Любовь(ница) - Ария Тес
— Так, принцесса, пойдем. Маму проведали, а теперь…
— Нет, не нужно.
Сажусь.
Это раньше я имела право падать на дно и лежать, не вставая. Теперь я — мама. В первую очередь я мама, а значит, сначала я должна думать о ней. Потом уже о своем разбитом сердце… но сначала — она.
— Я уже отдохнула. Пойдем пить чай с плюшками?
Ава тут же подпрыгивает и вопит, а потом сбегает на кухню как маленький моторчик. Алена смотрит ей вслед с улыбкой, но когда переводит внимание на меня, она меркнет.
— Надь, я присмотрю, если что и…
— Нет, правда. Не нужно. Она расстроится, а я этого не хочу. Поплачу потом… сначала она.
Встаю. Алена подходит ближе, берет меня за руку и кивает.
— Ты очень сильная, дорогая. И просто прекрасная мать, а он…
— Нет, не нужно, — шепчу, закрыв глаза, — Пожалуйста, не нужно… ни одного слова о нем, или я опять расплачусь. Просто… пойдем, ладно? И ни слова о нем…
Алена соглашается.
Думаю, «ни слова о нем» — это то, что ей очень заходит и срабатывает на ура. Алена ненавидит Анвара и считает его абьюзером и лжецом. Кажется… как бы я ни хотела обратного, она оказалась права…
*Песня не нуждается в представлении, но на всякий случай: МакSим — Знаешь ли ты
«Обязательно будет»
Мечты, ну вот и большая земля,
И крайне простые ответы в сырых сигаретах
И в сердце спрятанных кометах.
А сны — они не приходят с весны,
Когда мы с тобой попрощались, и наобещались,
Что будем ждать друг друга вечно.
Нет, не верю что так может быть!
И каждый из нас будет плыть.
В своём направлении, по настроению.
Москва, слезам не верит.
Кто захочет, тот проверит.
Москва, слезам не верит.
Я узнала этот берег.
Москва.
Идти и знать, что тебе никуда,
И знать, что ты не существуешь,
Но честно тоскуешь по тем, кто так тебя не любит.
Я хотела быть просто сильней,
А может быть мне так казалось,
Но я не осталась такой, какой была когда-то.*
Надя
— …ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась?
Обнимаю себя руками покрепче и задумываюсь. Уверена ли я в этом? Алена провела с нами целый день. Она отменила все свои планы, перенесла свои встречи и уже многим пожертвовала… сейчас глубокий вечер. Я понимаю, что мы подруги. Знаю, что даже лучшие. Но у каждого своя жизнь, и этого уже много…
— Нет, — отвечаю тихо, убрав свои светлые волосы за ухо, — Не нужно оставаться.
Алена слегка кивает, потом подходит к полке и берет оттуда свои ботильоны.
— Он приедет?
Вопрос звучит тихо и аккуратно, но меня все равно изнутри сцепляет удушье. Это первое, что она спрашивает про Анвара с того момента, как я прошу ее не упоминать его имя вообще. Технически она и не упоминает, конечно, но мы обе знаем, что ко мне больше никто не может приехать. Только он.
Нервно поправляю кардиган на плечах и хмурюсь. В глаза не смотрю. Мне все еще дико стыдно перед ней за то, что когда-то я не послушала… Слепая вера и какое-то маниакальное желание, чтобы все сложилось так, как он мне обещал! Оно… круто замыливает глаза. Чем сильнее окружающие пытались вставить мне «мозг на место», тем сильнее я держалась за наши отношения, будто если их не будет и меня не будет тоже.
Еще Ава…
Я так хотела, чтобы у нас была нормальная семья, ведь моя девочка ее заслуживает. А он… он ее любит, я знаю. Тогда почему так?..
— Не знаю, — мотаю головой, подальше отодвигая мысли.
Сегодня первый раз, когда я на самом деле не хочу его видеть. Раньше такое было, но внутри всегда стояло другое ощущение, а слова — были просто словами. Я громко кричала, а сама ждала его.
Сегодня не жду.
Правда.
Я не хочу, чтобы он приезжал, потому что страшно. Прозвучит вопрос, потом прозвучит ответ, а потом мне снова будет очень больно. Я не верю, что все услышанное мной — обыкновенные сплетни. Я просто знаю, что это не так…
— Наверно, должен и… — начинает Алена, правда, закончить не успевает.
Замок проворачивается пару раз, дверь открывается, и на пороге стоит он.
Меня замыкает.
Боль проходит по всему телу, когда я смотрю в родные глаза. В них уже все есть, и я это вижу…
Взгляд мажет. Я резко прячусь, будто бы на полу есть что-то интереснее моих разбитых надежд. Нет, нету. Просто Анвар опять слепит…
— Эм… привет? — удивленно начинает он, делает шаг в квартиру.
Дверь закрывается.
Ключи летят на тумбу.
Повисает удушающая тишина.
Мы втроем стоим в ней, и только я одна тону. Посильнее сжимаю свои плечи и хмурюсь, чтобы не разрыдаться, хотя мне это нужно. Выпустить из себя всю эту тонну разочарования… по-другому никак. Я это непременно сделаю, просто потом…
— Малыш, что…
— Где ты был? — тихо спрашиваю я.
Никогда не задавала этот вопрос. Правда. Когда мы только начинали, и все было по-настоящему, в этом не было смысла. Анвар круглыми сутками учился или работал. Когда он женился, спрашивать было больно. Я не хотела, чтобы было больнее, поэтому топила все вопросы внутри себя. А теперь? Наверно, что-то во мне действительно разрушилось до основания. Или терпение просто кончилось. Или все вместе, и теперь внутри меня огромная часть, которая никогда уже не станет снова живой. Там мертво, сухо и холодно, а еще засыпано солью, чтобы никогда и ничего не выросло…
Анвар молчит.
Он не станет врать, и эта черта его характера мне всегда безумно нравилась. Даже если правда жестокая, он ее скажет.
Но он молчит, и у меня, кажется, рвутся последние канаты. Потому что это молчание — золото. Оно куда более ценно, чем любые другие слова... Я закрываю глаза и трясущимися пальцами касаюсь лба.
Все правда.
Все правда…
— Ты мне… звонила, что ли? — Вар достает телефон.
Нет, я не звонила. Зачем? Отвлекать тебя от общения с будущими родственниками…
— Надь? — делает на меня шаг, но я резко отхожу подальше.
Чувствую, как обстановка накаляется. Анвар хмурится, еще мгновение молчит, а потом рычит.
— Что-то случилось с Авой?! Где она?!
— Спит, — отвечает Алена, — Не парься. С Авой все хорошо.
Шумно выдохнув, Анвар пару раз кивает, а потом снова смотрит на меня. Я опять не могу поднять глаза. Не хочу видеть правду…
