История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг
Война в Испании, имевшая место в промежутке между экспедициями против саксов, была краткой, но тем не менее её результатом стало подчинение значительной части страны между Пиренеями и Эбро[37]. Именно в 778 году Карл преодолел ущелья Пиренеев; он сначала атаковал Памплону и без труда овладел этим городом; затем он отправился осаждать Сарагосу, где сарацины капитулировали, заплатив ему значительный выкуп. Барселона, Жирона, Уэска, Хака последовательно открыли ему свои ворота. Установив франкских графов в городах Испанской марки, Карл возвращал свою армию, не понеся никаких потерь, когда был атакован гасконцами в долине Ронсеваль. Именно в этой долине, между Памплоной и Сен-Жан-Пье-де-Пор, произошла знаменитая битва при Ронсевале, где погиб знаменитый Роланд, играющий столь великую роль в каролингских эпопеях. Испанские историки чрезвычайно преувеличили важность этого дела. Вот как Эйнхард рассказывает о фактах:
«Пока армия франков, зажатая в узком ущелье, была вынуждена из-за характера местности двигаться длинной и сомкнутой колонной, гасконцы, укрывшиеся на горном хребте (ибо густота лесов, покрывающих эти места, способствует засадам), спускаются и внезапно обрушиваются на хвост обоза и на войска арьергарда, прикрывавшие всё, что шло впереди; они опрокидывают их на дно долины. Там и завязался упорный бой, в котором все франки погибли до последнего. Гасконцы, разграбив обоз, воспользовались наступившей ночью, чтобы быстро рассеяться. Они были обязаны в этом столкновении всем своим успехом лёгкости своего вооружения и расположению места, где произошло действие; франки же, напротив, тяжеловооружённые и оказавшиеся в невыгодной позиции, сражались с чрезмерным ущербом для себя. Эггихард, королевский стольник, Ансельм, пфальцграф, и Роланд, префект Бретонской марки, погибли в этой битве. Не было возможности в тот момент отомстить за эту неудачу; ибо после нападения враг рассеялся так, что нельзя было собрать никаких сведений о местах, где его следовало бы искать»[38].
Видно, что речь идёт лишь о деле арьергарда, о нападении, совершённом горцами на обоз. Что касается Роланда, которого романисты сделали столь необыкновенным героем[39], то это единственное место во всех анналах того времени, где о нём говорится. Если бы, как говорят испанские писатели более поздних времён[40], все силы Испании соединились с гасконцами, чтобы уничтожить армию Карла Великого при Ронсевале, Эйнхард, который не стремится скрыть неудачу франков, непременно упомянул бы об этом событии, и к тому же Карл Великий не остался бы хозяином Испанской марки, как это и было.
Мы не должны также упустить, чтобы сказать несколько слов о войне с бретонцами[41]. Когда остров Британия был захвачен англами и саксами, значительная часть кельтского населения, переправившись через море, пришла обосноваться на краю Галлии, в стране венетов и куриосолитов. С тех пор эти народы, покорённые и обложенные данью франкскими королями, подчинились и платили наложенную на них подать. Но в начале правления Карла Великого они захотели освободиться от его господства. Против них была послана армия в 786 году под командованием Андульфа, королевского сенешаля. Они были вынуждены дать заложников, которых привезли в Вормс, и обязались отныне признавать верховенство короля франков[42].
Наконец, для полноты рассказа о походах Карла Великого, мы упомянем ещё войну в Баварии, вызванную, по словам Эйнхарда, безумным высокомерием герцога Тассилона[43]. Его жена, бывшая дочерью короля Дезидерия, полагала, что может оружием баварцев отомстить за изгнание своего отца. Подталкиваемый ею, Тассилон заключил союз с аварами, граничившими с его владениями с востока. Но Карл Великий выдвинулся с многочисленной армией к Леху, и Тассилон не осмелился ему противостоять; он пришёл умолять отдаться на милость короля, который приказал его постричь и отправил в монастырь. Бавария с тех пор перестала управляться независимым герцогом; ей дали графов в качестве правителей. Обезглавив Тассилона, Карл Великий двинулся против аваров, которые обещали баварцу служить ему вспомогательными войсками. Эта новая война была более серьёзной.
«Император атаковал аваров с большей энергией, – говорит Эйнхард, – и с более значительными силами, чем любой другой народ. Однако он лично возглавил лишь одну экспедицию в Паннонию; заботу об остальных он поручил своему сыну Пипину, правителям провинций, графам или легатам. Несмотря на проявленную ими энергию, эта война завершилась лишь по прошествии восьми лет. Полное обезлюдение Паннонии, в которой не осталось ни единого жителя, запустение места, где возвышалась королевская резиденция в Хаканбурге, свидетельствуют о том, сколь много было дано сражений и пролито крови. Вся знать гуннов погибла в этой войне, всё их влияние было уничтожено. Все деньги и сокровища, которые они накопили за столь долгое время, были разграблены. По человеческой памяти, франки ещё не вели войны, которая обогатила бы их больше и осыпала бы их такой добычей»[44]. Последующие войны в Богемии и Люнебурге имеют меньшее значение. Обе, под руководством Карла, старшего из законных сыновей императора, были быстро завершены.
В итоге, военные экспедиции франков в правление Карла Великого имели результатом увеличение почти вдвое уже столь обширного и могущественного королевства Пипина Короткого, его отца. Карл добавил к нему Аквитанию и Гасконь, всю цепь Пиренеев вплоть до Эбро, большую часть Италии от Аосты до Нижней Калабрии; Саксонию, значительную часть Германии; а затем обе Паннонии, Дакию, Истрию, Либурнию, Далмацию, за исключением приморских городов; наконец, славянские земли между Рейном, Вислой, Дунаем и Океаном[45]. Когда Карл Великий достиг конца своей славной карьеры, он достиг цели, которую дом Пипинидов преследовал на протяжении трёх поколений: подчинение Западной Европы, верховенство франков.
§ 3. ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЗАПАДНОЙ ИМПЕРИИ[46].
Завоевание Ломбардии франками не представляло никакой опасности для Святого Престола; напротив, Карл Великий увеличил дарение Пипина и вёл себя как искренний защитник папы. Он был самым близким другом Адриана до самой его смерти в 704 году. Он сам сочинил эпитафию этому понтифику, чью потерю горько оплакивал. Полное согласие, неизменно царившее между ними, позволило полностью осуществить во всех частях империи правительственные идеи Карла, выполнить его замыслы относительно основания христианского королевства, подчинённого двум властям: власти короля или императора и власти главы Церкви. Все планы Карла Великого, таким образом, были приведены в исполнение. Он был величайшим монархом Европы, пользовавшимся неслыханной славой среди королей своего народа, внушавшим уважение всем своим современникам, даже халифам Азии. Такой могущественный государь, которому его век уже присудил титул Великого, не мог быть сравнен с древними королями франков и лангобардов; каждый должен был думать, что он для своих обширных владений является тем же, чем императоры Константинополя представлялись для Востока; одним словом, его следовало считать восстановителем Западной империи.
