Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

и бросилась бежать.

Выскочила на винтовую лестницу. Ночарик, зажатый в руке, пульсировал, отдавая силы.

Спираль ступенек будто сама убегала из-под ног вниз. А Ирис мчалась наверх-наверх, пока не оказалась на вершине высокой башни.

Ветер ударил в лицо, хлестнув по ранам, срывая порванное платье с тела. Но кровь кипела, и девушка почти не чувствовала боли. Запрыгнула на каменный зубец, и ночарик, толкнув последней искоркой магии, растаял в её руках. Крылья так и не раскрылись, но Ирис оттолкнулась и прыгнула вниз, как пловец с трамплина. Вниз головой — потому что, если крылья не раскроются, выживать ей не стоит.

Земля понеслась на неё, ветер попытался подхватить, унести, отшвырнуть в стену… Толчок. Мир замер, а потом понёсся под ней горизонтально. Они всё же раскрылись! Ирис подхватил воздушный поток.

Победа! Свобода!

Душу затопила горячая благодарность Ширану — ведь это благодаря ему у Ирис есть крылья…

И вдруг что-то тяжёлое упало сверху. Ирис закрутило штопором, ломая крылья о воздух, неожиданно ставший твёрдым. А потом земля упала на неё, ошпарив болью.

— Не так быстро, детка, — рассмеялся Гор, живой и невредимый. — Не так быстро. Мы с тобой ещё не закончили.

У него в руках оказался кривой клинок, сверкающий, словно извергающаяся лава.

Гор одним рывком перевернул Ирис на живот, и двумя движениями отсёк ей оба крыла. Ирис закричала, корчась в диких муках. Князь наклонился и шепнул ей в самое ухо:

— Цуркат тоже придумал я.

* * *

К утру поднялся ветер, разогнавший клочья тумана. Елисель, измотанная за ночь до предела, пила крепкий кофе, сваренный на костре. Рядом в спальниках спали её работяги. Чуть поодаль возвышался остов наполовину собранного воздухолёта.

— Доброе утро, госпожа эль Диар.

Лися вздрогнула. Оборачиваться не стала.

— Для вашей массивной туши вы умеете подкрадываться отвратительно тихо, — бросила сквозь зубы.

Герцог, как всегда, проигнорировал её выпад:

— Планы изменились. Воздухолёт нужен сегодня.

Елисель заржала:

— Это самая смешная шутка, из тех, которые я слышала от вас, — стряхивая с фартука капли пролившего кофе, призналась она. — Но по вашей милости я обожглась.

— Это не шутка.

— Вы знаете, сколько там шурупчиков, гаечек, заклёпочек? Ну и вообще. Три дня минимум, это если у вас есть смертник, который согласится полететь на воздухолёте, собранном впопыхах.

— Этот смертник — я, — холодно ответил Ширан. — Дайте чертёж.

Девушка передёрнула плечами, протянула герцогу пухлую папку.

— Прошу, — хмыкнула насмешливо.

И принялась допивать свой кофе. Ширан пробежал взглядом бумаги, перелистывая лист за листом. Глаза герцога вспыхнули золотом. Он отложил папку, вскинул руки, и между его пальцев засверкали электрические нити.

— Ничего не скажешь, эффектно, — фыркнула Елисель.

Нити побежали к воздухолёту, и вскоре весь его корпус зазолотился. Детали поднялись в воздух и поплыли к конструкции.

— Ни орка, ни йотпы! — пробормотала потрясённая Елисель, наблюдая за тем, как винтики вставляются в отверстия, гайки наворачиваются на них сами собой, заклёпки плющатся. — А сразу так нельзя было?

Через какие-то полчаса воздухолёт был собран весь. Лися поставила кружку на камень, вытерла руки о суконные штаны, подошла к борту, погладила его.

— Я полечу с вами, — заявила решительно. — Вы — пассажиром.

— Нет.

— Не обсуждается.

Она поставила стремянку, вскарабкалась, перепрыгнула через борт на водительское место.

