Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа - Саяна Горская
А что? Думал, твоя невеста просто получит должность, но не получит нагрузку?
Мои дизайнеры действительно зашиваются.
– Яра, можно тебя на пару слов?
– Нельзя, Тамерлан. Моё решение обжалованию не подлежит. Загляните на досуге в Оазис, Ксения. Я покажу вам фронт работы. Так, а теперь переступим к обсуждению проблем насущных…
Глава 8
Ярослава.
Поздний вечер.
В офисе тихо.
Но тишина эта не уютная, а давящая – гулкая, пустая. Даже шорох бумаги звучит в ней слишком резко, а шум вентиляционной вытяжки кажется угрожающим.
На моём столе груда документов. Монитор ноутбука, на котором открыт проект, освещает только небольшое пятно на столешнице. Остальное же тонет в тенях.
Справа от меня снова выстроилась цепочка из пустых кофейных чашек. Заглядываю в каждую, надеясь отыскать ещё хоть каплю допинга, но все они пусты.
Я откидываюсь в кресле, зажмуриваюсь и гашу тихий стон усталости.
Господи, как же ноет поясница!
А где-то под рёбрами тянет тупая боль, от которой хочется на мгновение перестать дышать. Я не уверена, что эта боль физическая.
Ноги словно налились свинцом. От долгого сидения без движения они отекли, так, что мне даже пришлось скинуть туфли.
Да, нужно будет обязательно придумать альтернативу каблукам – совсем скоро мне будет тяжело носить на них не только собственный вес, но и вес подрастающего животика.
Пальцы машинально скользят к животу.
Ребёнок – главная причина победить. Ребёнок – единственное, что удерживает меня от того, чтобы сорваться. Ему нужна мамочка в адеквате, так что я не поддамся на провокации Ксении, пускай даже завтра, под эгидой заботы о моих синяках, она придёт в офис с командой косметологов и пластических хирургов.
Наплевать.
Снова взгляд в монитор. Слепой, бессмысленный. Цифры и строчки слипаются в одно бесформенное пятно, а память услужливо подбрасывает выдержки из интернет-статей: "В первом триместре будущей маме очень важно не перегружаться".
Ага, конечно. Попробуй-ка тут отдохнуть, когда за тобой хвостом идут дедлайны, проблемы с заказчиками, да ещё и Тамерлан с его несносным характером, которым он давит меня, как бульдозер.
– Ладно, ещё часик, и домой, – шепчу себе. – Честное пионерское.
Встаю и потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы.
Ухожу на офисную кухню.
Всыпаю кофейные зёрна в отсек кофемашины, и та мерно гудит, распространяя в воздух терпкий, густой аромат.
Облокачиваюсь на подоконник, скольжу ладонью по холодной поверхности.
Сквозь стекло, там, внизу, видны припорошенные снегом машины и струящиеся вдоль дороги красные фары. Город тонет в неоновых бликах и мерцающих Новогодних гирляндах. Ветер поднимает снег с асфальта, кружит его в танце, и тот тут же оседает обратно, под ноги прохожим.
Город живёт своей жизнью, которая кажется такой далёкой, что, не удержавшись, я касаюсь стекла – проверить, существует ли всё это на самом деле.
Улыбаюсь краешком губ. Эти люди внизу – свободны. Счастливы. А я?
Я сама себя никуда не отпускаю.
Никто не заставляет меня сидеть тут в десять вечера, никто не требует больше, чем нужно.
Но я просто не могу иначе. Я разучилась просто жить. Ведь на работе я знаю, что делать. А когда работы нет – теряюсь.
После развода было очень жутко.
Мы с Тамерланом много лет были вдвоём, плечом к плечу справлялись со всеми проблемами и невзгодами, а потом вдруг я осталась одна. И никого рядом.
Мне нужен был какой-то ориентир.
И им стала работа.
Теперь я понимаю, конечно, что своим трудоголизмом старалась компенсировать то, что я не состоялась как женщина.
Но если я не она – то кто?
Забираю кофе и возвращаюсь в кабинет.
Едва пересекаю порог, как понимаю – здесь кто-то был.
И я даже знаю кто, ведь мой нос, ставший таким чувствительным, без труда улавливает в воздухе едва заметный аромат – терпкий, древесный, с нотками табака и кожи.
Это его парфюм. Я лично покупала его Тамерлану на Новый год несколько лет подряд.
Мой взгляд падает на кресло. Оно чуть покачивается, по инерции медленно завершая круг, будто кто-то только что сорвался с него.
Отпивая кофе, прищуриваюсь, разглядывая свой кабинет. Здесь не так много мест, в которых мог бы спрятаться такой большой мужчина, как Тамерлан.
Держа чашку в одной руке, тихо подхожу к встроенному в стену шкафу.
Тамерлан Айдарович, ай-яй-яй. Как вам не стыдно? Шпионить, да таким наглым образом!
Тяну ладонь к дверце, но не успеваю дотронуться – в дверь кабинета коротко стучат.
Оборачиваюсь.
В дверях стоит Арсений Королёв.
– Арс? – Моё удивление сразу уступает место улыбке.
Глава 9
Ярослава.
Арсений стоит в дверях, подпирая плечом косяк. Уверенный взгляд сканирует меня с головы до ног, а губы трогает приветливая улыбка.
– Привет! Входи.
– Привет. Решил, что пора проверить, как поживает мой самый трудолюбивый конкурент.
Смеюсь, отставляю кофе на стол.
– Поздновато ты решил проверять.
Арс неторопливо заходит. Его пальто уже расстёгнуто, шарф небрежно перекинут через плечо. Он бегло осматривается и без лишних церемоний разваливается в кресле для посетителей, закидывая ногу на ногу.
– Поздновато для всех, но, видимо, не для тебя, – он окидывает взглядом чашки на столе и качает головой. – Может, хватит? Яра, нужно давать себе отдых.
Закатываю глаза.
– Не притворяйся, будто у тебя не так же.
Арсений поднимает руки, изображая капитуляцию.
– Ладно, ты права. Сам еле вырвался. Сегодня буквально пришлось уговаривать себя встать из-за стола.
Его улыбка обезоруживает, а тембр голоса обволакивает и расслабляет.
Но я знаю Арса слишком давно и хорошо. У него есть привычка сначала посеять зерно спокойной беседы, а потом в лоб выдать нечто, от чего у собеседника волосы по телу дыбом встанут.
– Как дела в фирме?
– Нормально, – пожимаю плечами. – Готовимся к тендеру.
– О, вы тоже? Ну вот, и снова конкуренты… Какой проект планируете презентовать?
– Ты же знаешь, что как бы хорошо я к тебе не относилась, этой информацией я делить не могу. Корпоративная этика.
– Да-да, и этот твой ненормальный бывший…
Коротко откашливаюсь в кулак.
– Так ты ко мне по делу? Или решил просто потренировать на мне свою харизму? – Интересуюсь, скосив взгляд на шкаф.
В груди растёт напряжение.
Он там, я уверена. Тамерлан сидит в моём шкафу и наверняка прислушивается к каждому слову.
Поэтому, с
