Верь в меня - Энни Дайвер
Сжимаю пальцами переносицу. Ди не торопит, она молчит, даже не смотрит в мою сторону, снова на фонаре за окном сосредотачивается, разом закрываясь от меня на все замки, которые у нее есть. Она отдаляется, хоть и сидит на расстоянии вытянутой руки. И я только сейчас понимаю, как странно выглядит мое молчание со стороны.
— В общем, Лина решила, что надо быть смелее. Опустилась на колени, но дальше я ждать не стал — схватил за волосы, чтобы в чувство привести и напугать, это ты на фотке видела, и некрасиво вытолкал ее из комнаты. Блядь, Диана, если бы ты сказала мне сразу…
— Что? Ты бы вышел на связь? Ты не звонил и не писал всю неделю, значит, был занят. А после фотографий стало понятно, кто для тебя важнее, — она пожимает плечами. Вроде и приговор не выносит, больше рассказывает о том, как себя чувствовала тогда, но ощущение все равно будто в грязь вываляли.
— Ты для меня важнее, поняла? — подаюсь вперед и обхватываю ее лицо ладонями. Держу крепко, ловлю взгляд, не позволяя отвести. Вот так, как в старые добрые, друг другу все честно и открыто говорим. В ее глазах уже нет слез, она успокоилась и теперь просто принимает все, что я говорю. Пока не знаю, хороший это знак или плохой. — Всегда только ты, Диана. Хватит беспочвенно меня обвинять, — внутри все бурлит от злости. Ненавижу оправдываться, и Ди знает это лучше, чем кто-либо еще. Наверное, поэтому подвергает меня этой адской пытке. — Кстати, дай номер, с которого тебе фотографии пришли, — увожу разговор в другую сторону.
— Окей, — кивает и, отведя мои руки, тянется к карману за телефоном. — Только один вопрос. Ты ее хотел?
Это явно из тех, которые со звездочкой в конце параграфа. Вот умеет же слова подбирать. И неважно ей, было или не было. Ее вообще другие уровни интересуют. Хотел ли. Пиздец, блядь.
— Нет, — отвечаю честно. Не привлекает меня никто, кроме жены. Вот такой вот каблук.
— Ты рассказывал, что трахаться хочется, особенно когда долго там, — прищуривается, ментально сжимая мои яйца в кулаке. Что за женщина! Надо язык за зубами держать и не рассказывать лишнего, хотя я помню, как зашел этот разговор, мы тогда на даче отдыхали всем составом, подвыпили и понесло нас делиться воспоминаниями.
— С тобой, а не с кем попало, — я и сейчас за две секунды заведусь, но Дианка не оценит.
Поднимаюсь. Ди тоже встает, суетливо оглядывается. Быстро пересылает мне номер, слышу, как в кармане куртки в прихожей пиликает входящее сообщение. Мы едва не сталкиваемся носами, даже зависаем на пару секунд напротив друг друга. Руки тянутся к Диане, но она отступает первой, увеличивая расстояние между нашими телами. Я втягиваю тяжелый воздух, к которому примешался аромат ее духов.
— Я пойду. Спасибо, что все рассказал.
Глава 7
Развернувшись, спешу в прихожую. Сердце колотится в груди, скоро сломает ребра. Стараюсь дышать глубже, но получается плохо — меня отвлекает Андрей, следующий по пятам. Он с момента нашей встречи сегодня как привязал меня к себе ментально, так и не отпускает, и неважно, какое между нашими телами расстояние.
— Куда ты? — летит мне в спину. Я останавливаюсь напротив зеркала в прихожей. Потеков от туши нет, глаза только опухшие, но это меньшее из зол.
— К сестре. Я пока у нее живу, — стараюсь звучать мягко, но получается то ли растерянно, то ли испуганно.
Я не знаю, чего Андрей от меня ждал. По задумчивому хмыканью за спиной подозреваю, что точно не этого. Поправляю прическу, убираю прилипшие к щекам волосы. Гигиеничку не достаю, краситься на виду у Андрея будет перебором.
Сердце не на месте. Оно не хочет уходить, но при этом и не дает остаться. Одновременно хочется сбежать подальше и утонуть в объятиях. Накричать, выплевывая всю обиду в лицо, и вжаться в губы своими.
После рассказа моя уверенность в виновности Андрея пошатнулась. Я ведь и раньше знала, что на него засматриваются многие девушки. Он их аккуратно отшивал, потому что со мной был, а я никогда не сомневалась в его верности. До этих дурацких фотографий.
И я теперь в полнейшей растерянности. Что делать? Как быть? Довериться или все же нет? Я не привыкла бежать от Андрея, обычно всегда наоборот, к нему. Он защищал меня ото всех, ему можно было все что в мыслях рассказать. Он понимал, поддерживал, находил решение. Я привыкла, ужасно привыкла во всем в жизни полагаться на него, а теперь самой приходится расхлебывать. И выводы делать, и предположения строить, да и просто дальше существовать — жизнью новые реалии назвать язык не поворачивается.
— И это все? Ты ничего не скажешь? Я думал, ты останешься, и мы обо всем поговорим.
Закрываю глаза, под веками печет. Губы кусаю, обдумывая ответ. Мы ужасно меткие в своих словах.
— Нет, не останусь, — глубокий вздох не помогает. Мне срочно нужен свежий воздух. А еще не помешает быть от Андрея как можно дальше, я рядом с ним плохо соображаю и ломаю все установки, которые успела выстроить за целую неделю.
— Считаешь, мы все обсудили? — он делает шаг, протягивает ко мне руку, а я отскакиваю, как от кипятка.
Я дышу часто-часто. Глаза округляются от страха. Прижимаю руки к груди. Андрей замирает на месте, даже пошевелиться боится. Думает, я его испугалась. А я не этого… себя больше. И того, что пойду на поводу чувств.
— Не все, но сегодня мы не будем больше ничего обсуждать. Я неделю жила с мыслью, что ты мне изменил. У меня все перевернулось с ног на голову. Я ни спать, ни есть нормально не могла. Все думала-думала-думала…
Прячу стоящие в глазах слезы, отворачиваясь. Прикладываю ладони к щекам. Хватит уже перед Андреем рыдать. Надо держать себя в руках.
— Ну куда тебе в таком состоянии ехать? — психует, бьет кулаком дверной косяк. Подходит ближе. Лопатки жжет от пристального взгляда. Андрей останавливается за моей спиной, опускает руки на плечи, сжимает легонько, но я все равно всхлипываю. Тело меня предает, потому что я отчетливо ощущаю тоску.
— Я на такси, — выдаю в ответ. — Свою уже в понедельник заберу, — у меня сил не хватит доехать до коттеджного поселка, где живут Марина и Вадим, пока я в таком раздрае.
— Я отвезу, — звучит железобетонно. Сталь в голосе сметает любое сопротивление, которое
