История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг
Созыв ратников производился по приказу bannitio или bannus, heribannus (на германском языке Heerban). Обычно на весеннем общем плене объявлялся хербан. Затем назначалось место сбора поблизости от той страны, куда хотели нести войну. Гонцы рассылались во все части королевства, чтобы созвать людей, обязанных к военной службе. Капитулярий, данный в Болонье в 812 году [16], постановляет, что свободный человек, не ответивший на призыв, заплатит полный херибан, то есть шестьдесят су; в противном случае он останется в услужении у короля в качестве заложника (pro wadio), пока не заплатит. Наказания становились всё более суровыми. Вообще также преступления, совершённые во время войны, карались строже, чем в иных обстоятельствах. Дезертирство (herislitz) наказывалось смертью. Королевские бенефициарии, уклонявшиеся от ответа на баннус, лишались своих бенефициев. Лишь болезни или преклонный возраст могли служить им оправданием. Однако их вассалы пользовались различными изъятиями, чтобы исполнять особые функции, им порученные. То же касалось графов и аббатов, а также их бенефициариев и держателей.
Хотя законы Церкви запрещали священникам носить оружие, и Пипин освободил аббатов и епископов от личной военной службы, Карл Великий и его преемники позволяли им сопровождать их в их походах. Это было даже своего рода обязанностью для епископа или аббата, который выставлял контингент. Им, правда, запрещалось принимать активное участие в битвах; но они часто делали это, несмотря на запрет. Обязанность епископов и аббатов посылать свой контингент в армию объясняет, как Карл Мартелл и Пипин могли отдавать церковные земли в бенефиций своим воинам: это был способ заставить монастыри выполнять свои обязательства [17]. Людовик Благочестивый освободил своим капитулярием 817 года большое число аббатств от военной службы; пожалования иммунитетов также толковались Церковью в смысле этого освобождения.
Считали, что Пипин, Карл Великий и Людовик Благочестивый имели войсковые части, состоящие из бенефициариев-вассалов, и с ними совершали свои походы. Это заблуждение, ныне оставленное. У них не было никакой императорской или королевской гвардии [18]; их войска даже не получали жалованья. Обязанности военной службы состояли не только в том, чтобы служить лично, но и в том, чтобы самому обеспечивать себя оружием и всем необходимым для своего пропитания на определённый срок. Нельзя было, впрочем, ожидать никакого возмещения, кроме доли в добыче, захваченной на войне. Огонь, вода и фураж для лошадей и вьючных животных могли требоваться жителями любым путешественником, а тем более военными на марше. Когда же, что было не редкостью, они требовали также и постоя, это было исключением и выходило за рамки строгой законности. Согласно старинному обычаю, воин должен был иметь оружие и одежду на полгода, и продовольствие на три месяца. Тем не менее, служба не всегда ограничивалась этим сроком: во время Саксонской войны кампании велись зимой; то же самое произошло во время Итальянского похода [19].
Что касается вооружения, капитулярий в Ахене 813 года [20] предписывает копьё и щит, или лук с двумя тетивами и двенадцатью стрелами. Оружие конных войск составляли копьё, щит, меч, полумеч или кинжал, лук и стрелы. Шлем и кирасу носили лишь вельможи. Кольчуга требовалась от всякого собственника двенадцати мансов. Однако количество тяжеловооружённых воинов, по-видимому, уже в ту эпоху было довольно значительно. Полагали, что большинство армии состояло из пехотинцев, и что обычная служба выполнялась пешими войсками; но г-н Вайц доказал на множестве примеров, что это было не так, по крайней мере, для дальних походов, которые назывались heerfahrt, в противоположность landwehr, обороне страны [21]. Было бы весьма трудно, учитывая плохое состояние дорог, перемещать большие массы пехотинцев из одного конца империи в другой. В источниках, то есть в современных анналах, где описываются военные события, упоминается прежде всего о конных войсках [22]. Конечно, армия Карла Великого не была совершенно лишена пехотинцев; известно, что саксы имели обычай сражаться пешими, и они могли сохранять этот обычай, сопровождая франков; кроме того, всегда должно было быть довольно многочисленное пешее войско для сопровождения обоза; но само вооружение, требуемое от людей, обязанных к службе, доказывает, что большинство франков сражалось верхом. Лишь ландвер, который особенно использовался для обороны побережья от набегов норманнов и сарацин, по-видимому, состоял в значительной степени из пеших войск.
Огромное расширение, данное империи франков, было достигнуто лишь войной и завоеванием. Карл Великий последовательно направлял своё победоносное оружие во Францию, Италию, Испанию, Германию, Фрисландию; он сражался, в более отдалённых регионах, со славянами, аварами, норманнами или датчанами, арабами Испании, сарацинами, греками и т.д. Мы можем дать лишь очень краткий очерк истории этих войн, будучи вынуждены уместить в узкие рамки общие черты истории Каролингов; но мы постараемся дать оценку их важности с точки зрения их политических результатов [23].
Одним из первых результатов походов Карла Великого было значительное расширение границ той части Галлии, которая сохранила название Франции, включив в неё Аквитанию, Гасконь и цепь Пиренеев вплоть до Эбро. Аквитания включала тогда всю страну, простирающуюся между Луарой и Гаронной, и образовавшую впоследствии Гиень, Сентонж, Берри, Пуату, Бурбонне, Овернь и восточную часть Лангедока. Это примерно четверть современной Франции. Пипин считал, что завершил это завоевание смертью герцога Вайфара; но отец последнего, Гунальд, который двадцать три года провёл в монастыре, вышел из него, чтобы вернуть своей семье владение герцогством. Карл, едва взойдя на престол, решил идти сражаться с ним. Он рассчитывал на содействие своего брата [24]; лишившись этой помощи, он тем не менее продолжил своё предприятие; он двинулся против Гунальда со своими соратниками и некоторыми войсками, которые смог собрать в Ангулеме. Старый герцог бежал при его приближении; ему удалось спастись бегством лишь покинув страну и отправившись искать убежища в Гаскони. Карл, который не желал позволить ему там оставаться, пересёк Гаронну и потребовал выдачи беглеца. Герцог гасконцев, Лупуc или Лупа, был племянником Гунальда и сыном Хаттона, которому этот бесчестный брат двадцать четыре года назад выколол глаза. Он не только с готовностью выдал своего дядю, но и сам отдался во власть Карла вместе с провинцией, которой командовал [25].
Война в Италии последовала вскоре за Аквитанской [26]. Со смерти Айстульфа папа жил в добром согласии с лангобардами, последний король которых, Дезидерий, был, так сказать, созданием Стефана II. Лишь в 768 году этот король поссорился со Стефаном III, только что вступившим на престол. Дезидерий тогда задумал отобрать часть Экзархата. Мы сказали выше, как это предприятие осталось без последствий. Но в 770 году независимость папы подверглась новой опасности
