Ищу настоящего мужа - Ольга Тимофеева
Она улыбается уже шире.
- Нет. Не обязательно. Но было бы хорошо. Чего в номере сидеть? Приходите. Потанцуем. Буду вас ждать.
Буду вас ждать.
- Посмотрю, - отвечаю.
Анна убегает, только кивнуть успеваю в ответ.
Конечно, посмотрю.
Ну, чего ты, Вова? Чего же ты телефон не спросил?
Хороший же повод был.
Никуда я не пойду. Ну где я и где танцы?
Конечно.
Поэтому в восемь пятьдесят я стою у шкафа и выбираю рубашку.
Надеваю одну. Снимаю.
Надеваю другую. Смотрю в зеркало. Не то.
Галстук? Нет. Галстук - это я сейчас похож на человека, который идет вручать грамоту, а не на танцы.
Без пиджака? Несолидно.
В пиджаке? Похоже, будто я пришел проверять пожарные выходы.
- Да что такое, - говорю вслух своему отражению.
Отражение ничего умного не предлагает.
Я все снимаю, сажусь на кровать, потом ложусь.
Никуда я не пойду.
Это смешно.
В моем возрасте по дискотекам не бегают.
Пусть молодежь развлекается. А у меня, между прочим, заслуженный отдых. Или почти заслуженный. Или навязчиво предлагаемый.
Лежу ровно три минуты.
Буду рада вас видеть.
Ну вот, рада будет, а я не приду.
Встаю.
Натягиваю брюки, рубашку, пиджак. Без галстука. Все. Хватит клоунады.
Выхожу в коридор и слышу уже в коридоре музыку.
Выхожу в холл. Тут и дети, и молодые, и постарше, и пенсионеры.
Ну хоть не один я тут такой Цискаридзе.
Ищу объект.
Нахожу сразу.
Сидит чуть в стороне с мужиком каким-то. Разговаривает и смеется.
Это так будет рада меня видеть? Я лишний тут походу.
И уйти подмывает.
Почти разворачиваюсь даже.
Смешно. Пришел, посмотрел и обратно.
Очень по-мужски, Владимир Иванович.
Не нравится мне, что на нее смотрит тип этот.
В этот момент она поднимает голову.
Замечает меня сразу. Поднимается и идет навстречу.
Я выпрямляюсь и иду к ней, мысленно обещая себе не выглядеть человеком, который только что полчаса выбирал рубашку из-за одного женского “приходите”.
- Как хорошо, что вы пришли. Потанцуем?
Звучит как “я думала, вы сбежите”.
И было бы почти правдой.
Беру ее за руку.
Сто лет вот так не танцевал с женщиной. Не для галочки, а для души.
В десять, как по пенсионному расписанию, музыку отрубают и я, как джентльмен, нахожу таки повод узнать ее комнату, вызываюсь просто проводить. Доходим до ее комнаты, запоминаю номер - двести тридцать. Наконец-то.
- Владимир, спасибо за чудесный вечер.
- Вам спасибо, Аня, что вытянули. А… - ну давай, Владимир Иванович, спроси уже. - А вы Анна на завтрак во сколько приходите?
- С семи тридцати до восьми тридцати бассейн. Приходите туда, если хотите. Потом на завтрак.
Лара вроде бы складывала мне плавки…
Глава 80
Как у кого, а моя любовь к Воронову измеряется в согласии жить в одной квартире с его крысой .
Не самое приятное соседство, но уж как есть.
Обещал не пугать ей и не выпускать без предупреждения. Чтобы я успела спрятаться и закрыться в комнате.
Не исключаю, что привыкну к ней, но пока как-то не очень идет адаптация.
Ренат едет в пожарку. Ностальгия чуть пробирает, конечно, по ней, но и там, где я сейчас, не менее интересно.
Подъезжаю к центру. Нравится мне, как тут все устроено. Один корпус под реабилитацию, один под санаторий, ещё несколько есть, но я не все изучила.
Паркуюсь. Папина машина тоже тут стоит.
Злится и опять бунтует.
Ну зато знаю, что он в порядке тут и под присмотром.
Иду к корпусу и вижу их. Папу и маму Рената. Идут по дорожке. Не под ручку, конечно, но вместе.
Тут же сворачиваю за ближайшую тую и прячусь.
Выглядываю, подсматривая за ними.
Что-то обсуждают, папа даже… улыбается?
Что-то рукой там крутит и показывает ей, потом пальцем пистолет. Оооо… перешел на боевые заслуги.
Да ладно…
Довольные оба.
Сердце стучит так, как будто я не просто наблюдаю, а спецоперацию провожу.
Блин… Классные они.
Теперь надо как-то рассказать им, кто есть кто. Или пусть ещё сблизятся?...
Они проходят мимо и сворачивают за угол.
- За кем следишь? - шепчет кто-то над ухом.
Резко выпрямляюсь. Василиса.
- Да вон, смотри, - тяну ее за тую и чуть выглянув, показываю на мою парочку.
- Старички твои, что ли?
- Ага. Состыковались.
- А чего не на процедурах, не поняла? У нас обычно в первую половину дня все у них расписано.
- Не знаю, - пожимаю плечами.
- Сейчас глянем, - достает на ходу планшет, заходит в графики. Так… Лукрецкий… пелоидотерапия. У женщины как фамилия?
- Воронова.
- Ингаляции с минеральной водой. Нет, ты посмотри на них, - машет головой Василиса. - Прогуливают.
- Да ладно… Может, отменили?
- Ничего не отменили. “О” стоит. Отсутствовали. У нас не строго, конечно, не школа. Но…
- Не ругай их, - складываю руки в молящей просьбе, - это залог моего счастья и брака, возможно.
- Да кто их ругать будет. Взрослые уже. Сами пусть решают, - смеется. - Ладно… работаем.
У Василисы снова та самая девочка на балансировочной подушке.
Ноги дрожат, но держится.
Я сразу достаю телефон и снимаю.
- Давай, давай… держи, - тихо подбадривает Василиса.
Девочка делает маленький шаг. Я задерживаю дыхание.
- Есть!
Снимаю крупно. Потом общий план. Потом - как она улыбается. Потом - как не получается. Как садится. Как снова встает.
Потом на ходу нахожу легкую и живую музыку. Чтобы не “жалко” было, а “вау”.
В конце занятия уже показываю им ролик.
Они смотрят внимательно, улыбаются. Девочка сама над собой хохочет. Потому что падает под смешные звуки. А поднимается под грозные и устрашающие. Будто “вот я пойду, вам всем тут хана”.
- Слушай… Лариса, это очень круто.
- Правда?
- Да. Вот это вот… - показывает на экран, - как было и как стало… это цепляет.
- Я старалась, чтобы не жалко было, а… чтобы хотелось улыбнуться.
- У тебя получилось.
- Единственное… Я бы хотела… показать родителям. И спросить, не против ли они, если я выложу это… в
