Древний народ хурриты - Гернот Вильхельм

Митанни, Ханигальбат и Нахрина часто, в особенности в хеттских источниках, встречаются в том же смысле просто «хурриты» или «страна Хурри». Упоминания «хурритов» имеются также и в египетских источниках времени XVIII династии [de Vaux, 1967; Vernus, 1977, 1978], в которых этим словом сперва обозначается этнос, обитающий в Палестине и Сирии, а позже — области, примыкающие к северной границе Египта, прежде всего Палестина и Финикия. И если одни аккадские источники употребляют титул «царь Митанни», а другие — «царь хурритов», то это вовсе не подтверждает прежнюю теорию [Goetze, 1957], согласно которой события XV и XIV вв. якобы происходили в двух соперничавших между собой государствах [Liverani, 1962]. Около 1470 г. государство Митанни распространилось па запад, включив в себя царство Халаб. После того как Халаб был ненадолго завоеван хеттским царем Мурсилисом I, ему удалось в правление своих царей Шарра-Эля, Абба-Эля и Илимилиммы снова обрести самостоятельность и даже присоединить к себе с запада другие мелкие государства: Нию, Ама'у, но прежде всего Мукиш (Алалах), простиравшийся до самого побережья Средиземного моря. Восстание, несомненно пользовавшееся поддержкой Митанни, вынудило Идри-Ми, сына последнего независимого царя Халаба, бежать из страны на долгие годы; тем временем Парраттарна, царь хурритов, расширил владения Митанни до Средиземного моря. В конце концов Идри-Ми удалось помириться с Парраттарной, и тот посадил его на царство в Алалахе [Smith, 1949; Kempinski, Ne'eman, 1973; Dietrich, Loretz, 1981]. Во владения Идри-Ми кроме Мукиша (Алалаха) входили также Ния и Ама'у, тогда как судьба центральной части бывшего царства Халаба оказалась иной; более позднее хеттское сообщение позволяет считать, что Халаб продолжал оставаться царским городом. Согласно договору, Идри-Ми был подчинен верховной власти царя Митанни и скорее всего должен был платить дань [Klengel, 1965, с. 229], однако за ним сохранялось право заключать государственные договоры, то есть в рамках своих обязательств перед царем Митанни осуществлять собственную внешнюю политику. К такому выводу приводит нас договор о границах, навязанный Идри-Ми своему северному соседу, царю Киццуватны Пилии, потерпевшему поражение [Wiseman, 1953, № 3]. Из этого договора видно, что Киццуватна, в отличие от Халаба, тогда еще не зависела от государства Митанни, иначе Идри-Ми не пришлось бы оправдываться по поводу своей клятвы в верности хурритскому царю; такая необходимость просто не возникла бы, будь у обоих царей общий сюзерен.

Если сначала выбор действий принадлежал исключительно хурритам и их союзникам, то в дальнейшем вследствие экспансии Египта в Сирии эта ситуация изменилась. Уделив сначала некоторое время внутренним делам, фараон Тутмос III в 1458 г. в первом же своем походе добился при Мегиддо победы над сирийской коалицией, возглавлявшейся царем Кадеша. Нам ничего не известно об отношениях между средне- и южносирийскими городами-государствами и государством Митанни этой поры, но на основании более поздних текстов мы все-таки можем прийти к выводу, что и в этой части Сирии имелась хурритоязычная этническая группа, включавшая прежде всего господствующий слой, и в частности правителя. Нетрудно себе представить, что этой культурной близости соответствовала также и политическая и что упомянутая коалиция пользовалась поддержкой государства Митанни [Helck, 1968—1969]. Недавнее появление Египта на юго-западной окраине Митанни позволило неокрепшему царству на своей юго-восточной границе предпринять попытку сопротивления хурритской экспансии. После битвы при Мегиддо правители города Ашшура несколько раз посылали фараону подарки, а некоторое время спустя Ашшурнадинаххе I (ок. 1430) удостоился ответного золотого подношения со стороны Египта.

После того как Тутмосу III в очередном походе удалось взять крепость Кадеш, дальнейшие свои действия он направил непосредственно против западно-евфратских областей государства Митанни. В 1447 г. он дошел до района Каркемиша и даже перешел Евфрат, не встретив какого-либо сопротивления со стороны Митанни (во всяком случае, нам о таковом ничего не известно). Подобно Ассирии, с подарками и предложением вступить в союз обратился теперь к фараону другой сосед государства Митанни, а именно хеттский царь, по всей вероятности Тутхалияс I («II»), ранее вынужденный находиться в обороне, В возникшую военно-политическую ситуацию хорошо вписывается поразительный эпизод с завоеванием Халаба, приписываемым более поздним хеттским государственным договором царю по имени Тутхалияс; этот успех мог быть достигнут Тутхалиясом I либо по согласованию с фараоном, либо в такой момент, когда обстановка в Северной Сирии, уже была дестабилизирована египетскими походами, но еще не успела приобрести новую структуру. Естественно предположить, что египетско-хеттский договор об изменении границ в пользу Египта, упоминаемый в более позднем источнике, относится именно к этому времени [Kuhne, 1973, с. 90 и сл.; примеч. 456].

Несмотря на военные успехи, Тутмосу не удалось превратить хотя бы Южную Сирию в устойчивую составную часть своей империи. Его последний поход был направлен в 1438 г. против восставших городов Тунип и Кадеш, поддержанных Митанни.

Известные доныне источники не позволяют нам увязать называемые в них имена ранних правителей Митанни с описанными выше событиями. С большой степенью вероятности можно отнести правление наиболее значительного из этих царей, Сауштатара (Сауссадаттара), к периоду после походов Тутмоса III. Сауштатару удалось снова упрочить пошатнувшееся государство Митанни; он завоевал Ашшур, тщетно пытавшийся опередить такое развитие событий заключением союза с Египтом, установил контроль над присредиземноморским городом Мукишем: (Алалах) и важнейшим торговым центром Северного Леванта Угаритом и даже добился верховной власти, над царством Киццуватна в Киликии. Само собой разумеется, что экспансия Сауштатара включала в себя и повторное завоевание Халаба. Наконец, на востоке его вассалом стал царь Аррапхи, так что владения Сауштатара простерлись от гор Загроса до Средиземного моря, охватывая весь хурритоязычный культурный ареал.

Резиденцией Сауштатара был город Вашшукканни. Высказывалось предположение, что этот топоним в среднеассирийское время превратился в Ушшукани, а затем в Сикани [Opitz, 1927]. Место с названием Сикани, согласно одной ассирийской надписи [Grayson, 1976, с. 90], находится у «истока Хабура», то есть около современного Ра'ас аль-'Айна; недавно оно было окончательно отождествлено с городищем Фаххария. Однако отождествление топонима Сикани с Вашшукканни в качестве его более поздней формы может быть поставлено под сомнение, поскольку уже во время III династии Ура в районе Хабура существовал город Сиган [Edzard, Farber, 1974]. И радиоуглеродный анализ табличек с письмами царя Митанни Тушратты, предположительно написанными им в Вашшукканни, дал результаты, сильно отклоняющиеся от полученных при аналогичном анализе табличек среднеассирийского времени, найденных в Телль-Фаххарии [Dobel и др., 1977]. Наверное, Вашшукканни следует искать дальше на север, где-то в районе Мардина [Goetze, 1957, с. 67] или, что еще вероятнее, к западу или северо-западу от него.

Не располагая пока какими-либо письменными источниками ни из столицы, ни из других центров государства Митанни, мы вынуждены ограничиваться свидетельствами с периферии.