Обмани меня снова - Маргарита Аркадьевна Климова
Шутя, мы доехали до небольшого, но очень уютного ресторанчика с французской кухней, где круасаны пекли из муки и масла высшего качества, а не из замороженных заготовок. А десерты там были — за уши не оттянуть. Бонусом выступала рок-группа, исполняющая баллады.
— Слушай, может плюнем на всё и съездим на неделю в горы? — нацепил на вилку спаржу и макнул росток в сливочный соус.
— Почему в горы, а не на море? — оторвалась от кролика и глянула на него, с удивлением вспоминая, что за два года совместной жизни мы ни разу не говорили о таких вещах. Я, почему-то, была уверена, что все по умолчанию любят валяться на пляже и отпуска проводят там.
— Мне нравятся походы, горные подъёмы и активный отдых, — хрустнул Сашка своей спаржей и заработал челюстью. — Представляешь, идёшь километр, два, пять, тащишь на себе рюкзак и понимаешь, что у тебя под ногами весь мир. Это такой кайф.
Да уж, кайф. Ломота в мышцах, дрожь в ногах, отдышка и жжение в лёгких. Тащишься с тяжеленным рюкзаком, а тебя либо припекает, либо поливает, либо сносит ветровой поток. И не дай бог сломаешь что-нибудь. Жди, когда до тебя доберётся помощь. Если доберётся.
— Всё же я предпочитаю море? — вздохнула и вернулась к кролику. Мятный соус придавал ему пикантные нотки и свежесть.
— Ну, с предпочтениями на отпуск мы разобрались, а как у нас с детьми? Кажется, сейчас самое время задуматься о них.
Глава 8
Виталина
Около одиннадцати лет назад
В институт на следующий день я летела, снедаемая противоречивыми чувствами. Прямо как погода, сменившая ночные морозы на уверенный плюс, принёсший накрапывающий дождик и гололедицу. Вот и у меня накрапывало, грело и парило, придя на смену стылой поре.
— Лимон сожри, — зло предложила Зойка, маниакально намыливая и смывая руки в умывальнике туалета.
— Чего-то случилось? — поинтересовалось причиной её нервного состояния, мельком глядя на себя в зеркало. Нормальный цветущий вид здорового человека. Ну накрасилась чуть больше, ну и тщательнее завивала волосы плойкой.
— Случился мой поздний приход и пропахшая куревом одежда, — процедила сквозь зубы Зоя, повторяя процесс отмывки. — Сначала пришлось выслушать лекцию о соблазнение дьяволом, потом всю ночь родители молились и окуривали квартиру, а утром измазали меня своим вонючим маслом и прочли нотацию о пагубных привычках. Я свихнусь с ними.
— Можешь немного пожить у меня, — предложила, не подумав, а потом добавила: — Правда, моя мать не лучше. Вчера на весь дом разоралась, что я пьяная пришла. Пока не обнюхала, не успокоилась. Ещё и ночью с фонариком пришла. Вены на руках и ногах проверяла. Даже большие пальцы на стопах отогнула и заглянула между.
— Пипец. Повезло нам с родичами, — выключила, наконец, Зойка воду и покрутила головой в поисках полотенец. Не найдя, влезла в кабинку и вернулась с рулоном туалетной бумаги, отрывая длинную ленту и вытирая ладони. — Как там золотой мальчик? Целая от него ушла? Хотя, — хихикнула, — ты уже не целая.
— Зой, прекрати ядом прыскать, — осадила её, не выдержав сарказма. — Я не до такой степени пропащая, чтобы терять трусики перед первым встречным. Макар довёз меня до дома и уехал.
— Просто взял и уехал? — выгнула бровь Алексеева, выкидывая в корзину мокрый ком бумаги и взлохмачивая медную гриву.
— Не просто, — загадочно улыбнулась, пряча за ресницами нездоровый блеск в глазах. — Пригласил на свидание. Пойдём вечером на каток, в кинотеатр и в кафе.
— С ума сошла, Стежко? Расползлась лужицей. Это же Холмогоров, — вцепилась в мой рукав Зойка, шипя похлеще кобры. — Он трахнет тебя и больше не вспомнит. Поскачет по бабам за новыми трофеями, а ты будешь сопли жевать и выть в подушку.
— Кто-то вчера таял при виде Артёма, — не осталась в долгу, толкая дверь и выходя в коридор, наполненный толпами шатающихся туда-сюда студентов. — И я не собираюсь жевать сопли. Не все отношения заканчиваются рыданиями.
— Между такими как мы и богатенькими мальчиками все, — безапелляционно заявила Зоя. — У них всех есть подходящие невесты, а нас используют лишь для развлечения.
— Значит развлекусь, — отрезала, проглатывая зашевелившуюся обиду. — Нам на второй этаж.
Пары дались тяжело и муторно. Высидела с трудом. Мало того, что Зойка обиделась и почти не разговаривала, так ещё Холмогоров не пришёл. Видела нескольких ребят из его компашки, но ни его, ни липучки Брониславы (дал бог имечко) не было.
Видимо, отсутствие этих двоих портило утреннюю эйфорию. А за мысли, которые лезли в голову, я готова была себя побить как следует. Ну что за бред представлять Макара вместе с Брониславой кувыркающимися в кровати? И кровожадный оскал Зойки положительных эмоций не добавлял.
Из здания университета выходила стремительным шагом, нервно наматывая шарф и закидывая сумку на плечо. Алексеева неслась следом и осуждающе бубнила гадости. Сейчас она, как никогда, напоминала свою мамашу, повёрнутую на религиозном воспитание.
Чуть не навернулась на ступенях, спеша скорее добраться домой, закрыться в комнате и что? порыдать в подушку, как прогнозировала Зойка? А уже вылетев из калитки и развернувшись в сторону остановки, упёрлась взглядом в Макара, облокотившегося бедром на своего стального бегемота.
— Думал, что ты никогда оттуда не выйдешь, — улыбнулся Холмогоров, отлипая от крыла и открывая заднюю дверь. — Прошу в карету. Отвезём твою подругу и на каток.
Странно, но с его улыбкой куда-то испарилась злость, рассеялось плохое настроение, по венам побежали пузырьки, а за спиной отросли невидимые крылья.
Подтолкнула Зойку вперёд, не обращая внимание на её протесты. У меня, может быть, судьба решается, а она пробуксовывает и тормозит подошвой.
— Ты можешь быть полюбезнее и не упираться? — прошипела, ощутимо тыкая её в бок и параллельно скалясь Макару.
— Ещё чего, — получила в ответ, но в салон Зоя всё же залезла. Села рядом с ней, избавляясь от слишком тёплого шарфа. — Меня выбросите у магазина. Лимоны надо купить. И побольше.
Всю дорогу Зойка молчала, поджав губы, а я глупо улыбалась, смотря в окно, но не видя ни домов, ни прохожих. Перед глазами стоял мальчишеский азарт во взгляде и счастливая улыбка, предназначенная только мне, чтобы Алексеева не говорила.
Пока Зойка выходила у супермаркета, недовольно выдавив из себя «пока», я перебралась на переднее сидение, чуть не сев попой на небольшой букет. Белые фрезии и вкрапления голубых ирисов источали тонкий аромат вызывающий пьяное головокружение. Или это действовали цитрус с перцем, разогретые от жара Холмогорова.
И если в машине, прижавшись к двери, дышать ещё было
