поправлять мне подушку и требовать, чтобы я пила теплый чай.
Жизнь, конечно, умеет удивлять.
- Ларис, - тихо говорит папа, не отрываясь от Вани. - Спасибо.
Я моргаю.
- За что?
Он поднимает на меня глаза.
- За него.
- Ренату спасибо говори, без него не получилось бы ничего.
- Этому? Его усилия вообще минимальны.
Вот это - мое счастье.
Не идеальное. Не вылизанное. Не глянцевое.
Живое.
Настоящее.
Моё.
_____
А я приглашаю вас в историю Василисы и ее соседа напротив))
"Офицер строго режима"
- Муромов, у меня к вам предложение. Вы как хотите, договариваетесь, чтобы Ледовый дворец забрал свое заявление против моего сына.
- А вы, Василиса?
- А я за месяц, максимум два, ставлю вашу дочь на коньки.
- С ее травмой? Это не реально.
- Вы врач, Муромов?
- Нет, но я консультировался.
- Не знаю, с кем вы консультировались там, но я знаю, о чем говорю. У вас будет прыгающая аксели дочь, а у меня сын без судимости.
- Ох… Василиса… Толкаете меня на должностное преступление.
- А вам дороже дочь или теплое местечко начальника полиции?
- …Очевидно.
- Вот и мне очевидно. Так что? - протягиваю ему руку.
- Вы правда думаете, что я на это соглашусь?
- У нас одинаковые проблемы, офицер. Просто в разных формах.
- Ладно, - пожимает мне руку. - Но будут правила.
- У меня иммунитет к строгому режиму.
Он порядок, контроль и “по уставу”.
Я хаос, сын-подросток и собака с бантиком.
Мы живем в разных домах. Но окна напротив.
И эта сделка - худшее, что могло с нами случиться.
Конец