Шрамы Анатомии - Николь Алфрин
Белый, горячий гнев вспыхивает во мне, и не раздумывая, я замахиваюсь, и мой кулак сталкивается с его челюстью. Он спотыкается назад, запнувшись о свои ноги. Приземляясь плашмя на задницу, он визжит от удивления и боли.
— Брось мне моё прошлое в лицо ещё раз, — бросаю я ему вызов, нависая над ним. — Я, на хрен, разотру тебя.
Я хватаю его за воротник рубашки, когда он пытается отползти, и швыряю его обратно к ближайшей стене.
— Она ни разу не похожа на других, — выплёвываю я опасно, мои костяшки пальцев белеют, когда они сжимаются крепче вокруг воротника его рубашки, пока он извивается, чтобы уйти.
Страх в его глазах доставляет мне тошнотворное удовлетворение, и я представляю красивый тёмный синяк, который расцветёт на его бледной коже.
Из чистой ненависти и злобы я отвожу руку назад и бью его по лицу снова. И снова. То, о чём я мечтал сделать несколько раз с тех пор, как встретил его.
— Бронкс, остановись! — Мне удаётся услышать Оливию сквозь рёв крови в моих ушах.
Нежная рука обхватывает мой бицепс, и я замираю. Оглядываясь через плечо, я вижу лицо Оливии, наполненное страхом и ужасом. Она немедленно отпускает мою руку, как будто я обжёг её, и делает несколько шагов назад. Она натыкается на Делайлу, которая ловит её, обхватывая её плечи надёжной рукой.
— Финч, — Я отпускаю Крысёныша, и он падает на пол. Я делаю шаг к ней медленно, осторожно, чтобы не испугать её ещё больше.
Она закрывает глаза, отгоняя слёзы, и внезапно я замечаю, что вокруг нас собралась небольшая толпа. Студенты, выходящие из близлежащих аудиторий, останавливаются и смотрят на это шоу. Внезапно кажется, что время остановилось, и я стою вне своего тела, наблюдая, как разворачивается огненная железнодорожная катастрофа.
Я сканирую лица толпы, чувствуя себя как загнанное животное, выставленное на всеобщее обозрение. Все они тревожно ждут, чтобы увидеть, что произойдёт дальше.
Мои глаза цепляются за пару злобных зелёных глаз, рот Адрианны искривляется в удовлетворённой ухмылке, отчего моя кровь стынет в жилах. Как только я собираюсь противостоять ей, большая, сильная рука хватает меня за плечо, возвращая меня в реальность.
— Чувак, что, чёрт возьми, происходит? — спрашивает Бреннен, его глаза жёсткие, вопрошающие.
Мои глаза переключаются между Оливией, Делайлой и Крысёнышем, который всё ещё сжимается на полу, небольшое количество крови капает из его носа.
— Пошли, Лив, — тихо шепчет Делайла своей подруге, таща её к выходу.
— Финч, подожди! — кричу я, готовый бежать за ней, но рука Бреннена сжимает моё плечо сильнее.
Бреннен бросает на меня предупреждающий взгляд, говоря мне глазами, чтобы я отпустил их, но будь я проклят, если позволю ей уйти. Я толкаю Бреннена и прокладываю себе путь сквозь толпу, проталкиваясь через двери здания естественных наук, чтобы бежать за своей девушкой.
— Финч! Оливия! — кричу я, бегу за ними, умоляя её остановиться.
Делайла смотрит через плечо на меня, бросая мне предупреждающий взгляд.
Я останавливаюсь как вкопанный, моя грудь тяжело вздымается.
Нет, нет, нет, нет.
Моя грудь сжимается, и я чувствую, что теряю всё. Теряю её. Как будто моя жизнь выходит из-под контроля. И тот факт, что Оливия даже не будет разговаривать со мной — едва ли посмотрит на меня — я не могу с этим справиться. Взгляд на её лице; у неё есть вся власть, чтобы в одиночку уничтожить меня.
— Я люблю тебя! — Слова отчаянно вываливаются из моего рта без предупреждения, и я мгновенно жду, когда закрадётся сожаление — острая необходимость запихнуть слова обратно в рот — но этого не происходит.
Оливия замирает, Делайла резко останавливается рядом с ней.
— Ты же знаешь, что я не сделал бы этого с тобой, Финч, — кричу я. — Ты же знаешь это, — умоляю я.
— Я не знаю, что произошло, — признаюсь я. — Клянусь, у меня были установлены оба будильника! Адрианна… — Я резко тру руки по лицу, не зная, как объяснить. Я знаю, что она имела к этому какое-то отношение, я просто не знаю, какое. — Мне жаль.
Оливия остаётся застывшей, но она не смеет обернуться, чтобы посмотреть на меня.
— Пожалуйста, Финч. Ты должна мне верить, — говорю я, мой голос едва слышен.
Делайла успокаивающе потирает её спину, шепча ей на ухо. Через несколько мгновений Оливия выпрямляет плечи, вставая выше, и они обе начинают уходить.
— Нет, — выдыхаю я, моё сердце разбивается на миллион осколков.
Глаза жжёт, и в груди невероятно тесно. Я хочу бежать за ней, поймать её в свои объятия и пообещать, что всё будет хорошо, но мои ноги вросли в землю.
Я смотрю, как Делайла сажает Оливию на пассажирское сиденье своей машины, затем закрывает дверь и обходит капот. Она бросает на меня взгляд, прежде чем сесть за руль, и они уезжают.
Крик разочарования вырывается из моего горла. Я бью кулаком по кирпичной стене здания снова и снова, мне нравится скрежет грубой текстуры по моей коже. Я останавливаюсь только тогда, когда Бреннен находит меня и обхватывает руками, оттаскивая.
— Чувак, остановись! — кричит он, его хватка сжимается вокруг меня, пока я не успокаиваюсь.
Когда он ослабляет хватку достаточно, я отталкиваю его, уходя в общежитие. Я врываюсь в свою комнату и хватаю свой душевой набор, иду в душ. Зайдя в кабинку, я срываю с себя одежду и включаю воду на самый горячий режим, пар уже нависает.
Я встаю под горячие струи, позволяя обжигающе горячей воде практически сжигать мою кожу, надеясь, что воспоминания сгорят вместе с ней. Я позволяю воде попадать на мои порезы, наслаждаясь жжением, желая почувствовать что-то, кроме тошнотворной кислоты в желудке и мучительной боли в груди.
Я смотрю, как малейшее количество крови окрашивает воду, красная жидкость кружится, утекая в сток вместе со всем остальным в моей жизни.
Глава 34
Драка
Я остаюсь в душе долго после того, как вода становится холодной. Пока не только мой мозг, но и тело не онемеет.
Когда я наконец нахожу энергию, я выключаю воду, вытираюсь, надеваю новую одежду и иду обратно по коридору в свою комнату. Оказавшись внутри, я прислоняюсь спиной к двери и сползаю по дереву, садясь на пол и прижимая колени к груди.
Я осматриваю свои разбитые костяшки пальцев, порезы начинают покрываться коркой после жестокого столкновения с
