Пари на брак - Оливия Хейл
— Да. Оно хорошее?
— Оно фантастическое. Мы раньше брали их в лыжные походы. Тогда они были индивидуально упакованы, — он ставит коробку обратно. — Ты купила весь магазин?
— Нет. Но я только что поняла, что ни разу не была в продуктовом магазине с тех пор, как приехала сюда, и хочу… ну, купить итальянскую еду. Поесть за всю страну.
Он с улыбкой поднимает пакет чипсов.
— Так ты начала с этого?
— Это вкус, о котором я никогда раньше не слышала! И я взяла не только закуски. Не жалуйся, иначе не получишь одно из тех печений ностальгии.
— Печенья ностальгии, — повторяет он. Он осматривает покупки, переворачивая несколько вещей. — А ты слушаешь… это «Volare»?
— Я погружаюсь в культуру.
— Ты замужем за швейцарцем, а не итальянцем, — говорит он. Что-то в этих словах согревает мне живот.
— Да, и когда мы вернемся в Швейцарию, я тоже хочу это сделать, — говорю я. — Я только попробовала немного шоколада на прошлой неделе.
Он подходит и встает рядом со мной, достаточно близко, чтобы наши бедра почти касались. Я перебираю купленные фрукты, а он наблюдает за мной.
— Ты носишь мой жилет?
— Да. Говорила же, хочу попробовать. Разве не хорошо смотрится с шортами? — я улыбаюсь ему. — Ты ужасно раздражен мной?
— Да, — легко говорит он. — Я вне себя. Нет ни одной части меня, которая находила бы идею о том, что ты ходишь в моей одежде, возбуждающей.
Музыка набирает обороты, и мое сердце вместе с ней.
— Это не был желаемый эффект.
— Знаю. Поэтому я держал это при себе, — он тянется мимо меня, чтобы взять маленькую черную баночку. — Ты купила чернила каракатицы?
— Да. Все, что было для меня новым, я купила.
— Я мог бы использовать это для пасты, — он переворачивает ее и затем смотрит на меня. В его темно-зеленом взгляде есть что-то, что заставляет меня чувствовать себя легкой. Словно я могу сделать что угодно. — Поужинаешь со мной сегодня вечером?
— Здесь?
— Да. Снаружи, на террасе.
Это музыка. Вот причина, по которой мне хочется танцевать.
— Да.
Его улыбка становится шире.
— Хорошо.
Это свидание? Думаю я, словно можно пойти на первое свидание со своим законным мужем. Но не спрашиваю. Не должна даже думать об этом. Но затем он приподнимает мой подбородок, и невозможно сохранять мысли в порядке.
— Ты умеешь готовить? — спрашиваю я.
— Умею. Есть много вещей, которых ты еще не знаешь.
Я чувствую, как перехватывает дыхание.
— Наверное, потому что я не нанимала частного детектива перед нашей свадьбой.
— Такое упущение, — говорит он голосом, который наполовину улыбка, наполовину усмешка.
Я нахожу воротник его рубашки. У меня в животе жужжит. Это то чувство, которое я ненавижу.
Обычно.
— Я поправляю твой воротник не потому, что мне нужен предлог прикоснуться к тебе, — говорю я ему.
— Хорошо, — говорит он. — Потому что тебе больше не нужен предлог.
Мой страх подобен озеру снаружи. Узкий и пугающе глубокий.
— Я не… хорошо разбираюсь в эмоциях. Я много лет делала все возможное, чтобы убежать от своих.
— Знаю, дорогая. Это помогло тебе выжить.
Его легкая, бесхитростная констатация заставляет мои глаза застилаться слезами. Я часто моргаю, чтобы очистить их. Возможно, единственный путь вперед — пройти сквозь. Упасть в глубокое озеро и посмотреть, смогу ли я держаться на плаву.
Его глаза изучают мои.
— Что такое?
— Ты снова назвал меня «дорогой», — это так глупо, из всех вещей, но это единственное, что я могу сказать.
— Да. Назвал, — Раф касается моей щеки, его лицо близко к моему. Подумать, я когда-то находила его слишком красивым, чтобы смотреть. Теперь не могу отвести взгляд. В этих глазах ум и доброта, сложность и страдание. Полные губы, быстро растягивающиеся в усмешку, а иногда, только иногда, когда он по-настоящему счастлив, расплывающиеся в полноценную улыбку.
— Просто… Я иногда не выношу этого, когда ты добр ко мне. Когда мы размываем границы вот так. Я могу справляться с тобой, когда мы ссоримся, или когда мы… близки. Но я не знаю, как справляться с добротой, — говорю я ему.
Его улыбка гаснет. Остается только он, честность отпечатана в каждой черте его лица.
— Не думаю, что смогу остановиться, — говорит он. — Если ты хочешь, чтобы мы вернулись к ненависти друг к другу каждую минуту дня, Пейдж…
Я качаю головой. Но не могу найти слова, и, возможно, он это видит, потому что просто проводит большим пальцем по моей щеке и продолжает говорить.
— Я ненавидел тебя. За то, что вынудила меня действовать. А затем ненавидел тебя за то, что ты так раздражаешь, — он стирает что-то влажное с моей щеки. Я плачу? — А затем за то, что ты так чертовски интересна. Ты хорошо справлялась с этим, знаешь ли.
Я улыбаюсь.
— Я очень старалась.
— Знаешь, что я подумал, когда ты вошла в здание суда?
— Что тебе нужно срочно купить мне часы, потому что я опоздала.
Его губы растягиваются.
— Да. И это тоже. Но я подумал, что мне просто повезло, что ты самая ослепительная женщина, которую я когда-либо видел, но мы по разные стороны баррикад.
— Не может быть.
— Так и было. Ты тоже видела меня насквозь. Видела, что я хотел тебя раньше, чем был готов признаться.
— Было забавно нажимать на эту кнопку, — я двигаюсь в его объятиях и просовываю руки под воротник его льняной рубашки. — Что нам теперь делать?
— Теперь?
— Да. Не уверена, что смогу дальше притворяться, будто ненавижу тебя.
Он наклоняется и целует меня в висок.
— Не знаю. Я не эксперт в отношениях.
— Я тоже.
— И есть вещи… Не знаю, смогу ли я… — его голос обрывается, надломленный и болезненный. Я думаю о его кошмарах и чувстве вины. «Мне не следовало выжить». Он мужчина, привыкший быть островом, так же как я привыкла дрейфовать в одиночестве в море. — Просто позволь мне заботиться о тебе, хорошо? — спрашивает он. — Давай начнем с этого.
Я киваю и вдыхаю его запах. Давно уже никто не заботился обо мне. Начать с этого может быть достаточно сложно.
ГЛАВА 60
Пейдж
Я просыпаюсь в объятиях Рафа.
Он изогнулся вокруг меня, одна нога между моих, а рука тяжело лежит на моей талии. Он теплый.
Он также не спит. Я понимаю это по ровности его дыхания и тому, как его большой палец рисует маленькие, плотные круги у моих ребер.
— Не убегай, — говорит он мне.
— Мы нарушаем правила, — говорю я. Но не двигаюсь ни одним мускулом.
Он