— Вы не спрашиваете, куда мы летим, — заметил Ширан.

— Без разницы. Воздухолёт придумала я. Первый полёт — мой.

Герцог подошёл и протянул странную шапку со встроенными стеклянными очками.

— Наверху ветрено. Завяжите под подбородком.

Елисель надела шапку, похожую на старинный шлем, только сшитый из кожи с ватной подкладкой, завязала шнуры. Ширан перемахнул на пассажирское место. Нагнулся к девушке и приказал:

— Курс — два с четвертью.

— В смысле?

Ширан раздражённо выдохнул, но пояснил спокойным голосом:

— Представьте, что под нами огромный циферблат. Нос самолёта — это полдень. Вам нужно развернуть его и направить на стрелку часов, которая показывает время два с четвертью.

— Так точно, — рассмеялась Елисель. — Эй, кто-нибудь! Крутите винт!

Однако «кто-нибудь» крепко спали. Лися снова заорала. Ближайший к ним работник вскочил, бросился к воздухолёту, но Ширан уже щёлкнул пальцами, и носовой винт начал набирать обороты.

— От винта! — завопила Елисель, и мужчина упал на землю.

Воздухолёт затрясся. Лися чувствовала, как керосиновая кровь побежала по его жилам, как машина оживает.

— Опору! — крикнула девушка.

Рабочий приподнялся, короткими перебежками подобрался к ним и ногой вышиб деревянную опору, мешающую колёсам. Воздухолёт побежал. Винт вращался уже с такой скоростью, что превратился в невидимый зрению диск. Ровная площадка быстро закончилась, а затем кончилась и неровная. Елисель до упора отжала штурвал на себя, вдавившись ногами в стенку кабины. Машина дёрнулась и взмыла над пропастью.

— Мы летим! Мать моя женщина! Мы летим! — вопила Елисель, выравнивая курс, но по-прежнему уводя воздухолёт вверх.

«Сейчас не страшно будет и разбиться!» — подумала в восторге.

Горы уплывали вниз. Крылья держал ветер. В этот миг Лися любила всех, даже своего пассажира. Ширан, перегнувшись через перегородку, прокричал новый курс, и Елисель развернула самолёт. «Как он вообще ориентируется в небе? — успела удивиться, а следом тотчас пришли две мысли: — В кабине нужен компас. Непременно. И — йотпы раздери! — подлец прав: очень ветрено. Откуда он это знал?» Ветер немилосердно жёг лицо холодом, и, если бы не очки в шлеме, Елисель вообще ничего не смогла бы увидеть. «Нужно какое-то стекло впереди кабины, чтобы разбивало воздух».

Они летели мимо снежных шапок, и Лися порадовалась, что у неё уже был опыт полёта на воздушном шаре, и понимание: наверху будет холодно. Конечно, полёт на сегодня не планировался, но ночи стояли не жаркие, а потому девушка работала в тёплой куртке. А ещё она предусмотрела кожаный кожух, закрывающий ноги. И флягу.

Удерживая штурвал правой рукой, Лися вынула флягу из специального кармашка, зубами открутила пробку. Глотнула крепкое пойло. Сразу стало и теплее, и веселее. Не глядя, протянула фляжку назад. Спрашивать — «не желаете ли?» — возможности не было. Ширан забрал. Затем взял из её руки и пробку.

— Снижаемся вон туда, — крикнул Ширан примерно через час.

Елисель взглянула вниз и похолодела. Ей ни за что не приземлиться на такой пятачок! Замотала головой.

— Нереально!

Ей оставалось только надеяться, что он, сидящий позади, услышит. И тогда Лися отвернулась на миг и крикнула всё то же:

— Не реально! — изо всех сил.

— Глуши мотор!

Она снова замотала головой.

— Глуши, — рявкнул Ширан.

И словно по его команде, мотор захрипел. Машину затрясло. Это что… керосин кончился? Елисель стиснула зубы. Надавила на штурвал, заставляя воздухолёт взять курс на посадку. Переборщила. Машину вдруг