Непокорный наследник - Мишель Хёрд
Ее голос окутывает меня защитным коконом, куда правда о моем положении не может пробраться.
— Као? — Ее голос нежен, и я отчетливо слышу в нем любовь. — Как ты себя чувствуешь?
Странно.
Страшно.
Слабо.
Потерянно.
Мои губы шевелятся:
— Нормально. — Я мучительно вдыхаю. — Я в норме.
Я чувствую, как она снова придвигается ближе. Ее левая щека прижимается к моей, шелковистые волосы цепляются за щетину на моей челюсти.
— Спасибо, что проснулся, — шепчет она. Ее дыхание щекочет кожу и ухо. — Спасибо, что спас меня.
Фэллон в порядке.
Но ты ослеп. Фэллон в порядке. Это единственное, что важно.
— Нам нужно отвезти мистера Рида на обследование, — говорит женщина.
Фэллон начинает отстраняться, но я правой рукой хватаю ее за руку.
— Подожди. — Притягиваю ее ближе, пока снова не чувствую ее дыхание на лице.
Я пытаюсь поднять левую руку, но боль в боку усиливается, заставляя меня на миг замереть. Переждав ее, я поворачиваю голову к Фэллон:
— Ты правда в порядке?
— Да, — ее ответ порхает над моей щекой.
Я бы отдал все, чтобы увидеть самому, что она не ранена.
Я веду правой рукой вверх по ее спине, пока пальцы не натыкаются на что-то похожее на пену и резину вместо шеи.
— Это просто фиксатор из-за травмы, — тут же отвечает она.
Мои пальцы скользят по материалу, пока не находят ее левое ухо, затем я зарываю руку в ее волосы и притягиваю еще ближе. Когда ее губы касаются моих, я на миг замираю, впитывая это ощущение.
Она в безопасности.
Я цепляюсь за это облегчение и отпускаю ее.
— Я буду ждать твоего возвращения, — говорит Фэллон.
Я открываю глаза, надеясь — молясь, — что увижу ее прекрасное лицо, но вокруг по-прежнему только тьма.
Снова закрыв их, я киваю:
— До встречи.
ГЛАВА 4
ФЭЛЛОН
Я неотрывно смотрю на покрывало, пока медсестра снимает с меня шейный корсет.
Као ничего не видит.
Эта мысль пронзает меня уже в сотый раз с тех пор, как он очнулся. Ему сделали множество сканирований и тестов, но причину пока не нашли.
Боже, а что если это навсегда?
Я отгоняю эту мысль, как только она всплывает в голове. Они выяснят, в чем дело, и все исправят. Они обязаны.
Каким бы ни был исход, я буду рядом с ним. Я позабочусь о нем.
Медсестра отклеивает пластырь от кожи на шее.
— Порезы заживают хорошо. Инфекции нет.
— Хорошо, — шепчу я. Я еще не видела этих ран. Не могу заставить себя взглянуть на то месиво, что осталось на моей шее и лице.
Медсестра очищает раны и меняет повязки. Когда она не надевает корсет обратно, я спрашиваю:
— Мне больше не нужно его носить? — Я чертовски на это надеюсь. Устала от того, какой колючей становится от него кожа.
— Вам придется носить его, пока шее не станет лучше, — отвечает она.
— А можно сделать небольшой перерыв?
— Только на короткое время.
Хоть какая-то маленькая милость.
Я облегченно вздыхаю:
— Спасибо.
Доктор Менар, пластический хирург, придет ко мне в следующий вторник. Я только и надеюсь на то, что он сможет убрать шрамы.
— Выглядит гораздо лучше, — говорит мама, подбадривая меня улыбкой.
Не желая обсуждать свои травмы, я бормочу:
— Я беспокоюсь о Као.
Мама берет меня за руку и сжимает ее:
— Я уверена, с ним все будет в порядке.
— Пойду проверю, как он. — Я сползаю с кровати.
Мама смотрит на часы:
— Тогда я пойду. Мне нужно заскочить в магазин, иначе твоему брату будет нечего есть на ужин.
— Форрест приедет завтра, да? — спрашиваю я.
— Да, Ария и Карла, скорее всего, приедут вместе с ним.
Уголок моего рта слегка приподнимается — на большее я не способна, иначе боль пронзит порезы на лице.
Я обнимаю маму, и мы выходим. Идя по коридору, я чувствую легкое головокружение. Медсестра сказала, что это ощущение будет приходить и уходить, но со временем станет легче.
Я толкаю дверь в палату Као и слышу голос врача:
— Обе роговицы были повреждены во время аварии. Вероятно, из-за силы удара сработавшей подушки безопасности.
Я оглядываю комнату: мистер и миссис Рид стоят с одной стороны кровати, Ноа и его мама, миссис Уэст, — с другой. Лечащий врач стоит в ногах.
Я тихо проскальзываю внутрь и прикрываю за собой дверь.
— У вас в банке донорских органов есть роговицы? — спрашивает миссис Уэст.
— Мне нужно проверить, но если нет, мы можем достать их в другой больнице, — отвечает врач.
— Дайте мне знать. Я тоже могу поспрашивать в других клиниках, — предлагает миссис Уэст.
Као издает горький смешок, и все взгляды мгновенно устремляются на него. Его голос звучит пугающе спокойно, когда он спрашивает:
— Все могут выйти?
На мгновение воцаряется тишина, затем мистер Рид кладет руку на ладонь Као:
— Мы обсуждаем лечение.
Као выдергивает руку. На его лице нет ни тени эмоций, когда он отрезает:
— Я хочу остаться один. Хотя бы на минуту.
— Я понимаю, все это слишком давит на вас, — сочувственно произносит врач.
— О, неужели? — спрашивает Као, и его голос дрожит от сдерживаемого гнева. — Я и не знал, что вы тоже ослепли.
Он не из тех, кто легко выходит из себя, так что видеть его таким — не по себе.
— Давайте оставим его на минуту, — говорит миссис Уэст.
Я стою в стороне, пока все выходят из палаты, затем снова смотрю на Као. Его глаза направлены в мою сторону, и на миг кажется, будто он действительно меня видит. Сердце делает радостный скачок, но тут же разбивается вдребезги, когда я понимаю — в его взгляде нет узнавания.
— Мне тоже уйти? — тихо спрашиваю я.
Пожалуйста, скажи «нет».
Эмоция пробегает по его лицу, затем он спрашивает:
— Все ушли?
— Да. Только я. — Я подхожу ближе. — И ты.
Као поднимает правую руку, ища меня, и я тут же бросаюсь вперед. Я беру его за руку и спрашиваю:
— Хочешь поговорить об этом?
Он закрывает глаза и качает головой, тяжело вздыхая.
— Я просто... все слишком быстро, слишком навалилось. Мне нужно подумать.
