В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс
— Роуэн...
Он собирается поцеловать меня. Я это знаю. Я вижу, как темнеют его глаза, как они опускаются к моим губам и поднимаются обратно, и меня охватывает паника. Я быстро делаю шаг назад, вырывая свою руку из его, и замечаю, как на мгновение на его лице появляется разочарование, прежде чем оно исчезает, оставляя его лицо пустым.
— Ты говорил, что там есть остров? — Спрашиваю я, стараясь говорить весело, но мой голос звучит напряженно. Он просто кивает, указывая на причал, который находится дальше по пляжу.
— Сюда, девочка, — говорит Роуэн, его голос тоже звучит немного напряженно. Я моргаю, когда мы приближаемся к причалу, и замечаю маленькую лодку, привязанную к нему.
— Кто... будет ей управлять? — Спрашиваю я.
Роуэн усмехается.
— Никто не управляет лодкой, Тайбсих (Драгоценная), на ней надо грести.
— Очевидно, — отвечаю я, прочищая горло. — Но это не ответ на мой вопрос.
Он бросает на меня взгляд.
— Я. Как и в любой другой раз, когда я туда направляюсь.
Мои нервы снова натягиваются, и я смотрю на воду, которая кажется мне более серой и неспокойной, чем всего несколько минут назад.
— Ты уверен?
Он ухмыляется, и в его взгляде появляется уверенность.
— Я уверен, девочка. Ты идёшь?
Это своего рода вызов, а я никогда не отступала. Я расправляю плечи, поднимаю подбородок и пожимаю плечами.
— Конечно.
Как только я ступаю на лодку, я сразу же начинаю жалеть о своём решении. Она кренится и раскачивается, и я издаю невольный крик, когда Роуэн протягивает руку, чтобы поддержать меня. Он выглядит совершенно непринуждённо, что только раздражает меня, и я бросаю на него свирепый взгляд, пытаясь устроиться на своём месте напротив.
— Ты никогда раньше не плавала на лодке? — Спрашивает он, и мой взгляд становится ещё более пронзительным.
— Нет, я никогда раньше не плавала на лодке, — говорю я, пытаясь скрыть своё волнение. Теперь, когда мы находимся в море, вода кажется темнее, а остров, гораздо более далёким. Однако Роуэн, похоже, совсем не боится, уверенно управляя лодкой. Его медные волосы развеваются на ветру, который, кажется, становится всё сильнее. Я смотрю на небо, но оно всё ещё остаётся голубым, с редкими серыми облаками, проплывающими мимо. Однако солнце уже не так сильно греет меня, и я рада, что всё же надела кардиган.
На полпути к острову волны начинают усиливаться, и Роуэн бросает на меня взгляд.
— Ты в порядке, девочка? — Спрашивает он с искренней заботой, и я коротко киваю в ответ.
— Я в порядке, — говорю я, хотя и не уверена, что это правда. Лодка слегка покачивается, и, хотя меня до сих пор не тошнило с тех пор, как я узнала о своей беременности, мне кажется, что эта небольшая экскурсия может всё изменить.
Однако я не собираюсь позориться перед Роуэном и терять сознание. Это было бы невыносимо.
Руки Роуэна, которые я замечаю под его рубашкой, отвлекают меня, и я концентрируюсь на них, нарушая собственное правило не смотреть на мужа, чтобы не потерять самообладание во время этой небольшой прогулки на лодке. Он выглядит удивительно красивым, как будто он здесь родился, и я не могу избавиться от мысли, что в каждой ситуации, когда мы оказывались здесь, он чувствовал себя как дома больше, чем когда-либо в Нью-Йорке.
Он не должен быть там. Он должен быть здесь. Очевидно, что это его дом, и я надеюсь, что, когда всё закончится, он найдёт способ бывать здесь чаще. После всего, что было, он заслуживает этого. Он заслуживает того, чтобы быть счастливым.
Эта мысль пугает меня. Могу ли я полностью простить его? По правде говоря, прошло уже много времени с тех пор, как я искренне верила, что несчастный случай или всё, что с ним связано, действительно произошли по его вине. Мне нужно было кого-то винить, и было легко разделить эту вину между ним и Крисом, сказать, что я была отвлечена, и это стало причиной всего произошедшего.
Но правда в том, что я тоже позволила себе отвлечься. Я совершила ошибку и была неосторожна. Возможно, это случилось бы в любом случае. Нет никакого способа узнать наверняка. И я не могу продолжать винить Роуэна за то, в чем он сыграл лишь самую малую роль… если сыграл вообще.
Лодка ударяется о берег, и Роуэн выпрыгивает, втаскивая её внутрь, прежде чем протянуть мне руку.
— Я помогу тебе, девочка, — спокойно говорит он, и на мгновение что-то в его тоне заставляет меня застыть на месте.
Я протягиваю руку и беру его за руку, снова ощущая прилив эмоций, когда его тёплая ладонь с длинными пальцами обхватывает мою. Он помогает мне выбраться из лодки. На мгновение я чувствую себя неуверенно, ступив на пляж, и Роуэн терпеливо ждёт, пока я восстановлю силы.
— На холм придётся немного подняться, — говорит он, глядя на поросшее травой пространство, уходящее в сторону от пляжа. — Если ты готова к этому.
— Я в порядке, — заверяю я его, и мы отправляемся в путь.
Остров прекрасен. Вокруг нас нет ничего, кроме природы: зелени, скалистых выступов и древних руин, которые я замечаю, пока мы поднимаемся на холм. Кажется, что температура упала на несколько градусов, и когда я поднимаю взгляд, небо кажется затянутым тучами. Но Роуэна, похоже, это не беспокоит, так что я тоже не волнуюсь.
Когда мы поднимаемся на вершину холма, Роуэн снимает с плеча рюкзак, который он взял с собой, и ставит его на землю.
— Я попросил миссис Брейди собрать нам еду для пикника, — говорит он, и я пристально смотрю на него.
— Это похоже на свидание, Роуэн, — произношу я как можно спокойнее, но моё сердце внезапно начинает бешено биться о рёбра. Я чувствую себя почти загнанной в угол, в панике, как будто день выходит из-под контроля. Всё это кажется слишком романтичным, слишком идеальным для того, кем мы являемся друг для друга. Великолепный день, пляж, это место, пикник…
— Похоже, время обеда, дорогая, — говорит Роуэн с лёгкой улыбкой, расстилая одеяло и устраиваясь на нем. — Не знаю, как ты, тайбсих (драгоценная), но я просто умираю от голода.
Я падаю на одеяло рядом с ним, пытаясь успокоить свой учащённый пульс.
— Хорошо. Я тоже проголодалась. — Прикусив губу, я наблюдаю, как он распаковывает бутерброды, фрукты и бутылки с газированной
