Ищу жену. Срочно! - Харли Напьер
Вика шмыгает носом, прижимает Потапыча сильнее, но отвечает еле слышно:
— Потапыц… — её голос дрожит, но она уже не кричит.
— Ой, какой Потапыч классный! — соседка хлопает в ладоши, будто это великое открытие. — Слушай, а хочешь, я тебе покажу Пухлю? Или конфетку дам, у меня есть вкусные, с клубничкой.
Вика моргает, смотрит на меня, потом на соседку, и её хватка на моей штанине слабеет. Она делает крошечный шаг вперёд, всё ещё держась за меня, но уже не прячется. Соседка продолжает:
— Вот молодец, смелая девочка. Как тебя зовут?
— Вика, — отвечает моя “сирена”
— Ты знаешь его? — показывает на меня пальцем “боевой гном”.
Вика, подумав, кивает и выходит вперёд, ближе к соседке. Я выдыхаю, чувствуя, как пот стекает по спине. Лёха шепчет:
— Миш, она волшебница, что ли?
Паша, видя, что Вика успокоилась, кашляет и говорит:
— Гражданка, ну что, видите, всё нормально? Девочка — племянница Михаила, я его знаю сто лет. Надо протокол составить, что вызов был, но претензий нет. Согласны?
Соседка смотрит на Вику, которая всё ещё держит Потапыча, но уже не плачет, а потом переводит взгляд на меня и Лёху. Её глаза всё ещё настороженные, но она кивает:
— Ладно, вижу, она за тобой пряталась, — говорит она, глядя на меня. — Но всё равно, ребёнок в таком состоянии… Вы хоть знаете, как с детьми обращаться?
— Стараемся, — бурчу я, чувствуя, как злость на Семёна и Галю снова накатывает. — Её родители… в общем, бардак, вот и всё.
Она хмыкает, но больше не спорит. Потом поворачивается к Паше и говорит:
— Гуля. Зовут меня Гуля. — представляется, — Пишите ваш протокол, но я за девочкой пригляжу.
Паша достаёт планшет, мы быстро подписываем бумаги.
Наконец-то в квартире тишина, Викин плач стих, и она даже хихикает над чем-то, что Гуля ей рассказывает.
Полицейские уходят, Паша хлопает меня по плечу:
— Миш, созвонимся позже. Дел по горло.
— Подожди, — прошу его.
Мы с ним выходим в коридор, оставляя Лёху и Гулю с Викой на кухне. Я выдыхаю, прислоняясь к стене, и говорю тихо:
— Паш, я как раз собирался тебе звонить. Всё рассказать и попросить помочь найти Семёна с Галкой. Когда приехал к ним домой — никого, пусто, только Вика в шкафу сидела, голодная, грязная. Забрал её к себе, а родителей нет. Поищи их, пробей по базам, может, сидят где-то? Загремели за пьянку? А мы сегодня с Лёхой больницы прошерстим.
Пашка тоже в курсе какая у меня семейка.
Друг кивает, серьёзнея:
— Ладно, Миш, разберусь. Если в вытрезвителе или за драку — найду. Позвоню, как что.
Он на секунду замолкает, смотрит жёстко:
— Официально докладывать не буду. Но по инструкции мы обязаны сразу дать сообщение в опеку. Так что шевелитесь: найдите братца с Галкой как можно быстрее, иначе девочку заберут.
Глава 10 Михаил
Я тихо захожу в зал, стараясь не спугнуть тишину, которая, чёрт возьми, наконец-то поселилась в квартире после всего этого цирка.
“Боевой гном” сидит на полу, скрестив ноги, и что-то весело рассказывает Вике, которая устроилась рядом, прижимая Потапыча к груди.
Малышка не боится, даже протягивает своего мишку Гуле, позволяя той потрогать его мягкую шерсть. Вика шмыгает носом, но глаза уже не такие заплаканные, и она даже хихикает, когда соседка делает вид, что Потапыч зарычал.
Лёха сидит на диване, как пришибленный, молча наблюдая за девочками, и я вижу, как он тоже удивлён этим чудом.
М-да брат, мы с тобой полные профаны…
Я чешу затылок, чувствуя, как в голове начинает гудеть от мыслей. Только сейчас до меня доходит, какой геморрой меня ждёт. И это после часового треша с истерикой племяшки.
Искать Семёна — это раз. Что-то делать с Викой — два. И, чёрт возьми, мои отгулы заканчиваются и скоро выходить на работу, а я даже не знаю, что будет дальше!
Если не найду Семёна и Галю, что тогда?
Вику заберут в приют?
Я на работе такого насмотрелся — дети, оставшиеся одни, пропадают в этих казённых стенах, где никто им не заменит семью. Как бы прискорбно это не звучало!
Сердце сжимается от одной мысли, что эта малышка, которая только что начала улыбаться, может оказаться там.
Родственники!
Я перебираю в голове, кого знаю из родственников Гали. Но… никого. Она же издалека, из какого-то городишка, где, по словам Семёна, у неё никого нет. Сирота, вроде бы.
А Семён… Чёрт, у него тоже никого, кроме меня. Наши родители погибли пять лет назад — авария, грузовик на трассе, всё в один момент.
После этого Семён, долбанный лудоман, промотал всё, что от них ему досталось. Это вообще отдельная история!
Деньги, дачу, даже квартиру — всё проиграл в своих чёртовых ставках. Я тогда орал на него, чуть не прибил, но что толку? Он только обещал "завязать", а потом пропадал снова. Лудомания была заменена алкоголизмом. И я не знаю, что лучше даже! Все дерьмо!
И вот теперь — у меня Вика на руках, где искать этих горе-родителей я ума не приложу. Но идея с приютом морозом по коже проносится. Хрен там! Найду этих пропащих и душу из них вытрясу!
Тихий смех Вики выдергивает меня из мыслей. Она хихикает, глядя, как Гуля изображает, будто Потапыч танцует. Я смотрю на них, и Лёха, поймав мой взгляд, кивает, как будто мы думаем об одном и том же.
“Боевой гном” — наш шанс. Если она так ловко успокоила Вику, может, она поможет уговорить её на осмотр? Лёха до сих пор не проверил её, а я знаю, что это надо сделать, но как? Вика шарахается от его чемоданчика, как от огня.
— Лёх, — шепчу я, наклоняясь к нему. — Видишь, она с соседкой ладит. Надо как-то её попросить, чтобы Вика дала тебе себя осмотреть.
Лёха кивает, но морщится:
— Миш, я чет уже очкую. Гуля капец какая резкая. Давай ты сам, договаривайся с ней, ищи общий язык как вас там учили на курсах. Дерзай.
Я хмыкаю, потому что он прав. Гном, хоть и смягчилась, но всё ещё косится на нас, как на подозрительных типов. И Вика ей доверяет, а это наш единственный шанс. Я смотрю на малышку, которая теперь тянет Гулю за рукав, показывая что-то на мишке, и думаю: "Чёрт, надо решаться." Только вот как подойти к этой боевой тётке
