Измена. Цена твоей слабости - Оксана Алексаева
Держаться достойно дается мне неимоверными усилиями. Улыбаться и делать вид, что все замечательно, когда внутри твоя душа рвется в клочья — та ещё пытка. Каждый жест, каждое слово дается с трудом. Как будто надела на себя маску безразличия, а под ней — зияющая рана. Натягиваю улыбку, болтаю с детьми, задаю вопросы о школе, о друзьях… Слушаю их щебетание, а сама словно нахожусь в вакууме. Не слышу ничего, кроме собственных мыслей, полных тревоги и боли. Но я держусь изо всех сил. Стараюсь держаться. Нельзя сломаться. Не сейчас. Не при них. Я должна быть сильной. Для своих детей. Для себя. Хотя бы до вечера. До того момента, когда смогу наконец выплеснуть все, что накопилось внутри. Высказать ему все. Узнать правду. И решить, что делать дальше.
На завтрак приходят Вера и Демьян, потом, наконец, поспевает и Матвей, который выглядит вполне бодрым.
Обнимаю своих детишек, ещё раз проверяю ладонью лобик Моти. Кажется, болезнь начинает отступать.
Завтракаем за общим столом. Я изо всех сил играю роль примерной жены и матери. Улыбаюсь, подкладываю детям добавки, болтаю с ними о всякой ерунде.
Ваня же постоянно избегает моего взгляда. Смеётся, шутит с детьми, делает вид, что все в порядке. Но я вижу — он нервничает.
Я слишком хорошо его знаю. За эти восемнадцать лет успела изучить его повадки, реакции. И я прекрасно знаю, как он себя ведет, когда что-то не так.
Мне тяжело держаться, но я справляюсь. Не выдаю своих истинных чувств, хотя хочется кричать от боли. Я кожей чувствую это невидимое напряжение, которое царит сейчас между нами с мужем.
Он вряд ли в курсе, что я была в ресторане и что я слышала неоднозначные намеки от его одноклассников по поводу того, в какой компании мой муж мог провести оставшийся вечер. А когда пришел домой под утро, я уже спала. Так что, Иван скорее всего думает о том, что я ничего не знаю, слепая дура. Возможно, даже думает о том, что он может спокойно продолжать свои похождения. Эта мысль, как заноза, застревает в моем сознании, отравляя меня.
Весь день проходит как в тумане. Стараюсь отвлечься домашними делами, детьми, играю с ними, смеюсь, но мысли постоянно возвращаются к Ивану.
Где он был? С кем? С Дианой ли? Или с кем-то другим… От этих вопросов меня знобит.
Вечером, закончив с домашними делами, беру в руки телефон. Множество пропущенных звонков от подруг, от мамы и даже дальних родственников, с которыми я практически не общаюсь. И сообщения.
Десятки сообщений. Не понимаю, в чем дело. Что происходит? Почему все вдруг решили мне позвонить и написать? Тревога сжимает горло.
В этот момент с работы приходит муж. Очень вовремя.
— Ваня, нам нужно поговорить, — выдаю я, как только он переступает порог. Пока дети находятся в своих комнатах и заняты своими делами, можно наконец-то выяснить все. Поставить все точки над i.
— Даш, — Ваня тяжело вздыхает. Его левый глаз нервно дергается, а выражение лица такое виноватое, что я, кажется, уже догадываюсь, к чему он ведет. Видимо, совесть замучила и он решил признаться мне во всем сразу.
Боже, дай мне сил.
— Пожалуйста, не слушай никого. Никому не верь, — произносит он тихо, глядя в пол.
— О чем ты? — не понимаю я. — В чем дело? Где ты был прошлой ночью? Почему телефон был отключен?
В глазах Ивана мелькает глубокая вина.
И моё сердце с треском рвется на части. Острая боль пронзает меня насквозь. Кое-как стою на ногах. Тело вибрирует от напряжения.
— Даш, все было не так, как ты подумала, — говорит он тихо, с мольбой в голосе.
— А как? Что происходит, Ваня?! — настаиваю я, повысив голос, но стараясь говорить так, чтобы нас не услышали дети. — Я требую ответа. Где ты был?
Ваня вновь молчит. Сжимает губы, бегает взглядом по комнате.
И это молчание выводит меня из себя ещё сильнее. Хочется стукнуть мужа по голове, кричать, плакать, дабы заставить его продолжать говорить. Хоть что-нибудь, но не молчать! Эта неопределенность невыносима.
И тут мой взгляд падает на телефон. Экран горит.
Снова пришло сообщение от мамы. Она обычно у меня не любит общаться через сообщения. Предпочитает звонки. Следом приходит ещё одно сообщение. Крупными буквами.
«СРОЧНО ПОСМОТРИ ЭТО!» Похоже, это что-то важное.
Сердце пропускает удар. Предчувствие чего-то ужасного сжимает грудь. Дрожащими руками беру мобильный, открываю ссылку, которую прислала мне мама.
На экране высвечивается новостная лента. И первая же новость, жирным шрифтом, с яркой фотографией…
«Известную актрису Диану Скороходову видели заходящей в гостиницу вместе с местным бизнесменом Иваном Ардоновым этой ночью…»
Сердце замирает. Мир вокруг рушится.
Глава 11
Иван
Сижу за столом, пялюсь в монитор, но вижу только размытые строки. Мысли роем вьются в голове, не давая сосредоточиться.
Чувство вины пожирает меня изнутри. Медленно и мучительно, словно гиена.
Даша… Как я мог? Как мог так поступить с ней? С моей Дашенькой…
Решено.
Утром я трусливо ушел от разговора, но видел тень печали в глазах жены, хоть она и не подавала виду. Но при детях не стал заводить разговор.
Но сегодня вечером обязательно поговорю с Дашей. Объясню все, как есть. Признаюсь. Попрошу прощения. Куплю ей цветы — те самые, розовые розы, которые она так любит. И колечко, которое она недавно присматривала в ювелирном. Она должна меня простить. Должна…
Время тянется бесконечно. Каждая минута — как час. Чем ближе вечер, тем сильнее я волнуюсь. Сердце колотится, ладони потеют. Чувствую себя так, будто все знают о моем… Так скажем, грехе.
Хотя… Какой грех? Ничего же не было между мной и Дианой. Ничего…
Просто разговор… Ладно. Был легкий, невинный флирт.
Но почему-то ощущение такое, будто бы я совершил что-то страшное, ужасное, непоправимое. Состояние такое, что кожу на себе разодрать хочется, чтобы избавиться от этого удушающего чувства.
И почему-то вместе с этим мне кажется, что все мои сотрудники на меня как-то странно смотрят. Косятся… Перешептываются за спиной…
Отгоняю эти тревожные мысли. Надо сосредоточиться на работе. Но не могу. Перед
