Сделано с любовью - Алиса Перова
– Всю жизнь любить буду, Айка! Скажи мне, малыш, где ты, и я приеду за тобой, я…
Телефон выскальзывает из моей ладони, я дёргаюсь, ловлю… и бросаю его, изо всех сил пытаясь удержать Монстра…
А-а-а-а! Господи, нет! У меня дети! У меня Кир! Господи, помоги мне, я буду самой лучшей матерью! И женой!.. И водителем!
Чудом не протаранив грузовик и разминувшись с отбойником, Монстр встал как вкопанный.
Полный трындец!
А ещё у меня папы и сёстры, и Ли… И Пушку я пообещала… Спасибо тебе, Господи!
Включив аварийку, я нашарила под ногами телефон и поднесла к уху.
– Кир, ты тут?
– Ай, я сейчас у твоего дома… откуда тебя забрать? – судя по шёпоту, мой мужчина на пределе.
– Жди меня там, я буду минут через десять… – Обещала быть хорошим водителем!.. – Или через двадцать… И ещё, Кир… ты возьмёшь меня замуж?
И спустя невыносимые несколько секунд молчания:
– Малыш, сегодня мы уже опоздали… Давай завтра, а?..
Хороший мой, какой же ты… необыкновенный! Самый лучший! А я у тебя дура – опять плачу и смеюсь…
* * *
Всё же за двадцать минут я управилась. В голове уже не кисель, а клейстер, но за Кириллом я готова рвануть на край света. К счастью, так далеко мне не надо – мой Кир здесь. Стоит у ворот и щурится от света моих фар. Машина в стороне – похоже, Кир тоже не может спокойно ждать.
Я глушу Монстра, выпрыгиваю из салона и врываюсь, влетаю в самые надёжные, крепкие и ласковые руки.
– Как же я люблю тебя, Кир! Прости меня за всё-за всё! – целую его жарко, жадно. – За то, что сбежала от тебя… за то, что прогнала… за то, что молчала столько времени… – Целую уставшие глаза, улыбку на губах. – Это потому что я глупая, я ведь давно тебя люблю… очень-очень давно! Что хочешь для тебя сделаю!.. На гору с тобой полезу… хочешь? Какая самая неприступная?..
– Она уже в моих руках, альпинистка ты моя скалоласковая, – Кир сжимает меня так крепко, что перехватывает дыхание. А мне так хорошо – пусть хоть придушит!
– Эй, чудики, вы заходить-то будете, или вам раскладушку вынести? – звучит совсем рядом голос Алекс. – Айка, там у тебя в машине телефон орёт…
– Да ну его! – отмахиваюсь и шепчу Киру: – Пойдём в дом, я обещала тебя познакомить…
– Может, не сегодня? – шепчет мне в губы. – Поехали ко мне…
– Не-эт, неси меня в дом.
Кирилл послушно минует двор, крыльцо…
– Айка, у тебя в кармане тоже телефон орёт, – это снова Алекс.
– Да пусть орёт! Кир, нам прямо… стоп. Сначала разуваемся и моем руки…
– Ну слава богу, – фыркает Сашка, – а то я уж думала, что этот двужопый многорук со склеенными головами так и поползёт на второй этаж.
* * *
Я настолько взвинчена и вымотана, что когда мы втроём поднимаемся по лестнице, ни о чём говорить уже не в состоянии. Одной рукой держу за руку Кирилла, а второй прижимаю грохочущее сердце. Сашка тоже следует за нами в траурном молчании, а на мой вопросительный взгляд быстро крестится.
– Девчонки, вы меня пугаете… – с комичным ужасом шепчет Кир, но Кирюшин визг заставляет его запнуться. Я встречаю его взгляд, но никак не могу прочитать, и от этого ещё страшнее.
Преодолеваю последние метры и распахиваю дверь в свою спальню…
– Стеш, выйди, пожалуйста, – прошу сестрёнку и слышу, как дрожит мой голос.
– Зд-дравствуйте, – с перепугу Стешка делает подобие книксена, но длинная Сашкина рука выдёргивает младшенькую из комнаты и дверь захлопывается.
Я оглядываюсь на Кира, но он лишь мазнул по моему лицу беглым взглядом и шагнул мимо меня в центр комнаты. И застыл, как памятник.
Что он сейчас видит? Я до боли кусаю губы и пытаюсь смотреть его глазами…
Два просторных манежа, а в них – крошечные черноволосые лялечки в желтом и красном сарафанчиках. Волосики ёршиком, глазки круглые, ротики распахнуты в радостных улыбках, и в каждом сладком ротике по четыре зубика. Это же самые красивые девочки на свете!.. И у одной – его имя, а у другой – глаза…
Их невозможно не полюбить!.. Кир, ну скажи что-нибудь.
– Ма-ма-ма-ма, – приветствует меня Кирюша, пританцовывая в манеже.
– Ма-ма, – тычет в меня пальчиком Лиечка и, покачнувшись, плюхается на попу.
И Кир отмирает – вздрагивает и медленно идёт к манежам. Подходит вплотную и, не оглядываясь, садится на пол. Девчонки рассматривают его с любопытством, но не пугаются. Кира начинает выбрасывать из манежа игрушки, обстреливая молчаливого гостя, а Лия, пыхтя пытается встать на ножки…
– А… почему они в разных… этих… клетках? – спрашивает Кир незнакомым голосом.
– Это манеж называется, – исправляю его, подходя ближе, и поясняю: – Просто Кирюша часто дерётся…
– Кирюша? – повторяет Кир осипшим эхом, а я киваю его затылку. И обхожу вокруг манежа, чтобы хоть что-то видеть и понимать.
Наша маленькая хулиганка не заставила себя долго ждать. Едва Лиечка поднялась на ножки, как Кирюшка, протянув ручонку, вцепилась ей в волосы.
– Тш-ш, не надо так, – шепчет Кир и осторожно освобождает хнычущую Лию от цепкой ладошки. Приглаживает ей волосики и подносит Кирюшин кулачок к своим губам. Вдыхает и… целует. Затем поднимает на меня блестящие, полные слёз глаза, и произносит беззвучно, одними губами:
– Спасибо…
Глава 58
Кирилл
«Бог слепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок.
– Что ещё слепить тебе? – спросил Бог.
– Слепи мне счастье, – попросил человек.
Ничего не ответил Бог, и только положил человеку в ладонь оставшийся кусочек глины».
Когда-то в личной переписке я спросил у Гейши, счастлива ли она. Нет, меня не пробило на философию, просто хотелось узнать о моей загадочной незнакомке чуть больше. А в ответ я получил эту притчу. Вот такая красивая интерпретация избитой истины «Хочешь быть счастливым – будь счастлив!», а между тем Гейша понятнее не стала. С тех пор изменилось многое…
Моя виртуальная незнакомка стала гораздо ближе. Обретя реальность, она проникла в сердце, впиталась в кровь, вгрызлась в мозг. Но по-прежнему осталась загадкой. Маленькая, нежная, хрупкая,
