено вниманию missi. Если они находили графа, пренебрегшего отправлением правосудия в своём графстве, они могли поселиться у него до тех пор, пока ущерб не был бы возмещён[91]. Они сами выбирали в каждой местности способных и честных эшевенов и сотников или викариев; они записывали их имена, чтобы представить императору[92]. Везде, где они встречали дурных викариев или сотников, они должны были смещать их и назначать других. Если они находили дурного графа, они обязаны были доложить о нём императору[93]. Их расследования должны были распространяться также на advocati (защитников), вице-доминов или сотников епископов, аббатов или аббатис; эти чиновники должны были знать законы; быть друзьями правосудия и мира, свободными от корыстолюбия и обмана[94].
Missi сами проводили плены, где принимали жалобы жителей и отправляли правосудие. Placita missorum (плены посланцев), о которых мы уже говорили применительно к пагу, были своего рода провинциальными государственными собраниями[95]. Епископы, аббаты, графы, сеньоры, заступники церквей, викарии и сотники, все те, одним словом, кто имел долю в управлении, духовном или мирском, были обязаны присутствовать на них лично или через представителей. На этих собраниях рассматривались все дела провинции; там изучалось поведение магистратов и нужды как общественные, так и частные; наказывались преступники. Капитулярий 812 года желал, чтобы эти placita проводились четыре раза в год в четырёх разных местах, дабы все графы могли присутствовать на них последовательно[96]. В отсутствие missi каждый из графов проводил плены в своём графстве; упомянутый капитулярий рекомендует им собираться и проводить общие плены как в общем интересе правосудия, так и для более верного поимки воров[97]. Этот капитулярий ограничивает компетенцию сотников; он оставляет за пленами графов и missi суждения, влекущие за собой смертную казнь, лишение свободы или возврат имущества или сервов[98].
Кажется, Карл Великий питал отвращение к судебным тяжбам, ибо он ничем не пренебрегал, чтобы предотвращать их или быстро завершать. В своём капитулярии 812 года он приказывает, чтобы тяжбы, начатые при его правлении, были разрешены без промедления; что же касается тех, что были начаты до смерти его отца Пипина, он объявляет их утратившими силу, за исключением обращения к его верховной власти[99]. Он также желает, чтобы епископы, аббаты и графы, имеющие между собой споры, представали перед ним, дабы он их примирил[100]. Но что более характерно, так это его ненависть к адвокатам и прокураторам. Он категорически запрещает в своём капитулярии 802 года вести тяжбу по доверенности; он желает, чтобы каждый сам излагал своё дело и лично являлся на плен, если только недуги не препятствуют этому[101].
Инспекция missi распространялась на королевских вассалов, равно как на епископов, аббатов и графов. Известно, что вассалы осуществляли юрисдикцию в своих землях; они тем не менее подлежали надзору missi dominici. Один капитулярий предписывал относительно них, как и относительно графов, что если они не будут отправлять правосудие своим людям, missus и граф могут поселиться у них и жить за их счёт до тех пор, пока правосудие не будет отправлено[102]. В другом капитулярии предусматривается случай, когда воры укрылись бы в доме сеньора, и приказывается местному судье доставить их на плен графства: «Тот, кто пренебрежёт этим, – сказано там, – потеряет свой бенефиций; а если у него нет бенефиция, он заплатит штраф. То же будет и для наших собственных вассалов, которые в таком случае будут лишены своих бенефициев и почётных званий»[103].
В сфере собственно администрации полномочия missi dominici были не менее обширны. Случалось, например, что вассалы и даже графы использовали на улучшение своих собственных владений то, что принадлежало королевским доменам; так что последние оказывались в запустении или заброшены[104]. Даже в некоторых местах бенефициарии продали свои бенефиции в полную собственность другим лицам и употребили вырученные деньги на покупку аллодов[105]. Карл Великий обратил внимание своих missi на злоупотребления этого рода; он приказал им представлять ему точный отчёт о состоянии королевских бенефициев и извещать его о всяком ущербе, растратах или отчуждениях, которые они обнаружат[106]. Он также рекомендовал им разыскивать земли, обложенные королевским чиншем, и следить, чтобы никто не давал
